ОСОБЕННОСТИ РАЗВИТИЯ КУСТАРНО-ПРОМЫСЛОВОЙ КООПЕРАЦИИ В УСЛОВИЯХ НЭПА (На материалах Нижегородской губернии) Грехова Н.Н.,Горшенкова Е.С.

Нижегородский государственный педагогический университет им. К. Минина


Номер: 5-1
Год: 2014
Страницы: 85-87
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

новая экономическая политика, кустарные промыслы, кооперация, крестьянство, The New Economic Policy, cottage craft, the cooperation, peasantry

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В статье анализируются развитие и особенности кустарно-промысловой кооперации в условиях перехода к нэпу, причины, сдерживающие ее развитие, а также влияние промысловой кооперации на восстановление производительных сил деревни.

Текст научной статьи

Кустарные промыслы в хозяйственной жизни нижегородской деревни всегда занимали весьма значительное место. Всеми видами промыслов накануне первой мировой войны в губернии было занято 77% крестьянских хозяйств. В северных уездах губернии процент хозяйств, занимающихся промысловой деятельностью был значительно выше. Так, в Балахнинском и Семеновском уездах он доходил до 86-88% [1, 314 ]. Особенностью развития кустарных промыслов исследуемой губернии было то, что они имели тесные связи с сельским хозяйством. Так, 73,7% кустарей Нижегородской губернии, проживающих в сельской местности, было связано с сельскохозяйственным производством [2, 87]. Промысловая деятельность поглощала до 15% годового запаса рабочего времени в крестьянском хозяйстве, значительно повышала товарность и доходность хозяйств. Доход от них составлял от 19 до 34% всего дохода крестьянского хозяйства [3, 25]. Помимо этого кустарно-ремесленная промышленность давала крестьянам почти все предметы его домашнего и сельскохозяйственного инвентаря. Роль промыслов в экономическом возрождении деревни особенно возросла в условиях перехода к нэпу. Укрепление и развитие их в данный период позволяло решать целый комплекс важнейших социально-экономических проблем: увеличить выпуск товаров первой необходимости и уменьшить товарный голод, улучшить материальное положение крестьянских хозяйств и поднять общий уровень производительных сил деревни, способствовать ликвидации безработицы. "Вопрос о том, как изжить бедность в деревне, - указывал по этому поводу А. И. Рыков, - где найти работу для безлошадных, связан в значительной своей части с развитием мелкой кустарной промышленности и промыслов. Они имеют огромное значение в смысле поглощения избыточных рук для деревенского населения" [4, 23]. Развитие кустарных промыслов в 1920-е гг. было неразрывно связано с процессом кооперирования кустарей. Однако, в первые годы нэпа кустарно-промысловая кооперация в деревне находилась в крайне неблагоприятных условиях. Кустари трудно поддавались объединению в кооперативы. Для этого у них не было ни надлежащей экономической, ни материальной заинтересованности. Безусловно, трудности развития промысловой кооперации во многом были вызваны объективными причинами: отсутствием денежных средств, необходимого сырья и оборудования. Но не в меньшей степени развитие сдерживала и противоречивая экономическая политика государства. С одной стороны, в хозяйственный механизм, особенно в начале нэпа, закладывались возможности для стимулирования развития кустарных промыслов с целью насыщения рынка потребительскими товарами. С другой, - осуществлялись меры, направленные на установление государственного контроля за кустарем, в первую очередь путем его кооперирования. Кооперация все более рассматривалась не как средство, которое способствует развитию кустарного производства на частнохозяйственной основе, а как инструмент осуществления контроля государства за этим весьма обширным сектором частного предпринимательства. Следует отметить, что из всех видов кооперации наибольшее административное давление советских органов допускалось по отношению к кустарно-промысловой. В значительной степени это было следствием дискуссии о роли и значении мелкотоварного производства, развернувшейся в начале 1920-х гг. На практике разногласия в отношении кустарей нашли отражение, прежде всего, в налоговой политике 1921-1923 гг., когда промысловый налог был необоснованно завышен. По своим размерам он зачастую равнялся основному капиталу артели, а при неуплате в срок, увеличивался вдвое. Постановление СНК от 9 апреля 1923 г. "Об освобождении от налогов некоторой части кустарей и ремесленников" за подписью Л.