ФИЛОСОФСКИЕ ИСТОЧНИКИ КОНЦЕПЦИЙ ГРАЖДАНСКОЙ КУЛЬТУРЫ Островерх М.А.

Харьковский национальный университет строительства и архитектуры


Номер: 3-1
Год: 2014
Страницы: 286-289
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

свободное римское гражданство, государственное устройство, культурные традиции, Полибий, free Roman citizenship, state system, culture traditions, Polybius

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

Научная статья посвящена философско-культурологическому осмыслению тех важнейших источников, которые повлияли на формирование представлений о гражданской культуре. Одним из таких важнейших источников являются произведения известного античного мыслителя Полибия. Этот древнегреческий историк стремился понять, почему и как Древний Рим смог покорить другие известные народы Древнего Средиземноморья и стать культурным центром античного мира. В связи с этим вопросом заметный интерес представляют размышления Полибия относительно особенностей древнеримской государственности.

Текст научной статьи

Предметом исследования в этой статье являются основные культурные традиции, которые значительно повлияли на формирование концепций гражданской культуры. Состояние исследования проблемы. Вопросы, которые находятся в этой статье, были предметом анализа В.И. Кащеева, Г.А. Кошеленко, С.Б. Мирзаева, Г.С. Самохиной, С.Л. Утченко. Однако, названными авторами проанализированы только исторические или политические аспекты проблемы. Философские работы, посвященные проблеме формирования представлений о гражданской культуре с античности до настоящего времени отсутствуют. Актуальность данного научного исследования в первую очередь обусловлена состоянием трансформации постсоветского общества и потребности осмысления задач формирования гражданского общества в Украине. До нашего времени дошло большое количество литературных произведений далекого прошлого, очень разных по содержанию, а также и по значению. Поскольку историки до сегодняшнего времени все еще не смогли договориться окончательно о том когда, при каких обстоятельствах и где именно смогла возникнуть настоящая наука, то те произведения древнего прошлого, которые теперь часто причисляют к научным работам, можно назвать не научными произведениями, а произведениями интеллектуальной литературы древнего прошлого, отличая ее, таким образом, от всех других видов литературы. Большинство работ такой интеллектуальной литературы древнего прошлого составляет, и при том заслуженно, в наше время большой интерес для многих исследователей, которые при этом могут принадлежать к совершенно разным отраслям науки. В частности, в некоторых произведениях литературы древнего прошлого все те вопросы, которые были непосредственно связаны с особенностями и сущностью функционирования гражданской культуры, имели особое значение даже тогда, когда эти произведения только писались. А уже потом, когда прошло много сотен лет после того, как были написаны и стали общеизвестными эти работы, стало совершенно ясно, что значительная часть этих вопросов, которые в произведениях интеллектуальной литературы древнего прошлого были в той или иной форме поставлены их авторами, смогли стать еще более актуальными, чем в то время, когда эти произведения были написаны. Именно к таким работам древнего прошлого, наиболее важных во многих отношениях, не только ученые, но также философы во все времена почти единодушно засчитывали наиболее известный из произведений Полибия, который в свое время был одним из самых известных древнегреческих историков. Однако, читая произведения Полибия, обязательно нужно держать в памяти и принимать во внимание все особенности этих работ. В частности, необходимо помнить, что одной из наиболее важных особенностей всего интеллектуального творчества Полибия было то, что во всех его работах, он никогда не хотел, и, возможно, даже и не считал необходимым быть до конца объективным. Кроме того, Полибий фактически только в отдельных случаях считал необходимым хотя бы создавать определенную иллюзию некоторой объективности при изложении известных исторических событий в его произведениях. И заметно, что это желание создать иллюзию объективности касалось только отдельных событий, о которых он писал. В двадцатом веке в СССР такую позицию, которая была похожа на вышеизложенную позицию Полибия, всячески оправдывая, называли «принципом партийности», однако все, кто жил в советское время в Украине или в России (или еще в какой-либо из бывших советских социалистических республик) должны хорошо помнить, что это была за партийность и насколько мало она могла напоминать объективность. Однако отдельные исследователи даже и в XX веке прямо говорили о том, что только откровенный политический цинизм Полибия был той единственной позицией, которая давала ему возможность хоть в какой-то степени оправдать в своих трудах завоевательскую политику Древнего Рима по отношению к своим соседям [7, 285]. В конце концов, для всех, кто читал произведения Полибия, уже давно стало достаточно понятно, что сам он никогда не пытался скрывать от кого-то из своих современников, так и от будущих читателей своих книг тот факт, что он в зрелые годы своей жизни безвозвратно стал принадлежать к числу наиболее убежденных среди древних греков сторонников древнеримского государства, а также агрессивной завоевательской политики Древнего Рима. По этой причине в своем основном историческом произведении Полибий очень искренне пытался прежде всего ответить для себя на вопрос, почему и каким образом Древний Рим смог завоевать все другие известные народы Древнего Средиземноморья, и, прежде всего, как именно и по какой причине Древний Рим смог победить такое очень известное своим могуществом государство, каким в то время был Древний Карфаген. Ясно, что Полибий не только сам пытался разобраться во всех этих вопросах. Никогда не считая себя нейтральным