ЭЛИТИЗМ И ДЕМОКРАТИЯ: ЭВОЛЮЦИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЫ НА ПОСТСОВЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ Мясоедова В.А.

Российский государственный университет инновационных технологий и предпринимательства


Номер: 2-2
Год: 2014
Страницы: 276-281
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

диаспорная элита, региональная элита, номенклатурная элита, элитообразование, интеллектуальная элита, интеллигенция, элитная группа, diasporas’ elite, regional elite, nomenclatural elite, elite formation, intellectual elite, intellectuals, elite group

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В данной статье рассматривается процесс формирования и трансформации российской элиты в постсоветский период, описываются особенности элитных групп, входящих в состав российской элиты.

Текст научной статьи

Социальные, политические и экономические трансформации конца 1980-х - начала 1990-х гг., обернувшиеся глубочайшим системным кризисом, охватившим все сферы общественной жизни России, являлись следствием «номенклатурной» революции. И хотя перемены последнего десятилетия ХХ века в России по своей масштабности и последствиям сопоставимы с революционными катаклизмами начала прошлого столетия, смена политического режима в России не является сменой исторической парадигмы в полном смысле этого слова. Кардинальные изменения, произошедшие в нашей стране, по сути, инициировала и возглавила не контрэлита советского общества, а номенклатурно-бюрократическая советская элита. Можно выделить несколько основных факторов, обусловивших трансформационные процессы номенклатурной элиты советского общества и определившие причины радикальных изменений. Во-первых, системная трансформация советской элиты. К 1980-х годам советская элита представляла собой государственную корпорацию, в которой существовали четко обозначенные функционально-профессиональные сегменты: административные, хозяйственные, силовые и т.п. Во-вторых, усиление влияния советской элиты в хозяйственной сфере. Деятельность элиты начинает приобретать ярко выраженный антизаконный, криминальный характер («теневая экономика»). Для реализации своих потребностей между представителями партийной элиты начинает действовать «телефонное право», складываются несанкционированные «прямые» персональные контакты, на основе которых сложилась вполне работоспособная «теневая» система. В-третьих, кризис советской системы народного хозяйства. Административно-командная система хозяйствования, особенно после хозяйственной реформы 1965 года, вследствие комплекса институционально-объективных и субъективных факторов, не могла обеспечивать устойчивое развитие отраслей народного хозяйства. По данным статистики, в этот период в СССР 50% рабочих в промышленности и 70% в сельском хозяйстве было занято малоквалифицированным трудом. Соответственно, производительность труда была в 2 раза ниже, чем, например, в США [5]. Ряд мер, которые принимало правительство по модернизации командно-административной системы, не обеспечивал позитивных результатов. В-четвертых, деидеологизация. В ряде научных исследований «общество позднего социализма» исследователи называют «обществом двойной морали». За внешними формами «социалистической морали» легализовались двойные стандарты жизни. На ответственные посты назначались, главным образом, близкие родственники или лица, преданные лично Л.И. Брежневу. Протекционизм и «семейственность» в назначениях на руководящие посты в 1970 - 1980-е гг. присутствовали во всех сферах общества. Естественным спутником этих процессов стала коррупция. Еще одним фактором является трансформация социокультурных ценностей. На рубеже 1960-х - 1970-х годов СССР затронули мощнейшие и сложнейшие, по своей сути, процессы ценностной трансформации. Эти процессы имели глобальное общецивилизационное значение и оказали влияние не только на экономическую и политическую, но и, прежде всего, на духовную, идеологическую сферы. Рост интеллектуального производства, процессы урбанизации и другие факторы обусловили модификацию ценностных установок советского человека. Мотивационными факторами личности стали выступать самореализация, личное экономическое благополучие, повышение культурного уровня, образования, карьерный рост и т.п. Эти факторы, переходят в плоскость политическую и трансформируют формы политического участия советских граждан в жизни общества и государства, что в дихотомии идеологизированной политики СССР приводит к кризису политической культуры. Интересы «партии власти» и общественного сознания оказались, в конечном итоге, противоположными из-за различия культурно-ценностных приоритетов власти и личности. Кризис политической культуры усиливался на фоне социального расслоения советского общества, характеризующегося появлением «новой советской элиты» как партийно-государственной, научно-технической, так и «теневой» [7], которая стала локомотивом формирования западнической системы ценностей в СССР. В силу этих тенденций, авторитарно-идеологическая система СССР, к концу 1980-х гг., сохраняя внешнюю оболочку общества «soveticus modernity», выхолостив его сущностные онтологические основы, затрудняла развитие общества. Противоречивость и высокая степень нравственно-моральных разногласий (общество «двойной морали») обусловили расхождение идентичности на индивидуальном и групповом уровнях. И при этом, стали одной из главных причин социально-политической нестабильности советского общества. В СССР складывается обстановка, которая отражает наиболее типичные черты кризиса политической парадигмы, согласно теории Т.