ИСТОРИОГЕНЕЗ ПРОБЛЕМАТИКИ ЗАВИСТИ В ФИЛОСОФСКО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОМ РАКУРСЕ Васильченко А.В.

Восточноевропейский национальный университет имени Леси Украинки


Номер: 6-2
Год: 2014
Страницы: 176-180
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

зависть, самосознание, самореализация, фрустрация потребностей, деструкции поведения, envies, selfconsciousness, selfrealization, needs frustration, destruction of behavior

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В статье исследуются взаимосвязи религиозных, философских и психологических характеристик зависти, а так же влияние философского контекста данного явления на психологическую парадигму изучения зависти.

Текст научной статьи

Актуальность. Жизненный феномен зависти привлекал внимание еще мыслителей Античности (Аристотель, Ксенофонт, Платон, Сократ), постепенно он вошел в сферу интересов философов Нового времени (Ф. Бекон, Ф. Гегель, Р. Декарт, И. Кант, С. Кьеркегор, Ф. Ларошфуко, Б. Спиноза, А. Шопенгауэр и другие). Теории развития личности, охватывающие эту психологическую проблему, начали формироваться именно на философско-теологических основах, а уж после - на изучении психологических закономерностей зависти («формы жизни личности» (Н. Бахтин, Л. Выготский); роль объективных отношений в природе зависти (М. Кляйн); место смысловых установок зависти в регуляции взаимодействия с миром (А. Асмолов); межличностные отношении и нарушения в общении (И. Казаринова, В. Куницина, В. Погольша); теории развития личности (А. Адлер, Я. Гошовский, У. Джеймс, Э. Эриксон, А. Маслоу, Г. Олпорт, К. Роджерс, Т. Титаренко, З. Фрейд, К. Хорни); теории развития самосознания (А. Асмолов, А. Бодалев, А. Шмелев), теории кризиса идентичности личности (А. Донченко, Э. Эриксон, О. Иганская, Дж. Марсиа, В. Полищук, Н. Савчин, И. Середницкая, Г. Свиденская, Т. Титаренко, Л. Шнейдер,); теории идентичности личности (А. Адлер, Р. Баумайстер, Н. Бахтин, Л. Выготский, У. Джеймс, Д. Эльконин, Э. Эриксон, А. Леонтьев, А. Маслоу, Дж. Мид, Ж. Пиаже, С. Рубинштейн, А. Фрейд, З. Фрейд, К. Хорни, К. Юнг); психология поступка (В. Роменец) и другие. Неправильно рассматривать зависть лишь сквозь призму её деструктивного характера и смысловых характеристик: часто именно зависть становится мотивацией для научных открытий, самообразования, профессиональных достижений, одним из объяснений чего может быть воспитание чувства «здорового» соперничества и конкуренции в группе людей с реальными объектами и субъектами зависти. Таким образом, в жизни человека зависть может выступать в качестве как катализатора развития, так и дестабилизирующей силы (в зависимости от ситуации и характерологических особенностей конкретной личности). В нашей статье мы хотим показать взаимосвязь психологических и философских подходов к изучению феномена зависти, так как считаем, что лишь установив эти логические закономерности, мы можем наиболее полно рассматривать данное психическое явление в психологической науке. Для начала, необходимо обозначить основные закономерности переживания и формирования зависти в структуре самосознания личности. Основными характеристиками формирования зависти (на основе теоретического и эмпирического анализа) являются: 1) влияние внутренних (ценности, переживания, мировосприятие) и внешних (социальные воздействия, внешние мотивы и потребности и т.д.) детерминант; 2) склонность к постоянному или периодическому переживанию психологического дискомфорта, который связан с личностными характеристиками человека; 3) нереализованность актуальных социальных и личностных потребностей (в том числе, потребности в самореализации), трансформация системы ценностей в сторону овладения материальными благами и т.