ЭВОЛЮЦИЯ РАЗВИТИЯ ОРГАНИЗАЦИОННЫХ МЕТАФОР Коробкова А.В.,Новосельцева Е.Г.

Волгоградский государственный университет


Номер: 5-1
Год: 2014
Страницы: 170-175
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

организационные метафоры, экономика, США, Великобритания, Россия, organizational metaphor, the economy, the U.S, Britain, Russia

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В статье рассматривается эволюция трёх основных организационных метафор. Эволюция метафор рассматривается в контексте истории промышленности США, Великобритании и России в XXв. Выявлена взаимосвязь между историческим и экономическим развитием страны с развитием и применением организационной метафоры, а также возможность построения отечественной организационной метафоры, оптимально подходящей для российской экономики.

Текст научной статьи

В основе теорий организации лежит организационная метафора. Метафора - это не просто фигура речи, это своеобразная призма, через которую менеджер видит свою организацию и внешнюю среду. Организационная метафора формирует видение текущей ситуации внутри и вне организации и влияет как на внутреннюю, так и на внешнюю политику топ-менеджмента компании. В науке выделяют множество видов организационных метафор. Появление, развитие и реализация метафор во многом зависит от требований внешней среды организации и проблем, возникающих во внутренней среде. Различные организационные метафоры подходят для разных государств. Одной из самых известных метафор является механистическая, зародившаяся в США. С 1880-х гг. по всей территории США проходит промышленная революция. Нужду в образованных и высококвалифицированных работниках США удовлетворяли за счёт иммигрантов из Западной Европы, а мигранты из Южной и Восточной Европы обеспечили бесконечный поток почти даровой и бесправной рабочей силы [1, с. 233]. Богатые внутренние ресурсы, приток капитала из Европы, протекционистская политика правительства, соседство со слаборазвитыми странами и развитая железнодорожная сеть обеспечили США быстрый подъём экономики. Но это же привело к монополизации промышленности, выражавшейся в создании трестов [1, с. 237]. Так в США зародилась тенденция государственно-монополистического регулирования экономики [1, с. 247]. Корпорации заменили небольшие предприятия, в них произошло отделение собственности от контроля над распоряжением ею. Реально корпорацией стали управлять наёмные менеджеры [4, с. 121]. Законы В. Вильсона, направленные на ограничение роста крупных корпораций и развитие мелкого и среднего бизнеса не дали существенных результатов [1, с. 246]. Первая Мировая война оказало на экономику Соединённых Штатов самое благоприятное воздействие. Несколько европейских стран брали кредиты у США, после войны США захватили основные мировые рынки сбыта и источников сырья [1, с. 278]. Политика республиканского правительства 1920-х гг. объявило о невмешательстве государства в социально-экономическую жизнь страны [1, с. 280]. Это привело к ещё большей монополизации экономики, полной бесконтрольности действий корпораций и, как следствие, к Великой депрессии 1929г. В этих условиях Ф. Тейлор создал свою «систему знаний». Управлять крупной корпорацией одному человеку на основе опыта и интуиции стало невозможно. Можно сколько угодно ругать Ф. Тейлора и его последователей за разделение людей на «руки и мозг», за нежелание развивать творческий и интеллектуальный потенциал рабочего и излишнюю любовь к контролю, но уровень развития промышленности тогда и не требовал от рабочих большего, чем овладение некоторыми простейшими операциями. Его идеи обучения рабочих, снятия с них части ответственности за продукцию и дифференцированной оплаты труда были по-своему революционными в условиях абсолютной власти хозяина фабрики. В 1930-х гг. рабочие начинают проявлять всё большее недовольство тяжёлым, монотонным и бесперспективным трудом, отсутствием какой-либо социальной или экономической защитой со стороны как государства, так и работодателя. Даже политика Ф. Д. Рузвельта не изменила положения рабочих. Единственный серьёзный шаг, предпринятый для рабочих в рамках «нового курса», заключался в создании системы страхования по старости и безработице [1, с. 299]. В 1960-е гг. рабочие снова подняли вопрос улучшения своего социально-экономического положения. Помимо введения мер правительством Кеннеди, на заводах стала вводится «производственная демократия». Представители рабочих и профсоюзов участвовали в управлении своей организацией через производственные советы [4, с. 123]. «Производственная демократия» благополучно используется американскими организациями до сих пор. В целом, экономика США во второй половине ХХв. развивалась достаточно ровно, что позволяло негибким организациям с механистическим мышлением оставаться конкурентоспособными. Заботу о социальных нуждах населения взяло на себя федеральное правительство, но и оно осуществляло планомерную социальную защиту только с 1960-х гг. Эффективность механистической концепции управления и её выгода настолько подходили промышленникам, что в США вплоть до 1950-х гг. игнорировались европейские достижения в науке управления. Она позволяла чётко определять место человека и круг его обязанностей в организации, жёстко