Куна. Особо остро кризисные противоречия наблюдались в среде элитных групп советского общества. В структуре советской элиты к этому периоду можно выделить две группы: представители традиционных политических групп влияния (советская геронтократия) и «новая волна» молодых политиков (А. Н. Яковлев, Е. К. Лигачёв, Н. И. Рыжков, Б. Н. Ельцин, А. И. Лукьянов и другие, которые были введены в состав советского правительства в 1985-1986 гг.), которые, находясь в системе неформальных связей «теневой» экономики, придерживались курса на модернизацию советской системы. События конца 1980-х - начала 1990-х годов радикальным образом изменили все сферы жизнедеятельности российского общества и обусловили революционные трансформации в структуре элиты постсоветской России. Главной особенностью постсоветской элиты стало формирование развернутой стратификационной структуры. В этот период путь «наверх» открылся практически для всех субэлитарных групп. Если при Л.И. Брежневе практически невозможно было войти в состав элиты, минуя номенклатурно-бюрократическую «лестницу», то при М. Горбачеве социальные лифты для попадания в группу элиты становятся более открытыми. Демократизация общественной жизни создала условия для включения советской элиты в новые для нее виды деятельности, которые позволили трансформировать номенклатурный статус в экономический и политический капитал. С начала девяностых годов в правящем слое России можно выделить следующие изменения: омоложение, снижение доли выходцев из села, широкое рекрутирование интеллектуалов и профессионалов. В результате, в нем возрос удельный вес рыночно ориентированных хозяйственников и прагматиков. Эти процессы сопровождались ослаблением идейно-политического размежевания политической элиты. Результаты социологических исследований механизма элитообразования на постсоветском пространстве показывают, что процесс элитогенеза на постсоветском пространстве обусловил основные характеристики, определяющие сущность постсоветской элиты. Во-первых, это превалирование внутриноменклатурной ротации элиты. По сути, на постсоветском пространстве циркуляции элит, в том понимании, как ее представляет В. Парето, не было. «Новая волна», «молодая смена» старой советской номенклатуры, инициировав под лозунгами модернизации советской системы смену государственного и общественного уклада, тем не менее, оставила практически без изменений социальные лифты элитообразования. Уровень воспроизводства номенклатурной элиты в старом варианте в 1990-е годы оставался очень высоким. Второй основополагающей характеристикой элитообразования постсоветской эпохи, стала коммерциализация и криминализация элиты. Актуальность проблем теневой экономики советского периода в годы «перестройки» и перехода от командной экономики к рыночному устройству усугубилась негативными последствиями ее нелегитимного статуса, в частности маргинальными отношениями, поставившими под угрозу национальную безопасность и имеющими дестабилизирующее влияние на социальное развитие общества. С другой стороны, период начала 1990-х годов в области элитообразования имел ряд позитивных моментов. Прежде всего, это омоложение правящей элиты. По данным исследований, средний возраст представителей различных категорий элиты при М. Горбачеве составлял 52,2 года, а при Ельцине - 48,8 лет [3]. Во-вторых, это открытость социальных лифтов для рекрутирования элиты. Переход от системы назначений как способа пополнения элитных групп к системе демократических выборов и развитие рыночных отношений как платформы для частной собственности обусловил проникновение в элиту представителей неноменклатурных слоев населения. Тем не менее, постепенно процесс рекрутирования элиты начинает трансформироваться в сторону возвращения к «старым порядкам». Социальный лифт элитообразования приобретает сначала «семейно-клановую», а затем и партийно-бюрократическую окраску. К концу 1990-х гг. появляется новая профессиональная группа внутри элиты - избираемые чиновники. Тогда же партийно-бюрократическая форма рекрутирования элиты приобретает стабильные формы симбиоза авторитаризма, олигархии и псевдодемократии. Для элиты создается беспрецедентная, даже по российским меркам, система льгот и привилегий. Сильное положение занимают представители корпоративно-государственной номенклатуры, и прежде всего, руководители госкорпораций, а также сформировавшие достаточно сильную группу представители новой российской экономической элиты - олигархи. Свидетельством победы «олигархической» модели элитообразования стал состав сформированного летом 1996 года правительства, представшего в качестве сообщества отраслевых лоббистов [1]. Кроме того, немаловажным фактором постсоветского элитогенеза ельциновской эпохи стала весьма интенсивная ротация элиты. К середине 1990-х годов этот процесс замедлился, т.