д.; 4) экстернальный локус контроля в ситуациях социального сравнения и переживания неудачи [2, 76 - 80; 3, 48 - 52]. Основными характеристиками переживания зависти личностью являются: 1) чувство зависти может провоцировать чувство гнева, шок или фрустрацию; 2) формирование чувства недовольства собой и продуктами жизнедеятельности, что, в конечном итоге, может привести к критическому снижению самооценки; 3) проявление чувства бессилия (психического и физического), «психологическая слабость», невозможность реализации волевого усилия; 4) переживание адаптивной и неадаптивной агрессии. На основе этих данных, мы можем сформировать психологический портрет феномена зависти, а именно: 1. Зависть формируется на уровне эмоционально-волевой, мотивационной, ценностно-смысловой и личностной сфер. 2. Зависть является чувством (или психическим состоянием), которое формируется как следствие защиты самооценки во время социального сравнения. 3. Зависть - экстернализация внутреннего неудовлетворения личности во взаимоотношениях с людьми. 4. У субъектов, которые переживают чувство зависти, формируются дефекты волевой регуляции и возможные проявления психологического стресса разной интенсивности. Анализ «экзистенционально чистых» характеристик зависти не встречаются в психологических подходах. Как мы можем увидеть на психологическом портрете зависти - это сложное для изучения явление, которое, прежде всего, характеризируется амбивалентностью переживаний. Таким образом, мы утверждаем, что говорить о «завистливом» либо «независтливом» человеке представляется невозможным. Первое доказательство тому (в несколько гипертрофированной форме) мы можем встретить в Ветхом Завете (А. Мень «Пролог Книги Бытия») - драма братоубийства Авеля Каином, поводом чему послужила именно зависть [7, 318]. В этом описании мы встречаем в завуалированном рассказе первую ее характеристику - сознательный и бессознательный характер, а так же - взаимосвязь зависти с другими деструктивными характеристиками личности: лживостью, жадностью, ревностью. Первый перечень смертных грехов, в котором зависть заняла вторую позицию (гордость, зависть, жадность, гнев, блуд, чревоугодие, отчаянье), был составлен папой римским Григорием Великим. Популяризация этого списка принадлежит христианскому теологу Фоме Аквинскому (в несколько иной интерпретации): гордость, жадность, зависть, гнев, страсть, чревоугодие и лень. Немного позже, анализируя смертные грехи, православный священник Игнатий Брянчановый утвердил этот перечень смертных грехов [7, 320]. Исследователь вопроса психологических характеристик зависти в теологии А. ванн Каам говорит об идеализированных формах человеческого бытия, как основных путей нейтрализации деструкций поведения: 1) единство идентичности и простоты; 2) полнота личностной трансценденции; 3) участие во всех возможных формах активной социальной жизни; 4) воспитание в себе чувства благодарности к миру; 5) благодарность «высшей субстанции» за возможность существовать в мире [6]. Как видим, его позиция по сущности близка к теориям идентичной личности: переформатирование личностного пространства (А. Маслоу, Г. Олпорт, К. Роджерс), формирование полноценной функциональной системы ценностей (Ф. Бекон, Б. Спиноза, А. Шопенгауэр), удовлетворение личностных потребностей, интеллектуальный и волевой потенциал человека, низкий уровень фрустрации, внутренняя комфортность (Э. Эриксон), активная преобразовательная деятельность, возможность полноценно общаться, функциональная автономия, умения самопознания (А. Маслоу). Таким образом, мы видим, что и в теологической, и в психологической парадигме (относительно переживания и борьбы с завистью) заложены схожие по сути смысловые компоненты. Подтверждением тому является исследование И. Кона в области религиозной конверсии и психологической науки. Ученый утверждает, что осознание человеком «тайных страстей» может существовать на нескольких уровнях: а) моральном - проявления зависти (в нашем случае) субъективно контролируется морально-этическими нормами (индивидуальными и коллективными); б) аффективном - эмоции «греха» присущи в упоминании зависти как в теологических источниках, так и психологических теориях; в) когнитивном - возможность (невозможность) изучить себя как личность, понять причины своего внутреннего состояния; г) религиозном - замена субъективного контроля и когнитивных ресурсов «божественной субстанцией» (своего рода - механизм психологической защиты и дополнительной мотивации борьбы с завистью) [6, 105]. Мы попробуем обобщить эту информацию в одном актуальном вопросе: какие же типы личностей имеют наиболее полные показатели психологического здоровья, и, таким образом, избавлены от «смертных грехов»? У разных ученых, представителей научных школ и течений ответ на этот вопрос является схожим: а) идеально функционирующей личности не бывает; б) любой человек подвластен переживанию гнева, зависти, лени и т.