МЕХАНИЗМЫ ПРЕЕМСТВЕННОСТИ, ОПРЕДЕЛЯЮЩИЕ ПСИХОЛОГИЮ ВОКАЛЬНОГО ИСПОЛНИТЕЛЯ Косанова А.А.

Казахская национальная консерватория имени Курмангазы


Номер: 10-
Год: 2014
Страницы: 411-415
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

певческая традиция, методы изучения традиционного пения, музыкальное мышление и музыкальное сознание, vocal tradition, traditional singing, study methods musical thinking and musical consciousness

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

Исследование фольклорного исполнительства вполне закономерно - интерес к традиционной народной культуре растет в разных странах. Многочисленные фестивали этнической музыки, в которых представлена как собственно аутентичная традиция, так и ее новые прочтения, красноречиво свидетельствуют об этом. Самобытное вокальное звучание становиться знаковым, без него теряется национальная музыкальная специфика, тем самым обедняется и унифицируется культуру собственного народа. В совершенстве владеть этнически характерным вокальным звуковым пространством - задача не простая, особенно это актуально для тех национальных культур, в которых вокальные традиции были важнейшими в процессе исторической жизни народной музыки. Сложной для освоения, вызывающей неоднозначные суждения и оценки, является вокальная культура казахской традиционной музыки.