к. структура правящей элиты начала приобретать «нужные» Борису Ельцину формы. «Высокая скорость оборота элитных кадров привела к тому, что государственная машина теряла подготовленных политиков, но не могла быстро восполнить их недостаток» - отмечает О.В.Крыштановская [2]. В период после руководства Ельцина, с приходом к власти В. Путина, партийно-бюрократический ценз как социальный лифт элитообразования становится доминантным фактором. Доминирование в институциональной структуре элиты путинского периода партийной номенклатуры наиболее выражено как в успехах правящей партии «Единая Россия» на выборах разного уровня, так и в представительстве ее членов в высших эшелонах власти. Важной особенностью постсоветского процесса элитообразования является тот факт, что в этот период начинает возрастать роль региональной элиты. За период 1990-х годов отношения федеральной и региональной власти прошли сложную эволюцию, в ходе которой принципы взаимоотношений столицы и провинции приобретали форму «американских горок» - от широкомасштабной автономии до тотального контроля. В 1990-х годах, в условиях крайней нестабильности и, по сути, децентрализации власти, отсутствии четкой политики в сфере федеративных отношений региональному сектору была предоставлена неконтролируемая «сверху» автономия. Этот процесс получил и легитимные формы - законодательное оформление местных органов самоуправления. Итогом этого стало разграничение полномочий между федеральным и региональным уровнями власти, что, в свою очередь, обусловило качественный состав региональной элиты и ее консолидацию как влиятельного участника политических, экономических и социальных процессов. Характеризуя процесс формирования и трансформации региональной элиты в постсоветский период необходимо выделить важную тенденцию - формирование так называемой диаспорной элиты. Этот процесс имеет объективные социально-исторические предпосылки и обусловлен факторами социокультурного характера. За годы советского режима в бывших республиках СССР и в российских автономиях сложились многочисленные организованные группы элиты, состоящие из представителей титульных национальностей. Как отмечает член-корреспондент РАН Ж.Т. Тощенко: «Диаспоры остаются постоянным, структурированным, осознающим свою общность и инаковость сообществом» [8]. Диаспора в современном российском обществе не только объединяет проживающих представителей национальных и этнических групп, но и является структурой, в которой они сохраняют свою культуру, традиции, социальный уклад. Одним из индикаторов институционализации диаспор на постсоветском пространстве РФ стало формирование диаспорной элиты, которая в последнее время усиливает свою политическую активность, лоббируя интересы этнических групп. Характеризуя структурную стратификацию российской элиты необходимо выделить еще одну элитную группу - культурную элиту. Структуризация этой элитной группы представляет собой наибольшую сложность. Во-первых, проблематичным является вопрос об определении понятия «культурная элита». Во-вторых, в условиях культурного кризиса современной России эта группа не только не имеет значительного влияния на развитие российского государства и общества, но и, в силу определенных объективных обстоятельств и тенденций, она не обладает репутационным и статусным престижем. В-третьих, в настоящее время активно и во многом искусственно (с помощью СМИ) происходит «подмена» понятий «культурная элита» и «элита шоу-бизнеса». Наиболее точное и емкое определение культурной элиты дает Бердяев, в понимании которого это настоящая элита, аристократия духа. Бердяев выделяет несколько важнейших характеристик культурной элиты, в частности: 1. Аристократизм определяется не достижениями, а происхождением; 2. Культурная элита исповедует философию качества (ценностей), а не количества (блага); 3. Выступая творцами культуры, культурная элита, реализует свою главную задачу - «не унизительное приспособление к массовому социальному движению, а облагораживание этого движения, внесение в него аристократического начала качества». Если элита не выполняет эту задачу, то результатом являются социальные катаклизмы. В настоящее время ряд российских исследователей ассоциирует понятия «культурная» и «интеллектуальная» элита и «интеллигенция». Действительно, «культурная элита - часть членов общества: обладающих высокой степенью культурной компетенции; занимающихся разработкой научного знания, созданием произведений искусства, философских теорий и религиозных доктрин» [6]. Понятие «интеллектуальная элита» подразумевает: 1. Официально действующих интеллектуалов-политиков, находящихся или находившихся непосредственно у власти; 2. Официальных советников, экспертов, консультантов, идеологов, находящихся при политической элите, но не входящих в нее. «Интеллигенция» трактуется как социальная группа, представляющая собой: 1. Совокупность людей, занятых умственным трудом; 2. Социальный слой людей, профессионально занятых квалифицированным умственным трудом и обладающих необходимым для этого специальным образованием. В зависимости от выполняемых социальных функций и типа образования различают: научно-техническую, инженерно-техническую, гуманитарную, медицинскую, военную, художественную, педагогическую и т. д.; 3. Совокупность людей с высшим образованием. В целом под «культурной элитой», на взгляд автора, можно понимать социальную страту, представляющую совокупность высокообразованных представителей науки, культуры, техники, которые в силу своей деятельности оказывают влияние на жизнедеятельность государства и общества, т.