НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ О ПРИЗНАНИИ РЕЛИГИОЗНОГО ДЕЯТЕЛЯ ПОТЕРПЕВШИМ ПРИ СОВЕРШЕНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ, ПРЕДУСМОТРЕННОГО СТ. 277 УК РФ Пешков Д.В.

Институт повышения квалификации ФГКОУ ВО «Академия Следственного комитета Российской Федерации»


Номер: 5-2
Год: 2014
Страницы: 95-98
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

предварительное расследование, религиозный деятель, общественная деятельность, потерпевший, a preliminary investigation, a religious figure, social activities, victimю

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

Цель статьи - осветить некоторые проблемные вопросы квалификации, возникающие при расследовании преступлений, предусмотренных ст.277 УК РФ, а также смежных составов, высказаны практические рекомендации по определению понятия «религиозный деятель» применительно к общественной деятельности.

Текст научной статьи

За последние несколько лет в Чеченской республике, Ингушетии и Дагестане, т.е. в «горячих» регионах Северного Кавказа, совершено значительное количество особо тяжких преступлений террористического и экстремистского характера, в том числе с участием смертников, в результате которых погибли представители государственных, правоохранительных органов, обычные граждане, а также представители духовенства, религиозные деятели. Значительное число граждан получили серьезные ранения и травмы в ходе совершения указанных преступлений Указанные преступления совершаются и в настоящее время. Анализ уголовных дел показывает, что большинство данных преступлений совершены участниками незаконных вооруженных формирований, входящих в террористическую организацию «Кавказский эмират» («Имарат Кавказ»). Террористические организации в республиках Северного Кавказа преследуют цель их отделения от России. Их цель - разрушить территориальную целостность России, ее федеративное устройство и создать исламское государство, халифат, «от моря до моря», т.е. они посягают на федеральную безопасность России. Одной из причин такой террористической деятельности является распространение идей исламского фундаментализма на территории Северного Кавказа и самой России, особенно среди мусульманской молодежи. Процессы выделения из ислама отдельных течений принимают столь радикальный характер, что в последние годы мусульманские религиозные деятели все чаще и чаще являются жертвами своих же единоверцев. Например, убийство 07 июня 2011г. ректора Института теологии Максуд-хаджи Садикова, убийство 27 октября 2011г. дагестанского религиозного деятеля С. Хуригского, убийство 16 февраля 2012г. заместителя муфтия Ставропольского края К.Исмаилова, убийство в марте 2012г. имама мечети города Буйнакск Г. Абдулгапуров, убийство 30 августа 2012г. известного не только в Дагестане, но и соседних регионах богослова Саида Ацаева, известного также как Саид Афанди Чиркейский, убийство 14 октября 2012г. в селении Учкент имама местной мечети И. Гаджиева, убийство 30 октября 2012г. в дагестанском городе Дербент имама местной мечети К. Ибрагимова. Этот список можно продолжить. Всего за последние годы в Дагестане совершено более 50 преступлений в отношении религиозных деятелей. Такую удручающую статистику приводят в информационном центре Духовного управления мусульман республики. Большинство из них так и остались нераскрытыми [1]. Основными причинами убийств указанных религиозных деятелей следствие считает проводимую ими борьбу с экстремизмом в исламе. Можно сказать, что против представителей ислама в республиках Северного Кавказа представителями радикальных течений этой религии ведется «необъявленная война». Однако, практика возбуждения указанных дел показывает, что уголовные дела по фактам убийств религиозных деятелей возбуждаются по признакам преступления, предусмотренного ст. 105 УК РФ. И только в ходе расследования при установлении экстремистского мотива (как правило религиозного) убийства виновным лицам предъявляется обвинение по п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Современный Кавказ является одним из самых полиэтничных, поликонфессиональных и поликультурных регионов мира, где проживают представители более ста народов, принадлежащих к различным языковым группам и исповедующим многие религии, в том числе ислам. На протяжении более 1 350 лет ислам является неотъемлемым компонентом истории Кавказа, одним из определяющих элементов духовной и материальной культуры многих кавказских народов. Ислам на Кавказе выполнял и выполняет многофункциональную роль и проявляется во всех сферах общественной жизни. Здесь произошло сращивание «нормативного» ислама с местным духовным субстратом разных национальных культур, в результате чего сложилась специфическая региональная форма его бытования. Специфическими чертами, присущими исламу на Кавказе, являются: многоликость, исходящая из этнической пестроты кавказских мусульман, тесное переплетение с местными традициями, обычаями и нравами разных народов и этнических групп; принадлежность к разным направлениям ислама (сунниты и шииты), к разным догматико-правовым школам (ханафиты, шафииты), к разным суфийским братствам (накшбандийа, кадирийа, шазилийа). В настоящее время отдельные религиозные лидеры в Кавказских республиках имеют не меньший авторитет, чем иной руководитель региона или административного образования. Некоторые из них одновременно с религиозной деятельностью принимают участие и в работе государственных органов по делам религий, общественных организаций. С учетом наличия на Северном Кавказе множества различных течений ислама, а также того, что в отличие от других религиозных конфессий (например, христианства и буддизма) у ислама отсутствует руководящая вертикаль, огромное значение в настоящее время имеют представители низшего исламского духовенства (имам, мулла). Они непосредственно общаются с верующими и не только по религиозным вопросам, но и по иным вопросам общественной жизни (например, по вопросам семьи и брака, по соблюдению светских законов, участию в выборах, по разрешению различных бытовых конфликтов, в т.