Текст научной статьи

Расцвет фольклорных форм в прежние века, непростые пути выживания искусства в советскую эпоху - неизгладимым образом отразилось на современном состоянии казахского фольклора и взглядах наших современников на его духовную и творческую сущность. Нас интересует принципы и приемы работы, которые на сегодняшний день представляются наиболее адекватными поставленной цели - преемственности вокального мастерства аутентичной казахской музыки, важности и необходимости традиционной музыки в современной культурной жизни, актуальности ее самобытного звучания для нашего современника (слушателя или исполнителя). Утрата тем ли иным народом самобытных жанров и способов исполнительства лишает современный мир целых пластов музыки, искажает понимание фольклорных текстов, ведет к исчезновению уникальной музыкальной логики устной культуры. Актуальность изучения исполнительской стороны традиционного пения сегодня не подлежит сомнению. Формальные стороны фольклорных произведений, их структурно-типологические особенности, фиксируемые на основе изучения той или иной совокупности текстовых вариантов - суть не что иное, как архитектонические и процессуальные модели, фиксирующие логику певца устной традиции, в основе которой лежит личностное переживание художественной философии устной культуры. Фольклористика накопила многочисленные свидетельства теснейшей связи и взаимообусловленности функционально-смысловой, структурной сторон текста и исполнительских характеристик пения, смыслонесущего значения тембра и артикуляции. Механизмы преемственности, являющиеся ключевыми в фольклоре, определяют и психологию исполнителя, и характер самого исполнительского процесса. Ни механизмы, ни законы воспроизведения, возникновения конкретной версии фольклорного текста, не изучены достаточно полно - сказывается сложность, многоаспектность этой темы, невозможность ее решения исключительно в рамках «классического» музыковедения. Тем не менее, современный научный уровень представлений о вокальном исполнительстве позволяет не только описать его законы, но и найти конкретные ответы на вопрос о том, насколько возможно, следовать логике устной культуры. Методы изучения традиционного пения широко известны: 1) наблюдение за певческим процессом, эмоциональными реакциями певцов в экспедиционных или стационарных условиях; 2)целенаправленные расспросы по проблемам исполнительства, исследование мнений и указаний, высказанных певцами; 3) аналитическое исследование певческой логики методами интонационного и структурно-типологического анализа на основе сравнения и оценки необходимой совокупности вариантов; 4) попытка личного вхождения в исполнительский процесс устной традиции, которая может быть оформлена как практическое освоение музыкального языка традиционной музыки; пение с народными исполнителями. Последний из указанных принципов - не что иное, как развитие и углубление «нового направления науки о традиционной культуре, считающегося сейчас одним из самых перспективных во всем мире - практической этномузыкологии» [1,с.54]. Благодаря развитию этого направления, происходит экспериментальная проверка исследовательских гипотез и их научная корректировка, теория не только проверяется практикой, но подчас из нее и возникает. Все законы традиционной музыки в естественной среде постигаются устным способом. Ключевым является взаимодействие старшего и младшего поколений, которые находятся в поле единой традиции, отличаясь друг от друга не только возрастом и степенью мастерства. В каждую эпоху новая реальность приводит к тем или иным изменениям в музыкальном мышлении носителей традиции. Однако, традиционное фольклорное сознание всегда находит некое практическое, конкретное решение проблемы «старое - новое», опираясь на опыт предшествующих поколений. Вновь найденное решение не содержит в себе самоцели изменения, осознанного стремления к обновлению стиля и форм, «нового прочтения». Новые явления укореняются в традиционной почве медленно и всегда при наличии каких-либо особых обстоятельств. Принцип жизни традиционной культуры и музыки, как части этой культуры актуализирует не личностную художественную новацию (хотя она, безусловно, имеет место быть), но коллективный опыт народа в меняющихся исторических условиях Прямая и непосредственная связь «ученик - учитель» в казахской фольклорной традиции прослеживается лишь в отдельных сферах. Мы имеем свидетельства существования особого института преемственности в области инструментальной музыки, сказительских жанрах, плачевой культуре т.д. Но богатейшая, эксклюзивная устная певческая культура имеет совершенно особые, неформализованные способы передачи традиции. Певческая традиция изменялась, усложнялась, сохраняла ведущее положение в системе видов народной музыки. Условия, благоприятствовавшие освоению певческого мастерства, безусловно, существовали, были различны и часто зависели от каких-либо конкретных ситуаций: 1. практической необходимости певческих навыков в будничной и праздничной жизни (владение календарным, свадебным репертуаром для молодежи, календарно-праздничной музыкальной культурой для старшего поколения, жанрами детского фольклора для детей и воспитывающих их взрослых и т.д.); 2. певческих традиций семьи (ведущая роль ближайших родственников в передаче певческого мастерства была порой чрезвычайно значительна; 3. особенностей социализации половозрастных групп, наличия связанных с пением процессов инициации молодежи. Искусство виртуозных певцов представляет собой обычно индивидуализированную традицию, т.е. мастера вырабатывают свой, более искусный стиль, который передается из поколения в поколение и представляет собой культуру особых песенных школ» [1,с.20]. Именно они поддерживали высокую планку вокальной культуры и активизировали процесс преемственности мастерства, имевший очень органичный характер. На сегодня, сложность современной ситуации состоит в том, что процесс угасания песенных традиций приобретает массовый характер, постепенно уменьшается число исполнителей, владеющих музыкальным языком архаических жанров и форм. Однако большую часть времени современный певец живет в городской среде, поэтому особенно актуальными становятся вопросы методики работы с материалами экспедиций и самостоятельное освоение локального певческого стиля (безусловно, все собранные материалы должны быть осмыслены и систематизированы). Для каждой региональной вокальной традиции, ключевым становиться вопрос внутренней координации певца во время пения. Речь идет не только и даже не столько о возможности вокально-технической, фактурной и интонационной координации, но и о создании гармоничной эмоционально-психологической среды, рождающей