е. являются акторами социального действия, ферментом социальных перемен. В стратификационной структуре современной российской культурной элиты можно выделить следующие группы: Первая группа - интеллектуалы, которые осмысливают и объясняют социальные, политические, экономические проблемы, события и процессы, происходящие в обществе (ученые, журналисты, политики и другие профессионалы). Они оказывают влияние через различные средства массовой информации на широкую публику, на массовое сознание, участвуя в принятии политических или других решений или имея соответствующий статус; Вторая группа - ученые, исследования и разработки которых способствуют научно-техническому прогрессу страны, поддержанию мирового престижа государства, особенно в области инновационных технологий. Они вносят реальный вклад в развитие промышленности и экономики страны; Третья группа - профессионалы с высоким уровнем компетентности, опытом и практическим мышлением, способностью к принятию решений в условиях неопределенности, быстрых изменений (инженеры, управленцы разного уровня и профиля, гражданского, военного масштаба, предприятия, города, региона и т. д.). Они обеспечивают успех/провал разного рода инициатив в локальных сферах и на отдельных сегментах социальной экономической жизни. Четвертая группа - деятели системы образования, педагоги, которые, с одной стороны, составляют интеллектуальный потенциал страны, а, с другой стороны, обеспечивают воспроизводство интеллектуальной матрицы для будущих поколений. Деятельность представителей этой группы - это не только передача соответствующих знаний, но и поиск отвечающих вызовам времени способов мышления. Следовательно, в зависимости от способа организации системы образования будет обеспечен тот или иной уровень будущего интеллектуального потенциала общества. Также в стратификационной структуре современной культурной элиты России можно выделить группу различного рода экспертов, выполняющих функцию профессиональной, социальной и прочей оценки, путем участия в деятельности различного рода промышленных и иных организаций различного уровня и форм собственности. Социальный статус и престиж культурной элиты современного российского общества неоднороден, так как в большинстве своем эти группы не являются консолидированными организационными образованиями, а, как правило, представляют собой отдельных интеллектуалов, за исключение, пожалуй, представителей второй группы, которые представляют собой научные сообщества, научные школы, способствующие общественному прогрессу. Проблема исследования культурной элиты осложняется критериями, по которым субъекты культуры относятся к элите в общественном сознании и в сознании тех, кто является представителями же вышеозначенных групп. Так, согласно опросам, проводимым в 2007-2008 гг., более половины респондентов (представителей культурной элиты) не относят себя к культурной элите, ссылаясь на свое унизительно низкое материальное положение и, главное, на то, что власти не считаются с их мнением (налицо явление, которое называется кризисом самоидентификации) [4]. Таким образом, можно заключить, что на постсоветском пространстве в начале 1990-х годов произошли кардинальные изменения, которые обусловили мощнейшую трансформацию всех сфер жизнедеятельности государства и общества. Эти процессы имели объективные причины, которые обозначились ещё в 1970-х гг. Одной из основных причин была системная трансформация советской номенклатурной элиты, в рамках которой на фоне кризиса системы народного хозяйства оформились силы («молодая волна» советской номенклатуры), инициировавшие перемены конца 1980-х - начала 1990-х годов. Смена социально-политического устройства и развитие рыночных отношений изменили состав элиты новой России. В структуре элиты на постсоветском пространстве можно выделить следующие субэлиты: 1. Политико-административную; 2. Экономическую; 3. Региональную; 4. Культурную. Кроме того, сформировался новый истеблишмент, т.е. общественно-политические и экономические круги, оказывающие влияние на политическую, экономическую, культурную, общественную сферы жизни. Представители этих кругов, не находясь у власти, тем не менее, способны лоббировать собственные интересы в правящих кругах, а также формировать общественное мнение по широкому спектру проблемных вопросов. Тем не менее, характеризуя элиту постсоветской России, необходимо отметить значимый фактор, определяющий качественный состав элитарных групп, систему рекрутирования элиты. По сути, радикальные перемены 1990-х гг., изменив количественный состав элиты, ее стратификационную систему, тем не менее, не изменили общий механизм воспроизводства элиты. В постсоветское время происходит не смена элит, а их ротация. Типичной для начала XXI века является ротационная схема «политическая элита - административная элита - бизнес-элита», которая в обратной последовательности воспроизводит советскую ротационную схему «хозяйственный руководитель - административный работник - политический руководитель».

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.