ч. имеющих признаки преступлений (например, кража, нанесение легких телесных повреждений и т.п.). Фактически граждане обращаются к нему как «судье». Помимо этого в настоящее время религиозная деятельность имамов, поддерживающих позицию традиционного ислама, направлена и на примирение представителей различных противоборствующих религиозных течений ислама, направлена на идеологическую работу с верующими с тем, чтобы они понимали, что терроризм - это «богопротивное явление», и что такого явления как «джихад», которое сегодня пытаются навязать террористы, в исламе нет. Таким образом, религиозные деятели республик Северного Кавказа фактически являются общественными деятелями на территории своей республики и осуществляют общественно-политическую деятельность, связанную с удовлетворением потребностей людей и достижением ими своей цели. Представляется, что такая деятельность фактически сопряжена с деятельностью государственных органов, общественных организаций, и таким образом, с государственной или политической деятельностью. А с учетом разобщенности течений ислама и специфики Северного Кавказа такой представитель духовенства может быть единственным, например, в отдаленном населенном пункте и его авторитет для верующих будет непререкаем. Поэтому, представители религиозного духовенства в республиках Северного Кавказа - это именно те общественные деятели, которые активно участвуют в руководстве и деятельности незапрещенных религиозных конфессий, в т.ч. и исламских, и в конечном итоге в политической деятельности на территории указанных республик. В связи с этим, считаем необходимым высказать мнение о том, что убийство представителя религиозного духовенства, выполняющего именно такую деятельность, следует признавать посягательством на общественно-политического деятеля, подпадающего под признаки преступления, предусмотренного статьей 277 УК РФ, устанавливающей уголовную ответственность за посягательство на жизнь общественного деятеля, совершенное в целях прекращения его политической деятельности либо из мести за такую деятельность. Об этом свидетельствует и позиция Верховного суда РФ, который, анализируя судебную практику, указывает на то, что если посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля хотя и совершается способами (подпадающие под признаки ст. 205 УК РФ, т.е. путем совершения взрыва, поджога или иных действий подобного характера), но в целях прекращения его государственной или политической деятельности либо из мести за такую деятельность, содеянное квалифицируется по статье 277 УК РФ[2]. Неотвратимость уголовного наказания за преступления террористического характера, убийства государственных, общественных, религиозных деятелей, широкое освещение в средствах массовой информации вступивших в законную силу приговоров в отношении террористов, осуждение виновных лиц со стороны семьи, односельчан, однотейповцев, старейшин рода и религиозных деятелей, которые не оправдывают убийство других людей по любым мотивам, в т.ч. и религиозным, также является важным предупредительным действием. Это позволит, по нашему мнению, снизить уровень террористической угрозы, уменьшить финансирование радикально настроенных религиозных ячеек как социального явления в ближайшей перспективе. 25 сентября 2012 года Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации приняла заявление «О защите религиозных чувств граждан Российской Федерации», в котором указано: «Депутаты Государственной Думы призывают органы государственной власти, органы местного самоуправления, политические партии, иные общественные объединения, религиозные организации, средства массовой информации в своей деятельности уделять особое внимание дальнейшему развитию институтов гражданского общества в нашей стране, модернизации политической системы Российской Федерации с опорой на сохранение традиций христианства, ислама, буддизма, иудаизма и других религий, составляющих неотъемлемую часть исторического наследия народов России»[3]. Данное заявление объединило высказывания многих политиков и ученых о роли религии в современном российском обществе и его развитии. Стало очевидно, что для гармоничного развития гражданского общества необходима выработка методов и форм участия религиозных организаций в современной жизни страны. В период 2012-2013 г.г. в России состоялось несколько межрегиональных конференций в различных регионах, в ходе которых обсуждались вопросы о месте ислама, исламских религиозных представителей в развитии гражданского общества. 28 сентября 2013 года в Махачкале состоялась Межрегиональная научно-практическая конференция «Роль исламских общин в развитии гражданского общества». Данное мероприятие объединило в этот день представителей духовенства всего Кавказа, и, несмотря на различия по национальным и иным признакам, во многих вопросах мусульманские лидеры сошлись во мнениях. По итогам определены меры, необходимые для обеспечения религиозной стабильности, укрепления основ толерантности, предотвращения религиозного радикализма и попыток использования религии в качестве политического инструмента [4].

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.