контролировать деятельность работника. Концепция организации-организма, равно как и другие организационные метафоры, пробивались в американскую систему управления с некоторым трудом. В противоположность США Англия шла по несколько иному пути. В конце XIX-начале XXвв. экономика Великобритании сдавала свои позиции на мировом рынке. Морально устаревшее оборудование, рост экспорта капитала, мировой аграрный кризис 1874-1894гг., успехи американских и немецких конкурентов плохо сказывались на английской экономике. Удельный вес Англии в мировой промышленности упал с 32% в 1870г. до 14% в 1913г. [1, с. 226]. Первая Мировая война в корне изменила положение Великобритании. В годы войны производство в старых отраслях сокращалось, зато развивались новые отрасли - автомобильная, химическая, авиационная и др. [1, с. 337] Государственно-монополистические тенденции усилились во время войны. Нарушились традиционные внешние связи Англии. Она потеряла рынки сбыта на Ближнем Востоке, в Латинской Америке и России. Военные расходы сделали Англию должником США, общие расходы на войну составили 10 млрд ф. ст. [1, с. 339] Короткий послевоенный подъём в экономике привёл к новой стагнации, обусловленной техническим отставанием, утратой четверти зарубежных инвестиций и обнищанием европейских стран, которые не могли позволить себе купить дорогие английские товары [1, с. 344]. Для увеличения объёмов выпускаемой продукции на предприятиях стали проводить рационализацию производства, в частности - хронометраж рабочих операций, стандартизацию и конвейер [1, с.345-346]. Сотрудники Тэвистокского университета в рамках проблемы управления человеческими ресурсами разработали концепцию организации - социотехнической системы [2, с. 48]. Они внесли свой вклад в разработку органической метафоры. Мировой экономический кризис 1929-1933гг. тяжело сказался на английской экономике. Пытаясь найти выход из создавшегося положения, правительство поощряло рост монополий и политико-экономический союз с доминионами [1, с. 354]. Рост монополий и концентрация капитала продолжалась и в 1930-е гг. За годы Второй Мировой войны Англия потеряла четверть национального богатства, её положение в мире стало ещё слабее [1, с. 539]. Послевоенная промышленность по-прежнему развивалась неравномерно - новые отрасли, во многом связанные с гонкой вооружений, переживали подъём, а старые отрасли не достигли довоенного уровня [1, с. 542]. За 1960-70-е гг. широкие социальные программы, проводимые лейбористским правительством, рост государственного сектора в застойных, старых отраслях и мощное влияние монополий привели к застою в экономике и обществе [1, с. 560]. Решительная политика М. Тэтчер вывела страну из кризиса, но усилило социальную поляризацию. Вообще, политика английского правительства подобна маятнику: лейбористы устраивали широкие социальные реформы, консерваторы «затягивали пояса» и улучшали состояние государственной экономики. И США, и Великобритания принадлежат к капиталистическим странам, и имеют некоторые общие черты. Оба государства на протяжении ХХв. имели государственно-монополистическую экономику. Соответственно, интересы собственников предприятий учитывались государством в первую очередь. Улучшения социально-экономического положения рабочих, как правило, рабочим приходилось добиваться с помощью стачек. Великобритания и США имеют широкие рынки сбыта и хорошо развитый транспорт (морской и воздушный). Это привело к образованию крупных монополистических корпораций в начале столетия и потребовало определённых изменений в системе управления организациями. Более стабильное политическое и экономическое положение США позволило долгое время эксплуатировать механистическую концепцию управления, но это не могло продолжаться бесконечно. Управление человеческими ресурсами стало ведущей проблематикой менеджмента середины ХХв. Отчасти это связано с изменением характера промышленного производства, отчасти - с революционными и рабочими движениями. Революция 1917г. в России и последовавшие за ней изменения показали западным странам, к чему может привести пренебрежение интересами рабочих. С одной стороны, теоретики менеджмента стали уделять внимание вопросам удовлетворения потребностей рабочих, с другой - проблеме повышения качества труда, снижению уровня текучести кадров. Рассматривать организацию в чисто механистическом ключе становилось всё труднее. Научно-техническая послевоенная революция потребовала от работников высокой квалификации. В связи с этим правительства Англии и США начали уделять внимание обучению рабочих. Для США подобная забота была нехарактерна. Однако экономика Англии была в большей степени подвержена потрясениям, чем экономика Соединённых Штатов. Возможно, поэтому английские организации были более открыты нововведениям в области научного менеджмента. Под влиянием бихевиоризма в Англии уделяется много внимания коллективной работе, групповому поведению, участию рабочих в управлении организацией. Системы управления в Великобритании более открыты положениям органической концепции. В целом, мы наблюдаем эволюционное развитие организационных метафор в США и Великобритании. Сходство экономического строя, относительно спокойное развитие привело к тому, что организационные