ЗАЧЕМ КИТАЮ ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ? Арутюнова Г.И.,Султыгова А.А.

Московский автомобильно-дорожный государственный технический университет (МАДИ)


Номер: 4-1
Год: 2014
Страницы: 160-163
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

региональная политика Китая, экономическая интеграция в Центральной Азии, экономический рост, regional policy in China, economic integration in Central Asia, economic growth

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В статье рассматриваются стратегические планы Китая по развитию своего западного региона с помощью интеграции со странами Центральной Азии. Стратегия Китая «развитие внутри за счет внешних источников» направлена на устранение ряда макроэкономических диспропорций для поддержания высоких темпов экономического роста страны.

Текст научной статьи

В большинстве развитых стран наблюдается неравномерное экономическое развитие отдельных регионов. Страны по-разному реагируют на эту диспропорциональность. Где-то эти регионы контролирует мафия, которая по согласованию с государством обеспечивает политическую и социальную стабильность. Где-то государство организует вливание своих и частных инвестиций в развитие - обычно напрасно, если нет ресурсной базы, где-то объединяют административные регионы, чтобы менее развитые стали транзитными коридорами для более развитых - с соответствующей транспортной и другой инфраструктурой. Опуская исторический аспект, рассмотрим региональную политику современного Китая, тем более что она сопряжена с интересами нашей страны. У государства как института могут быть альтернативные цели, например, обеспечение могущества страны или благосостояния граждан. Эти цели могут обусловливать друг друга, но приоритеты все равно просматриваются. До последнего времени китайское правительство делало все, чтобы превратить свою страну в мировую сверхдержаву, для чего нужны высокие темпы экономического роста. Сегодня стало ясно, что без благополучия граждан этой цели достичь невозможно. Не секрет, что в Китае последние 30-40 лет затраты на социальную сферу, в частности, на медицину, были минимальными. Дальше так продолжаться не может, больших затрат потребует и пенсионная реформа. Затраты в социальную сферу вызовут сокращение инвестиции в экономику и тем самым замедлится рост ВВП. Тем не менее, от первой цели - создание сверхдержавы - правительство КНР отказываться не собирается. Для экономического роста нужны дополнительные энергетические и другие природные ресурсы, которых у Китая нет. Многие он вывозит из Африки [1], но этого недостаточно. Третьи по богатству залежи нефти в мире (после Саудовской Аравии и Венесуэлы) находятся в Южно-Китайском море. Китай давно ведет там свою - в том числе военную, агрессивную - политику. Но в Южно-Китайском море много игроков: Япония, Южная Корея, США, Вьетнам и др. Не вдаваясь подробно в противоборство в этом регионе США и Китая, отметим, что США хотели бы и имеют для этого возможность перекрыть Китаю морской путь его импорта и экспорта со стороны запада, установив контроль над Малаккским проливом. Китай это знает и ищет сухопутный путь на запад через Мьянму или через Центральную Азию и Россию. Поскольку США сняли блокаду с Мьянмы, то эта страна больше не зависит от Китая, поэтому путь через Мьянму для Китая может быть заказан. Остается Центральная Азия с Россией в качестве транзита. Этот транзит предстоит обустраивать соответствующей инфраструктурой. Второй интерес Китая к Центральной Азии связан с надеждой решить макроэкономические диспропорции страны за счет более быстрого развития внутренних регионов по сравнению с восточным Приморьем. За исключением 70-х годов, внутренние регионы, в частности северо-западный, традиционно были объектом местного муниципального регулирования. Подобный подход вызван следующими соображениями. Во-первых, чтобы сохранить высокую конкурентоспособность производства приморского региона, нужно переместить часть его производства на запад и в центр. Считается, что рост заработной платы и цены аренды земли, социальные противоречия, вызванные увеличением разрыва в доходах разных слоев местного (в приморском регионе) населения, занятых в традиционных и высокотехнологичных отраслях, а также экологические конфликты, вызванные давлением промышленного производства на хрупкий природно-экологический баланс Приморья, создают серьезные проблемы для быстрого экономического развития приморских районов в будущем. Во-вторых, северо-западный регион удачно граничит одновременно с восемью государствами: Казахстаном, Россией (Алтайский край), Монголией, Кыргызстаном, Таджикистаном, Афганистаном, Пакистаном и Индией. При этом имеются выходы на Узбекистан, Туркмению и Иран. Это кратчайшие дороги в Среднюю Азию, Южную Азию и Ближний Восток, идеальное место для многоуровневой интеграции с соседями. Идеальность определяется следующими факторами. С одной стороны, китайские предприятия, расположенные в этом регионе, получат находящиеся поблизости емкие рынки сбыта своей продукции. Предполагается превратить северо-западный регион не только и не столько в базы общепромышленного и оборонного производства, сколько в производственную и энергетическую базу для Приморья, а также организовать в этом регионе разработку и производство передовых образцов и серий современного оборудования и высокотехнологичных товаров на экспорт. Пока же в производственной структуре западного региона Китая ведущее место принадлежит энергетике и добывающей промышленности - именно с ними связано развитие сопутствующих отраслей и всего хозяйственного комплекса. С другой стороны, западный регион и весь Китай в целом могли бы получить от соседей дополнительные природные ресурсы - никак не переработанные, потому что, согласно китайскому законодательству, в страну нельзя ввозить хоть сколько-нибудь переработанное сырье. Например, из Казахстана Китай будет вывозить нефть, из Туркменистана газ, из Узбекистана продукцию сельского хозяйства (там работает много китайцев, они выращивают лук, неплохо