ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ В КОНТЕКСТЕ ОНТОЛОГИИ Рыхлицкая О.Д.

КНУ имени Тараса Шевченко


Номер: 12-1
Год: 2014
Страницы: 265-270
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

философия экологии, экологическая культура, ценность, принцип ответственности, philosophy ecology, ecological culture, value, principle of responsibility

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В статье исследуются особенности онтологического подхода, ценностная связь и отношения человека к сущему и к самому себе в контексте экологических проблем современности.

Текст научной статьи

Критическая экологическая ситуация, которая сложилась в современном мире является закономерным результатом изменений окружающей среды, вызванных бездумной деятельностью человека, а именно нарушением соответствия принятых обществом способов удовлетворения своих потребностей и пределов допустимых для самовостановления биосферы. В спектре вопросов, связанных с современным экологическим кризисом, очертился круг проблем, осмысления которых вышло далеко за грани естественно-научной сферы исследований. Философское осмысление места человека в экосистеме биосферы, как и особенностей его влияния на процесс познания имеет особую актуальность, так как носит онтологический характер. Особую значимость проблема соотношения человека и его бытия в онтологическом смысле приобрела в философии И. Канта, М. Хайдеггера, Э. Гуссерля и др.; к этико-философским исследованиям относятся работы К.О. Апеля, Х. Йонаса, В. Хесле, А. Швейцера и др. Зарубежные исследователи Р. Атфилд, П. Зингер, О. Леопольд, Д. Пассмор, Л. Уайт рассматривают духовно-этичные аспекты экологического кризиса. Представители Римского клуба Э. Ласло, Д. Медоуз, М. Месарович, А. Печчеи осмысливали глобальные и экологические проблемы и пути их решения; Ф. Далмар, Ф. Кесседи, У. Макбрайд, Т. Фридмен и др. поднимают в своих работах проблемы современных процессов глобализации. Для осмысления этико-экологической проблематики существенную роль имеют работы российских исследователей: И. Алексеенко, Р. Апресяна, Л. Коноваловой, Л. Кейсевича, М. Реймерса и др.; социального аспекта проблемы - Г. Бачинского, А. Горелова, С. Фомичова и др. Украинские ученые М. Бауэр, Ф. Канак, М. Киселев, Л. Сидоренко, Т. Гардашук и др. разрабатывают разные сферы развития философии экологии. Поэтому актуальность данного подхода в поисках решения этико-экологических проблем не вызывает сомнения, хотя к сожалению является частично разработанной. Главной задачей исследования, которые мы перед собой ставим, являются онтологические аспекты эколого-этических проблем современности. Философское знание всегда рассматривало Мироздание, как некую целостность, поэтому именно философия может указать на те элементы, без понимания которых невозможно гармоничное пребывание человека во Вселенной, и пределы его деятельного влияния. В данном контексте появляется вопрос, насколько правомерной может быть безграничная экспансия человечества в обьективный мир, и насколько человек может быть «гуманным» по отношению к нему. Предпринимаются попытки перенести акцент с человека-субьекта на тотальность бытия (Природы), где центром выступает мир во всем своем многообразии. Такие подходы к действительности и ее феноменам, как имманентные противоположности «субъект-объект» и «субъект-субъект», позволяет нам увидеть и понять, с чем человек имеет дело, и как можно направлять свою активность по отношению к ним. Любую вещь в мире мы знаем лишь как причину в причинении (то есть в ее способности действовать), другими словами - лишь каузальность действия и, таким образом, - только действие, а не саму вещь, ее определения, через которые она проводит действие. Субстанционное (субстанция) является вещью в самой себе, и она неизвестна. Лишь акциденции, действия вещей одна на другую, заявляют о себе нам и нам понятны [11, с.197]. Таким образом, обращаясь к отнологии этого вопроса мы видим, что доступной и понятной нам есть лишь внешняя сторона сущего, то есть показанная определенным образом - через способы получения наших представлений о мире. Конечность сознательного восприятия заключается в ее ограниченности рецептивностью, и прямое взаимодействие с субстанцией невозможно. Субстанционная целостность чего-нибудь является «вещью в себе», за терминологией И. Канта, она является субстратом, из которого и рождаются все следующие вариации сознательного и бессознательного, это то сущее, которое до человеческого «вмешательства» не владеет особенностями, поскольку рамки и обнаруженные качества и свойства - чисто человеческое приобретение и является результатом работы человеческого сознания. Это та среда, которая еще не является средой явлений и бытия, и в строгом смысле слова, оно «не существует». «Вещь в себе» остается непознанной не потому, что сознание еще не приложило к ней свои способности к определению и опредмечиванию, но и потому, что она недоступна познанию в перспективном смысле, ведь всегда будет оставаться то богатство внутренних качеств, которое не может быть обнаружено в актуальном моменте, осознанным или бессознательным образом. Мир с самого начала представляется нам как