метафоры возникали по мере необходимости, отвечая сложившейся ситуации, и развивались постепенно, исходя из обстоятельств. В России сложилась совсем иная ситуация. Первые исследования в области метафор сводились к превосходству механистической концепции. К 1880-м гг. в России завершилась промышленная революция, к 1914г. были достигнуты успехи в индустриализации [5, с. 479]. Накануне 1914г. прирост в тяжёлой промышленности был вдвое больше, чем в лёгкой и пищевой [5, с. 482]. В мировом промышленном производстве Россия занимала пятое место накануне Первой Мировой войны. Разумеется, у России были свои трудности. Огромная протяжённость территории страны не позволяла создать широкую сеть железных дорог. С одной стороны, российские железные дороги уже в начале XXв. по своей протяжённости превышали все зарубежные аналоги (75,8 тыс. км) [6], и связывали самые отдалённые части Российской империи. С другой стороны, густота железнодорожной сети оставляла желать много лучшего. Если в Англии поселение, отстоящее от железной дороги более чем на 10 км., считалось захолустьем, то к России нужно было применять совершенно другие критерии. Таким образом, при разнообразии и богатстве внутреннего рынка, плохая инфраструктура ставила другие условия работы, нежели в Западной Европе и Северной Америке. Тем не менее, общие тенденции экономического роста России последних десятилетий XIXв. и первого десятилетия XXв. говорили о временном характере трудностей, связанных с формированием промышленной и рыночной инфраструктуры. Первая Мировая война негативно сказалась на российской промышленности: нарушились связи между промышленными предприятиями, прекратился импорт оборудования, железные дороги не справлялись с нагрузкой [5, с. 499]. Ситуация в стране в корне изменилась после 1917г. После окончания войны Россия, как и Германия, оказалась в международной изоляции, что поспособствовало развитию внутреннего потенциала. После Февральской революции на предприятиях был установлен 8-часовой рабочий день, были узаконены стачки за повышение зарплаты. Гражданская война и её последствия надолго снизили производительность труда. Перед страной встал вопрос о пути прихода к коммунизму, что и является причиной неравномерной, «мечущейся» политики государства. Национализация всей промышленности, отечественной и иностранной, входила в программу перехода страны к социализму. Власть на предприятиях переходила в руки рабочего контроля согласно декрету от 15 ноября 1917г. Национализация лишила предпринимателей их власти на предприятиях. Дальнейшая политика коммунистов привела к широкому использованию военных, силовых методов для скорейшего перехода страны в социализм и наступление мировой революции. В 1920-30-е гг. советскими учёными прорабатывались разнообразные методы рационализации процесса и производства, исследовались психофизиологические особенности труда и проблемы стимулирования. В 1928г. началась индустриализация страны. Все силы общества были задействованы для преодоления промышленного и технического отставания СССР от западных стран. Государство окончательно перешло к командно-административным методам управления и прямому распределению материально-технических ресурсов [4, с. 157]. В 1930-е гг. государство начало формировать систему подготовки кадров для управления предприятиями. После Второй Великой Отечественной войны и восстановления хозяйства в управлении были перестроены отраслевые министерства. Правление Н. С. Хрущёва характеризуется поиском наиболее оптимальных способов управления. В 1957г. управление промышленностью стало осуществляться по территориальному признаку через совнархозы. Такой принцип управления должен был сделать каждую область экономически самодостаточной и децентрализовать управление промышленностью. Однако он привёл к нарушению экономических связей в стране и в 1965г. был сменён отраслевым принципом. Косыгинская реформа управления 1979г. вводила показатель «чистой продукции» и хоздоговор. Реформаторы пытались рационально сочетать отраслевое и территориальное управление, но ожидаемой интенсификации экономики не произошло [4, с. 166]. Перестройка, начавшаяся в 1986г., была направлена на создание целостной системы управления и переход к экономическим методам руководства. Однако перестройка потребовала коренных изменений во всей государственной системе, отдельные мероприятия не могли решить проблемы. В 1989г. в стране развернулась дискуссия о переходе к рыночной системе, по итогам которой был принят компромиссный вариант с программой «500 дней» С. Шаталина в основе. С ноября 1991г. в России начался процесс формирования рыночных отношений методом «шоковой терапии». Сокращение государственного вмешательства в экономику и масштабная приватизация привели к созданию единственного в мире неуправляемого рынка [4, с. 172]. За основу была принята американская модель управления, которая оказалась непригодной для России. Российский опыт управления уникален по своему составу: длительный эксперимент по построению социализма в отдельно взятой стране, небывалые экономические взлёты первого десятилетия ХХв. и 1930-х гг., широко использовавшиеся командно-административные методы управления, перестройка и «шоковая терапия». Современная Россия вышла на