зарабатывают, социальной напряженности среди местного населения китайцы не вызывают). В принципе соседи не возражают, они заинтересованы в стабильности своих поставок в Китай. Нельзя думать, что крупным собственником, а в перспективе крупнейшим игроком в экономике, например, Казахстана, будет Китай. Это будут США. Не то, чтобы США мешали Китаю в Казахстане, но конкуренция из-за американского присутствия, конечно, становится более жесткой. Единственным камнем преткновения присутствия Китая в Центральной Азии является вода. У Казахстана не получается осваивать озеро Балхаш, а в Кыргызстане не получается перенаправить горные потоки на территорию Китая. С третьей стороны, развитие западного региона, в том числе за счет сотрудничества с пограничными районами соседей, могло бы в определённой мере снизить напряжённость на китайском рынке труда. Известно, например, что на совместных предприятиях в других странах, в том числе на строительстве инфраструктурных объектов, каковых потребуется большое количество, в основном работают китайцы. Важно отметить, что решение задачи повышения занятости в стране китайское правительство связывает в первую очередь с развитием высокотехнологичного, а не традиционного сектора. С четвертой стороны, интеграционные процессы (создание свободных экономических зон и пр.), скорее всего, будет проходить в Центральной Азии по китайским наработкам. Поскольку у Китая есть в этой области эффективные с точки зрения реализации китайских интересов наработки (законы, нормы и пр.), а у соседей такого опыта нет, то Китай и получит наибольшие выгоды. Планы Китая по интеграции в Центральной Азии являются продолжением его стратегии «развитие внутри за счет внешних источников». Сейчас эти планы довольно далеки от реализации. Тем не менее, на западной границе Китая протяжённостью 5600 км с 33 приграничными уездами еще с начала 80-х годов функционируют специальные экономические зоны - огороженные пространства с набором льгот и преференций с контрольно-пропускными пунктами (КПП) на границе. Сейчас они действуют до определенной степени автономно - в каждой есть полный цикл производства и услуг. Тридцатилетняя практика функционирования этих зон с КПП показывает, что они являются первым шагом на пути к экономическому объединению с соседями. Еще в 1992-1994 гг. в северо-западном регионе Китая были образованы следующие открытые районы: Урумчанский открытый район «высоких технологий и производства», «Технико-экономический открытый район» Шихэцзы, «Технико-экономический открытый район» Куйтун, Кульджинский «район пограничного экономического сотрудничества», «район пограничного экономического сотрудничества» Болэ, «район пограничного экономического сотрудничества» Чугучак. Большинство предприятий в этих районах занимаются торговлей с приграничными областями Казахстана - в основном экспортом китайской продукции. Эти районы являются примерами эффективной аккумуляции капиталов Китая в новом месте и перекачки их из более развитых районов в менее развитые. В Пекине считают, что функционирование промышленных объектов вблизи Казахстана позволит не только в экономическом, но и в политическом плане влиять на Республику Казахстан. Хотя к более полной интеграции в этом регионе ни Китай, ни тем более Казахстан и Россия не готовы, тем не менее симптоматично, что уже сейчас в переговорном процесс обсуждаются меры по недопущению чрезмерного присутствия в этом регионе иностранного капитала других стран. В проектах интеграции Центральной Азии и Китая нашу страну не может не беспокоить отводимая России роль в международном разделении труда - быть поставщиком сырья и технологий для Китая и финансовых ресурсов (кредитов) для Казахстана. Во всяком случае, препятствиями интеграции в ближайшие годы будут: - незавершенная (порой еще не начатая) структурная перестройка экономик Китая на северо-западе, Казахстана и других стран Центральной Азии; - недостаточная дополняемость экономик; - неравномерность развития самих интегрируемых районов; - стремление России и Казахстана создать в этом регионе свои интеграционные объединения без Китая: СНГ, ЦАС, Союз «4+N», Таможенный союз, ЕврАзЭС и др. Выводы: 1. Депрессивные в экономическом плане регионы, располагающие экономическим фактором земля/природа (наличие природных ресурсов, удобное местоположение) становятся сегодня востребованными, за приоритетное их использование соперничают ведущие державы мира. Особенным спросом со стороны Китая пользуются приграничные районы стран Центральной Азии - для создания транзитных коридоров на запад, импорта сырья и экспорта своей продукции. 2. Попытки волевым государственным образом развивать или поддерживать производство в депрессивных районах, не привлекательных для капитала, экономически не рационально (предельные издержки выше предельного дохода). Нужно помочь населению переехать в другие районы, а людям, не имеющим возможности устроиться на работу на новом месте, стоит платить пособие. Вполне возможно, что эти районы при другой расстановке производительных сил в будущем окажутся востребованными. 3. Депрессивные районы - не проблема, которую надо решать, это ресурс для будущего развития, в том числе место приложения ставшего однажды избыточным в развитых районах капитала - отечественного и/или иностранного. Не рационально пытаться «исправить» действие объективного экономического закона неравномерного экономического развития, чей механизм основан на синергетическом эффекте, проявляющемся в крупных научно-производственных и промышленных, центрах, не открыв новые возможности неразвитых районов для инвестиций новых игроков. 4. Китай - страна, которая поняла эту роль своих недостаточно экономически развитых районов и связывает их развитие сегодня и еще больше в будущем с макроэкономическим развитием страны. 5. Китай приобрел за 30 лет функционирования своих открытых зон богатый опыт и готов «делиться» им с соседями при организации многоуровневых интеграционных процессов в Центральной Азии.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.