Б. Каменева поощряло освобождением от уплаты налогов единоличных кустарей и облагало дополнительным налогом членов промысловых артелей, которые рассматривались как возрождавшиеся частные предприятия. Советские органы проводили политику, по существу препятствовавшую подъему кооперирования кустарей. Кустарно-промысловые кооперативы, помимо промыслового налога, привлекались к обложению 5%-ным уравнительным сбором и 10%-ным подоходным налогом в помощь голодающим, а с сентября 1923 г. - еще и принудительным 6%-ным государственным займом. Чрезвычайно высоким был и вступительный взнос. В 1922-1923 гг. по Нижегородской губернии он достигал иногда 10 рублей в золотом исчислении [5, 7]. Притеснения кооперативов высокими налогами и взносами, большие накладные расходы заставляли кустарей скрывать от органов власти свой род занятий и не регистрировать артели, образуя нелегальную домашнюю промышленность. Так, в 1922 г. число зарегистрированных кустарей в Богородском кожевенном районе с населением в 50 тыс. составляло всего 3680 человек. А в 1921 г. было зарегистрировано около 12 тыс. кустарей [6, 14]. За один год число занятых в кустарной промышленности сократилось в районе почти в 4 раза. Большинство из них не прекратило свою деятельность, а продолжало работать, не регистрируясь в государственных органах. Наблюдался и распад уже существовавших кооперативных объединений. К 1923 г. в составе Богородского районного союза производственных артелей из 31 объединения по переработке кожи осталось только 10 артелей. Административный подход по отношению к кооперации, особенно со стороны местных органов власти, выражался и в навязывании промысловым артелям хозяйственных планов, недостаточном представлении им денежных кредитов, национализации мастерских и оборудования, препятствиях, чинимых при закупке сырья, аренде помещений и сбыте продукции. Отрицательно сказывались на развитии промысловой кооперации и ограничения в использовании артелями наемного труда. Зачастую регулирование кустарной промышленности шло на основе военно-коммунистических методов. Так, в 1922 г. реализация кустарных изделий на местах должна была проводиться с разрешения Нижегородского губернского кустпрома и по утвержденным им ценам. Кустарно-промысловая кооперация в первой половине 1920-х гг. оказалась в сложном финансовом положении и вследствие дороговизны кредита, который, например, по Всероссийскому кооперативному банку равнялся 13-14%. Из госбюджета для кооперации выделялось недостаточно средств, причем в низовую кооперативную часть попадала лишь ничтожная часть. Так, из 1 млрд. руб., отпущенным Главкустпромом в мае 1922 г. на нужды промысловой кооперации Нижегородской губернии, после распределения этой суммы губисполкомом для финансирования кустарных артелей было выделено всего 100 млн. [7, 35]. На тяжелых условиях передавались в аренду кооперации и бездействующие госпредприятия. Такая политика не могла не отразиться на темпах развития промысловой кооперации. Она развивалась гораздо медленнее по сравнению с сельскохозяйственной и потребительской кооперацией. На 1 января 1926 г. в промысловой кооперации Нижегородской губернии состояло всего 5,6% от общего числа лиц, занятых кустарными промыслами в сельской местности, в то время как сельскохозяйственными и потребительскими было объединено соответственно 26% и 30,9% крестьянских хозяйств [8, 20]. Процент кооперирования кустарей в губернии был значительно ниже, чем в целом по РСФСР, где он составлял 17%. Подавляющее число кустарей к середине 1920-х гг. оставалось вне кооперации.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.