некоторый существующий «до» и «после» нас, «вне» и независимо от нас, и мир явлений появится лишь при условии наличия такой субстрактной среды, порождающей себя и весь мир сознания. Лишь в этой экстраполяции возможное бытие, его развитие внутрь и наружу превращается в то бытие, которое представляется сознанию и идентифицируется как существующее внешне или как часть внутреннего мира. Кроме того, дифференцирование мира на отдельные, уже доступные пониманию части несет на себе элементы человеческого понимания и экстраполяции во внешний мир, потому мир всегда оказывается очеловеченным, он всегда является проявлением человеческого в объективной реальности. Воспринятое и опосредованное через наши органы чувств, любое полученное знание содержит субъективные моменты. Только через разнообразные градации бытия возможна встреча сознания с реальностью. Но тут себя манифестирует онтологическое право человека бать «вписанным» в основы мироздания. Хотя субъект «выпадает» из природы, но остается генетическое родство с ней, он «находит себя в мире», он заключает его в себе в снятом виде и развивает свои потенции во взаимосвязи с естественными факторами. Ведь любое человеческое существование - только фрагмент процесса, где смешаны аспекты возможностей восприятия, истории предыдущего существования, опыта и убеждений. Именно они определяют критерии разграничения мира на определенные дифференциалы, которые могут быть только внешними образами относительно воспринятой реальности, а потому в любом случае являются отношением человека к миру, в котором мир входит в игру с человеческим воздействием и тем самым становится определенным, явленным. Суть человека как цели, за И.Кантом, определена иначе, чем сущность вещей и естественных объектов, ведь моральная персона не является вещью, а есть тем, что существует как собственная цель. И действительно, человека онтологически можно определить через самоцель и самоопределение. «Сущее, которое существует как цель (для) самого себя, особенным способом владеет собой, а именно - в уважении. Уважение означает ответственность перед самим собой, а это, в свою очередь, значит быть свободным. Бытие свободным не является некоторым свойством человека, но равнозначное моральному поступку, что означает действие. Так что «…специфический способ бытия нравственной личности должен состоять в свободном действии» [11, с. 187] «Бытие в себе», как онтологическую среду поддерживала философия И.Канта, где вещи в себе существуют без познающего их сознания, как особенность реального состояния, к которому может обращаться их сознание в «вещь для нас»; позже, в неокантианстве, размышления о ценности и мире разводят их в разные плоскости, они противопоставляются, ведь то, что «должно быть», не совпадает с тем, что в действительности существует. Таким образом, трансцендентальная природа ценностей находится вне мира, она господствует «над» ним, а в результате, субьект теряет бытие, не определенное сознанием. Разрыв ценностей и бытия приводит к тому, что они воспринимаются как разные сферы действительности. Уже философия М. Хайдеггера приводит нас к обнаружению некоего родства бытия и человеческого сознания. За Хайдеггером, сущность ценности в том, что она - точка зрения. Ценность находится во внутренней сопряженности - с таким-то количеством, с квантом, с числом. Поэтому ценности сопряжены со «шкалой числа и меры»... в качестве точки зрения ценность всегда полагается видением и есть для видения. Видение таково, что оно воспринимает так, как уже привыкло; что оно видит постольку, поскольку представляло себе таким увиденное и таким полагало его. Только в результате такого полагающего момента точка, необходимая для усмотрения чего-нибудь нужного и этим направляющая линию видения, становится точкой зрения... Следовательно, ценности - это вовсе не то, что сначала существовало бы «в себе» и только после могло бы рассматриваться как точка зрения. Ценность является и есть значимой до тех пор, пока она признается и является значимой, а признается и значима она до тех пор, пока полагается определенным образом, в чем и все дело. Таким образом она полагается усмотрением - видением, направленным на то, с чем приходится, с чем должно считаться. [12, с. 183]. М.Хайдеггер, рассматривая ценность как точку зрения, раскрывает взаимосвязь оценивания с метафизическим противопоставлением субьекта и обьекта, подчеркивая зависимость ценности от субьекта. Но в своей работе «Изречение Анаксимандра» [10,с.49]. Хайдеггер описывает и противоположное видение - видение, которое бережно относиться к бытию,- в аспекте которого критика философии ценностей постепенно превращается в философию мира, указывая на первоначальное аксиологическое измерение, которое не учитывается традиционными теориями ценностей. Таким образом, связь ценностей с внутренним миром, есть имманентной. Мы ценим не потому что, имеем представление о ценности, а потому, что окружающий мир открывается в опыте. Мыслитель утверждает, что бытие надо понимать как переплетение реальности и идеальности [10, с. 20-22]. Мыслитель показывает генетическую связь ценностей с миром, который раскрывается субъекту в его теоретическом понимании [2,10]. Мир дается не как объективная совокупность вещей, а как окружающий мир значимый для человека. Его значения раскрываются в зависимости от точки зрения наблюдающего субъекта, а также в переплетении тенденций и мотиваций самой ситуации. Обращение к проблеме ценностей приводит нас к пониманию онтологической необходимости этического фактора в познании. Так, Е. Левинас отмечает, что в целом интенциональность совпадает с поглощающим присвоением, уничтожением «инаковости» Другого, но при этом возможность этического отношения к Другому - в той интенциональности, которая не является простой репрезентацией имеющегося; она состоит в том, как человек относится как к «схваченному», так и к себе, в восприятии собственных действий. Человеку, действительно, присуще определять себя в своих характерных чертах, но человек определяет и бытие своими возможностями его постижения, а потому определяет какие составляющие мира входят в ее круг действия. Делает мир таким, который может быть обнаруженным как то «Другое», что противопоставлено человеку как объективная действительность, и на что может быть направлена его активность. «Субъективная реальность трансформирует объективную реальность в мир реально или потенциально непрерывно регулируемых и переменных параметров, мир безграничного альтернативного возможного, то есть мир достоверного и являет собой полет кристаллизации настоящего «Человеческого Мира и Мира Человека». [6,с.83]. Но если раньше субьект-обьектний подход был оправдан, то сегодня встает вопрос, насколько человеческое влияние имеет право изменять объект, и возможно ли как-то ограничить вмешательство человека в существование объекта. Конечные субстанции, вещи и личности, не просто в среде бытия, они находятся во взаимодействии и соединении. И если обратиться к современным реалиям, то увидим, что с изменением исходного объекта человечество получает лишь «синтетическую» вещь, которая не отвечает полноте реалий своего существования как сущего, а ее качества, видоизменяясь, приобретают искаженный и даже частично «токсичный» характер, лишая не только сознание соприкосновения с элементами реального, но приносит вред. Вмешательство в гармоничное и стойкое сочетание свойств сущего в мироздании является тем вредом, который чувствуется уже в планетарном масштабе, потому перед человеком встает проблема ответственности за влияние на жизнь биосферы Земли, и любой ее части, которая имеет собственную ценность, и выступает обьектом моральной ответственности. Главной обязанностью индивида - не принесения вреда экосистемам, а содействие их существованию и сохранению. Г. Йонас, посвящая много внимания исследованию аксиологичних аспектов человеческой целерациональности в подчинении богатств, сил природы и естественной действительности, обращает внимание на то, что прерогатива человеческой свободы, - иметь возможность говорить миру «нет», но лишь на уровне отдельного бытия, а не на уровне целого. Жизнь является ярко выраженной конфронтацией бытия с небытием, ведь в своей конституционной, заданной необходимостью обмена вещей, потребностей, удовлетворение которых может испытывать противодействие, содержит в себе возможность небытия как актуальную антитезу, а именно как угрозу. Модус его бытия - это сохранение действием (Tun). Свойственное всему стремлению «Да» здесь заостряется активным «Нет» небытию. Отрицая небытие, бытие становится позитивным стремлением, то есть постоянным выбором в интересах самого себя. Жизнь как таковая, в существенной опасности небытия, является выражением этого выбора, таким образом, самоутверждение бытия становится специфическим усилием сущего» [4, с. 127-128]. Невозможно видеть определеное благо в не-существовании всего мира, бытие само уже является ценностью, а следовательно - благом, потому аксиология совмещена с онтологией. Как же согласовать целесообразность человеческих действий и фактическую субстанцию, целостность существования естественных вещей? В природе слепая сила в рамках причинности натыкается на свои естественные пределы в противодействия всех других сил, которые так же слепо и без выбора идут к своей цели - именно таким образом все разнообразие природы достигает равновесия в симбиозе. Здесь естественная цель гармонизована с другими силами, и лишь у человека могущество через знание и свободу воли становится независимым от целого и может стать относительно него и относительно себя пагубным. Возможность человека является его судьбой, которая чем дальше, тем больше превращается в судьбу Универсума [4]. Именно поэтому могущество человека становится основой его ответственности, ответственности за мир как свою Родину (Weltheimat). Мыслитель подчеркивает, что сужение аксиологического поля к человеческому бытию кроет большую опасность - редукция лишь к человеку (как отличающегося от всей другой природы) может означать только сужение, даже «обесчеловечение» самого человека, деструкцию его сущности, даже если бы ему повезло сохранить себя биологически. Что противоречит его сущности. «Аутентическая человеческая позиция заключается в том, чтобы признавать в природе ее собственную ценность, которая противостоит произволу нашего могущества. Порожденные