необходимую энергетику в музыкальном звучании. Певцы понимают и принимают друг друга и в пении, и в жизни: внутреннее единство близких по духу и по реалиям жизни людей обеспечивает цельность звучания, зависящую как от техники владения звуком, так и от полноты человеческих взаимоотношений. В результате рождается особая энергетика, которая захватывает и самих певцов, и их слушателей, позволяя не только услышать в музыке красоту мелодических линий и гармоний, но и ощутить духовную силу национальной культуры. Вероятно, это и сообщает традиционной музыке ту глубину народной мудрости, которая скрывается в сегодняшнем мире под словом «фольклор». Певцу, необходимо обладать органичным единством, цельностью. Единство цели и «эмоционально-психологическая устойчивости» певца очень важны, так как именно они создают почву, на которой раскрывается и совершенствуется личное мастерство: ярко выраженная индивидуальность, умение выполнять разные функции (фактурную, ритмическую, звуковысотную, архитектоническую, энергетическую). Структура «виртуозной», «закрытой» певческой техники тесно связана с музыкальной стилистикой конкретной региональной традиции. Каждый певец несет самостоятельную нагрузку в звучании. Обычно функции сложным образом дифференцированы. Например, певец может обладать одним или несколькими креативными качествами: 1) певец, авторитетный мастер традиции, обладающий творческой созидательной волей, пассионарностью; 2) критик, своеобразный «эстет», знаток и хранитель законов традиции; 3) психолог, чутко реагирующий на эмоционально-психологическую обстановку, умеющий нивелировать деструктивные ситуации, способствовать созданию позитивной атмосферы. Перед современным певцом встает вопрос о необходимости теоретического осмысления музыкального языка традиционной культуры. С одной стороны, знание общих закономерностей строения напева помогает быстрее почувствовать внутреннюю логику песни. С другой - излишнее теоретизирование схематизирует пение, лишает его типичной для устной культуры непосредственности, живого дыхания. Даже вариантность может стать предсказуемой, теоретически заданной. Народные певцы часто достаточно подробно могут описать приемы (манеру) пения, оценить исполнение песни другими, закономерности внутреннего порядка (инвариантные структуры слогового ритма, композиции, звуковысотного и ладового строения). Внутреннее ощущение этих параметров является стабильным. Если кто-либо разрушает природу соразмерности фольклорного текста (как его глубинных структур, так и типовых принципов исполнительского произнесения) - его оценивают как неумелого певца. О характере внутренней осознанности певческого процесса и его вариативной природе писали многие исследователи фольклора. Е.В. Гиппиус отмечал: «На уровне мышления единичный музыкальный факт в фольклоре представляет собой сложное явление, мыслимое исполнителем в совокупности версий каждой его части и каждого его компонента. При этом они могут быть воспроизведены в нескольких сочетаниях, продуманных исполнителем, принятых в его творческой практике и сознательно чередуемых во время исполнения то в одной, то в другой комбинации» [2, с.25]. До какой степени процесс пения является осознанным для самого исполнителя -вопрос до сих пор открытый. «Музыкальный текст - продукт особой разновидности творческого мышления, и потому он является «отпечатком» деятельности присущих ему психологических механизмов. При этом музыкальное мышление может протекать в двух формах: сознательной и бессознательной. Первая предполагает направляемые ratio сознательные мыслительные операции по поиску и конструированию решения. Вторая, напротив, проявляет себя посредством внезапного озарения, инсайта, то есть, казалось бы, в феномене неподготовленного открытия решения, из чего следует, что вся работа по его поиску и обретению протекает латентно, в зоне бессознательного. Следует различать музыкальное мышление и музыкальное сознание. Музыкальное мышление представляет собой процесс выбора решения, протекающий посредством оперирования элементами музыкальной материи, цель которого состоит в ее организации и означивании. Музыкальное сознание является одним из состояний музыкального мышления, которое и свидетельствует о его упорядоченности, структурированности, то есть подготовленности к музыкальной деятельности (в том числе и к восприятию). Иначе говоря, музыкальное сознание требует наличия достаточно плотного слоя априорных знаний, соответствующих тому или иному типу культуры. Характерным признаком музыкального сознания является сам процесс перевода знаний, полученных онтогенетическим путем, в сознательную форму. Для музыкального мышления такой перевод необязателен, поскольку структурирование музыкального текста и его семантизация, может протекать и в интуитивной, вне сознательной форме» [3, с.340]. Фольклорное мышление, как и сам фольклор, выходит за рамки художественного процесса, за рамки искусства. Сам «процесс выбора решения», определяющий музыкальные предпочтения в каждый конкретный момент исполнения, диктуется не только художественно-творческой, эстетической задачей, но связан с целой системой жизненных и обрядовых смыслов, определяющих фольклорное явление. Поэтому воссоздание, актуализация фольклорного текста требует специфического «плотного слоя» знаний, соответствующих каноническому типу традиционной культуры. Отсутствие у певцов представлений о фольклорной картине мира, являющейся той почвой, на которой вырастает древо устной традиции, превращает пение певца в некий внешний процесс, лишенный глубины внутреннего смысла. Аутентичные певцы тем или иным образом сочетают в себе бессознательную и сознательную формы музыкального мышления. Безусловное преобладание бессознательного начала у рядовых исполнителей с выходом на уровень певческой традиции компенсируется вполне осознанным контролем над исполнительским процессом у подлинных мастеров. Отсутствие детализированной вокально-исполнительской терминологии в среде народных певцов не служит особым препятствием для осознания внутренних закономерностей музыкальной материи в объеме, необходимом для мастерского пения. Самостоятельно открытые («прочувствованные») законы традиционного пения, будут более органичны для певца, более фундаментальны для певческой интуиции, руководящей бессознательными процессами музыкального мышления. При грамотно построенном творческом общении с носителями традиции и достаточном количестве экспедиционных аудио- и видеозаписей живого звучания может дать хорошие результаты. Чем более естественно протекает процесс освоения вокальной традиции, тем больше в пении живого дыхания, правды интонации.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.