наблюдателем, ни в коей мере этим он не собирался ограничиваться и в своих размышлениях. Наоборот, Полибий ставил себе целью попытаться объяснить всем своим современникам, а также будущим читателям своих книг все то, к чему смогли привести его размышления относительно особенностей древнеримской государственности. Читая основное произведение Полибия, можно вполне поверить в то, что его как любого образованного древнего грека того времени действительно сумел заинтересовать вопрос о действительных причинах того обстоятельства, что Древний Рим за довольно короткий период времени смог стать самым могущественным государством всего Древнего Средиземноморья, которое древние греки, фактически, отождествляли со всем цивилизованным миром. Однако необходимо принимать во внимание также и особые жизненные обстоятельства Полибия, которые привели к тому, что настоящая его интеллектуальная биография смогла фактически только начаться с того времени, когда сам он попал впервые в Италию, и в Рим, в частности, в качестве одного из нескольких сотен заложников от своего родного древнегреческого города, который также как и весь Ахейский военный союз древних греков, к которому этот город в то время принадлежал, попал в полную и абсолютную зависимость от Древнеримского государства. К тому же, как стать заложником от своего города в Риме, Полибий имел совершенно другие политические взгляды. И совершенно ясно, что если бы он написал в то время свои произведения, они неизбежно были бы совершенно другими, совсем непохожими на то, что вышло. Необходимо признать, что Полибий смог в своем произведении сформулировать, и сформулировать довольно успешно, ответы на вопросы, которые были поставлены им же самим, хотя нужно признать, что именно эти вопросы и заинтересовали очень многих в то время. Наиболее существенной причиной общеизвестных успехов Древнего Рима в его войнах против других государств Древнего Мира, в частности в войнах против Древнего Карфагена, необходимо считать, по словам Полибия, то, что одной из наиболее важных основ древнеримских войск во всех этих войнах были свободные римские граждане. В то же время, когда в древнеримском войске служили прежде всего свободные римские граждане, в карфагенском войске служили, как подчеркивал Полибий, не только и не столько свободные карфагенские граждане, сколько в первую очередь иностранные военные наемники с очень разных стран. Единственное, что у всех этих иностранных военных наемников Древнего Карфагена было общего, так это только то, что для всех них этот город был совершенно чужим местом, с которым их абсолютно ничего не могло объединять, кроме высокой денежной оплаты за их воинскую службу. Если этим иностранным военным наемникам щедро платили, они воевали, и в общем воевали неплохо. Если же возникали некоторые, хотя бы даже незначительные проблемы с оплатой, заставить их воевать становилось просто невозможно. Причиной такого особенного социального явления, как подчеркивал в своих трудах Полибий, был достаточно своеобразное государственное устройство Древнего Карфагена, который не давал возможности древним карфагенянам проводить политику, аналогичную политике Древнего Рима. И уникальность этой структуры также вызвала интерес у Полибия. Таким образом, Полибий неоднократно в своих сочинениях выражал свою убежденность в том, что наиболее правильно непосредственно связывать все известные его современникам успехи внешней политики Древнего Рима прежде всего с особенностями его общественно-политического устройства. Однако, хотя на особенности общественно-политического устройства Древнего Рима авторы различных исследований обращают внимание гораздо чаще, привлекает внимание то, что не только об этом общественно-политическом устройстве в своих произведениях говорил Полибий, объясняя успехи древних римлян. Из произведений Полибия видно, что он действительно во всех отношениях, в слишком многих случаях даже без соблюдения какой-либо возможной меры стремился похвалить общественно-политическое устройство Древнего Рима, также, как и все его особенности [4, 386-388]. Именно для того, чтобы наиболее привлекательно изобразить общественно-политическое устройство Древнего Рима, Полибий сравнивал его с общественно-политическим устройством Древней Спарты и Древнего Крита. Чрезмерная идеализация Полибием общественно-политического устройства Древнего Рима достаточно давно была замечена многими исследователями. Поэтому ее нельзя не вспомнить, хотя она и не смогла перечеркнуть все то, что было наиболее важным в размышлениях Полибия. Но не менее важное значение для всех военных успехов Древнего Рима имело также и то явление, которое в наше время философы и ученые привыкли обозначать с помощью термина «ментальность», хотя и необходимо учитывать то, что раньше в таких случаях исследователи использовали другие термины. В конце концов то, что в настоящее время исследователи называют ментальностью, действительно не могло не отличать древних римлян от других современных им народов Древнего Мира, в частности от древних греков и древних карфагенян, а также от всех других народов Древнего Средиземноморья, с которыми в те дни пришлось воевать Древнему Риму. Поэтому, как был убежден Полибий, именно искренний патриотизм древнеримских свободных граждан, которые составляли большую часть войска Древнего Рима, смог обеспечить им существенное моральное превосходство над всем отборным наемным войском Древнего Карфагена [4, 387]. По этой причине, как был убежден Полибий, подавляющее большинство действий древнеримского войска главным образом и чаще всего являлось в целом гораздо более успешным, чем любые действия войска древних карфагенян. Иногда, по словам Полибия, древние римляне терпели поражения в начале, зато в последующих битвах восстанавливали свои силы, тогда как древние карфагеняне - наоборот [4, 387].

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.