ею, мы имеем обязанности как относительно всей совокупности родственных с нами созданий природы, так и обязанность относительно нашего собственного бытия, являющегося только наивысшей вершиной среди всех других обязанностей» [5, с. 206]. Человечество несет в себе сознание реальности себя и внешнего мира, который является самостоятельным и населен другими самостоятельными существами. Разнообразные точки зрения на данную проблему являют собой определение, что есть природа: объект или субъект. С точки зрения целостности субъекта он существует, пока хранит свою системную целостность с миром, но с исключением из этой системы отдельных элементов субъект становится другим или прекращает свое существование вообще. Исключение элементов объекта не лишает его свойства объекта, но исключение элементов природы уже не является безнаказанным, ведь особенностью природной системы является целостность ее функционирования. На каком-то этапе ее нарушения она теряет свойство саморегуляции, самообновления и самоочищения. В данном случае возможно любое самооправдание и даже ощущение безнаказанности. Чувство экологической совести было знакомо нашим предкам, ее элементом была мысль о природе как о субъекте; более того, субъектами признавались не только отдельные естественные структуры но и их живые проявления [10, с. 272-273]. Вся разнообразность представлений всегда имплицитно предусматривает этическую сторону, и на сегодня остается открытым. Вопрос же о человечестве как субъект, единственно «определяющего» во Вселенной, есть онтологическим, и построение соответствующего дискурса - актуальное задание как философии в целом, моральной философии, так и онтологии, оно прямо связано с вопросом о возможности выживания человечества. А поскольку, экологические проблемы действуют на само существование человечества, то только человечество, за К.-О.Апелем, должно принимать ответстсвенность за последствие своих действий в планетароном масштабе [1]. В результате этого, человек стоит перед осознанием необходимости выбора между добром и злом, бытием и небытием, смертью и бессмертием, которое в свою очередь требует сущностной взаимосвязи науки и нравственности, свободы и ответственности, для последующего развития человеческого рода. Безусловно, что сегодня главным вопросом остается главный: как быть человеком при имеющихся условиях нашего «со-бытия», как уберечь в себе меру человечного, как уберечь способность к самоограничению, умению открывать себя Другому? Особенно остро эти вопросы и противоречия стоят перед человечеством, так как требуют оценки с точки зрения морали, что является возможным, а что морально допустимым. Ведь свобода есть не только наше желание быть свободными, - писал М.Мамардашвили,- свобода для нас, прежде всего, «представление» себя в сфере реальных возможностей, когда я не могу допустить такой мир, в котором меня не было бы в качестве носителя этих возможностей [8, с. 214]. Таким образом, как часть физического мира, человек является существом динамичным, и для того, чтобы его деятельность осуществлялась успешно и имела смысл в его конечном значении как стремлении к благополучию, он учится у внешнего мира, приумножает его понимание, он должен развиваться. Потому человеческая свободная деятельность - это всегда внесения нового в уже известное, это стремление к открытию нового. Люди могут быть свободными, но лишь в пределах определенных ограничений. «Этическое является конституирующим элементом культуры», - писал А. Швейцер. Поэтому встает вопрос о том, какие нужны границы нашей активной природе, какая этическая культура обращения к естественной «среде» может стать действенным фактором развития человеческого общества не во вред окружающей Вселенной. Но проблема заключается в том, что человек, строя свое общение с естественным миром основываясь на знании о нем. Таким образом идет процесс присвоения «Другого», но не «чуждого» нам мира. Ведь мы понимаем естественный мир онтологически другим и самодостаточным, с присущим ему «Я», но априори размышляем о возможностях взаимопонимания. Поэтому опять возникает вопрос, сможет ли мир сохранить свою целостность, если мы пытаемся найти ему место в своих классификациях мира и «растворить» его онтологическую инаковость. Тем более, что искусственная среда обитания человека является плодом деятельности самого человека, что собственно и позволило отделиться и подняться над Природой. Исходя из этого, упорядочения рационального освоения мира может рассматриваться как своеобразное закрепление, сохранение устойчивых жизненных форм, a экологическая философия должна быть направлена на определение такого баланса, когда внесение нового не нарушает гармоничность пребывания человека во Вселенной, а наоборот, обогащает его и предоставляет новый смысл. Должна утверждаться естественность восприятия непознанной индивидности природы как глобального значимого для нас «Другого», которая требует бережного, осторожного и уважительного отношения к нему. Кроме того, введение нового «идеала рациональности», этикой и онтологией, в отношении к природе как к«субьекту» есть условием достижения со-адекватного бытия.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.