д., но в разной степени. К примеру, «идеально функционирующим» типом для А. Маслоу является самоактуализированная личность, Г. Олпорта - «зрелая личность», К. Роджерса - «полностью функционирующая», В. Франкла - «само-трансцендентальная», Э. Фромма - «продуктивная и свободная», К. Юнга - «индивидуализированная» [4; 8]. Однако, все эти теории в своей основе говорят и о том, что «идеальная личность» - это относительное понятие: «самоактуализированные люди - не ангелы» (А. Маслоу). Таким образом, мы можем говорить об отражении теологических взглядов на зависть в психологической парадигме. Английский филолог ХХ ст. П. Уолкот, сравнил религиозные раздумья о зависти с основами древнегреческой парадигмы психологии и философии. «Греки были честнее на этот счет - официально признать факт существования зависти в структуре человеческого поведения» [6, 7]. Например: Аристотель сам себя считал завистником и говорил о зависти как о желании «сразится» с другим человеком в успешности. В то же самое время, философ признавал и деструктивную сторону зависти - мотивацию уничтожения ее субъекта или объекта. «Люди не могут быть честными и добрыми от природы. Все мы ощущаем «тайные страсти», в основном к людям, которые близки к нам по материальному статусу, благополучию, родству. Зависть - своего рода показатель неравнодушия. Если человек нам безразличен - и завидовать нечему» [1, 93]. Гиппократ рассматривал зависть как «накопление черной желчи», тогда как у Платона на этот счет были размышления социального характера: зависть - это переживания о том, что кто-то имеет то, чего не имеешь ты [10, 435]. В «Метаморфозах» Овидий изображает зависть в виде «женщин, которая поедает свое сердце, вырванное из груди» [9, 201]. Ксенофонт («Воспоминания о Сократе») акцентирует внимание на социальной близости этого чувства (подобно Аристотелю), говоря о том, что зависть к другу - куда более частое явление, нежели зависть к врагу [1, 93]. Именно древние греки у истоков определили современную концепцию переживания зависти, как социального явления, которое зависит от Я - концепции личности, уровня ее самоуважения, умений и талантов, социальной репутации и т.д. К тому же, именно в это время «официально» признается полигамная природа зависти (Аполлодор, Аристотель, Гесиод, Овидий): индивидуальная специфически человеческая природа и не позволяет нам говорить о неспособности некоторых людей переживать чувство зависти. В эпоху Средневековья и Возрождения философские взгляды на зависть приобретают вновь религиозный окрас, однако - в это же время продолжают развиваться мысли о психологических закономерностях их переживания. Зависть была занесена в категорию личностных характеристик (Б. Мандевиль, Б. Спиноза, Ф. Ларошфуко), ее деструктивный компонент стал предметом изучения теорий агрессивности (Ф. Бекон, А. Данте, Р. Декарт, Дж. Чосер), а религиозные мистерии продуцируют культурно-исторические стереотипы восприятия данного явления (например: зависть - женская особенность) и символику, которая до сих пор существует в нашем коллективном сознании (зависть в образе змеи, «черной птицы», старухи, Адамового яблока и т.д.). Закономерным так же является лингвистическое обогащение этого феномена: зависть «точит», «съедает», «гложет», «разрывает на части»; от нее можно «позеленеть», «треснуть», «постареть», «иссохнуть». Анализируя такие взгляды, мы можем утверждать об идентичном смысловом контексте, присущем современным психологическим теориям: 1) основные психологические характеристики зависти - жадность, злость, неискренность, ненависть, враждебность, тревожность, фрустрация, хитрость, лживость, комплекс неполноценности; 2) вспомогательные характеристики - переживание одиночества, безразличие, утрата веры в себя и других, агрессивность, утрата смысла жизни, аутоагрессия, мелочность, склочность, склонность к