новый виток развития. Молодая, строящаяся рыночная экономика предоставляет широкий выбор концепций организационного управления. Как видно из опыта 1990-х гг., ни одну зарубежную модель управления нельзя просто перенести на российскую почву. России требуется своя, возможно, неповторимая концепция управления организацией. Если западные страны развивались эволюционно, то Россию за последнее столетие бросало из одной исторической формации в другую, от одних методов управления к другим. Во время советской власти механистическая концепция и командно-административные методы были использованы в полную силу. Они хорошо действовали в условиях относительно стабильной внешней среды, а также во время войны, когда потребовалась максимальная централизация власти. В 1990-е гг. Россия показала всему миру, к чему может привести неконтролируемая свобода рыночных отношений. Теперь в России царит рыночная экономика смешанного типа: государственное регулирование, без которого, как выяснилось, невозможно полноценное функционирование российских предприятий, сочетается с рынком. Россия обладает рядом особенностей, которые делают невозможным простой перенос зарубежного опыта. Во-первых, это огромность территории, многообразие форм ведения хозяйства и доступ к почти любым ресурсам. Это предполагает, с одной стороны, государственное регулирование, а с другой, широкую автономию на местах. Такая модель управления хорошо зарекомендовала себя как в управлении государством, так и в управлении производством. Во-вторых, это своеобразные отношения руководства и персонала. Управление персоналом в России характеризуется патернализмом. На российских предприятиях руководители часто пытаются построить внутренние взаимоотношения по принципу «Мы - единая и дружная семья». Это даёт как положительный результат (начальству прощается любое самодурство, если оно защищает интересы своих сотрудников), так и отрицательный - произвол начальства. Патернализм в российских компаниях слабее, чем в японских, так что сотрудники не обязаны дневать и ночевать на работе. В наших компаниях нет системы внутренних рангов за выслугу, а руководство привлекает кадры за счёт как внутренних, так и внешних источников. Этот фактор необходимо учитывать при определении российской модели управления. В-третьих, это механистическое государственное управление, периодически переходящее в бюрократическое со всеми вытекающими перегибами. Такое положение дел в аппарате госуправления досталось РФ в наследство от последних двадцати советских лет. Оно усугубляется коррупцией и тем, что часть работников аппарата госуправления либо осталась работать с советского времени, либо прошла выучку у своих предшественников. Немалое влияние государства на предприятия приводит к тому, что часть организаций перестраивает свою структуру по механистическому образцу. Это не всегда положительно сказывается на работе предприятия. И, наконец, не стоит забывать об историческом опыте последнего столетия, о котором говорилось ранее. Хорошее знание истории может уберечь от ошибок в будущем и помочь в выработке собственной организационной метафоры. Однако традиционные иерархические, бюрократические организационные структуры государства уже не способны гибко и эффективно осуществлять управленческие процессы. Задача государственных органов заключается в том, чтобы перейти от бюрократической модели государственного управления к инновационной [3, с. 159]. И, наконец, важным фактором современной российской экономики является непредсказуемая и быстроизменяющаяся внешняя среда. Современный руководитель должен обладать быстрой реакцией и, быть может, хорошей интуицией, чтобы вовремя и адекватно отреагировать на новые требования экономической, политической и социальной сфер. Пытаясь защитить своё дело, многие бизнесмены идут в политику. Ни одна из современных организационных метафор не применима в чистом виде в современной России. Я полагаю, что сейчас уже используются элементы различных концепций, которые впоследствии могут сплавиться в новую метафору, наиболее подходящую для российских условий. Эту метафору можно было бы назвать «российской». В отношениях организации с внешней средой наблюдаются как элементы механистической концепции (функционирование государственных предприятий, госрегулирование, сдерживание монополий), так и органической метафоры (борьба за ресурсы и выживание, восприятие организации как открытой системы, психологизация управления человеческими ресурсами). Во внутренней среде используется сплав органической метафоры (внимание к образованию и мотивации отдельных членов организации), механистической (коллективные результаты труда и соответствующее вознаграждение, воспитание преданности компании) и политической концепции (в любом коллективе возникают группы по интересам, как в политике). На данный момент, по моему мнению, говорить о наличии определённой «российской концепции» пока рано. Отдельные её элементы только проявляются. Если социально-политическая и экономическая обстановка в России останутся относительно стабильными, и если российский менеджмент будет целенаправленно развивать собственную «российскую» концепцию, то она оформится в ближайшие десятилетия.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.