переживанию депрессии, демонстративность, невозможность актуализировать силы, ревность, беспомощность, низкая устойчивость к стрессу [2; 3]. Философский радикализм начала ХХ столетия в лице Дж. Бентама, Дж. Милла, утилизируя взгляды этики и психологии, формирует универсальную теорию человеческой природы: 1) все люди похожи друг на друга от природы, однако нет никаких оснований считать их равными (возможность переживания зависти каждым человеком); 2) каждый человек хочет достичь желаемой цели, мотивацией к тому являются специфические для каждого раздражители (мы переживаем зависть тогда, когда непосредственно заинтересованы именно в том или ином объекте зависти); 3) каждый человек может понять истинные причины своего интереса (зависть как сознательный акт); 4) человеческая природа - едина и неизменна. Этот подход к изучению человека соответствует психодинамическим теориям личности, в котором любые переживания не являются самостоятельным явлением, а взаимосвязаны с самоидентичностью (А. Адлер, Р. Баумайстер, У. Джеймс, Э. Эриксон, А. Маслоу, Дж. Мид, Ж. Пиаже, А. Фрейд, З. Фрейд, К. Хорни, К. Юнг; Н. Бахтин, Л. Выготский, Д. Эльконин, А. Леонтьев, В. Павленко, С. Рубинштейн и другие). Анализируя проблему идентичности, мы пришли к выводу, что такая личность не будет иметь ярко выраженных характеристик переживания зависти, так как ее индивидуальное сознание направлено (прежде всего) не на «изучение» жизни других людей, а на поиск собственных смыслов. Главные вопросы идентичности: «кто я?», «куда я должен стремиться?» - позволяют обеспечить внутреннюю гармонию и жизненный успех. Однако, даже такой человек время от времени, в зависимости от ситуации, будет ощущать зависть. Вновь возвращаясь к вопросам полигамной природы изучаемого нами явления, обращаемся к моральной и психологической оценке зависти И. Канта и В. Гегеля, которые считали, что аналога этому чувству не существует в природе, так как оно взаимосвязано с человеческой социальной природой. Используя гегелевскую терминологию, зависть - «практическое» чувство. Оно возникает, когда существует взаимодействие как минимум между двумя индивидами и переходит в ранг социальной переменной. В то же время, Гегель акцентировал внимание на том, что зависть может быть «рычагом прогресса», но никогда не станет первопричиной взаимодействия, так как помимо «человека завистливого» есть и другие формы социального существования: «человек работающий» (homo faber), «человек играющий» (homo ludens). Зависть может быть одной из характеристик личности или группы, возникая на эмоциональном (ситуативное переживание) и чувствительном (личностная характеристика) уровнях [7]. Кантианство рассматривало зависть с позиции гетеромной этики разума: к примеру, вне контроля зависти умом, они превращаются в жестокую борьбу, деструктивную конкуренцию, даже в насилие. Ум позволяет нам понимать субъективные грани дозволенного, добра и зла, а так же ощущать индивидуальный характер собственной жизни. Таким образом, завистник в любом случае воспринимает акт зависти как свое «действие» или «поступок». Единственной силой, которая может обеспечить такое «разумное» восприятие ситуации, выступает волевое усилие, порождающее чувство долга (ригористический характер этики Канта). Волевое усилие и волевое действие контролируют проявления зависти, тем самым не позволяя им быть «всеобщим злом» [5]. Мы считаем, что данные взгляды являются основанием полагать, что преодоление дискомфорта с помощью волевого усилия - куда более эффективный способ борьбы с завистью, нежели просто удовлетворение актуальных потребностей. Волевая регуляция зависит от функционирования образа личности (Я. Либин): а) эгоцентрический - направлен на удовлетворение только собственных потребностей; б) аллоцентрический - направлен на защиту интересов других людей; в) социоцентрический - отказ от собственных целей ради выгоды группы; г) альтруистический - умение отказать в удовлетворении себе ради другого человека. Как мы видим, завистнику присущ эгоцентрический тип. Допустим, что личность с характерными признаками зависти имеет слабо развитое волевое усилие. Её деятельность будет непоследовательной, малоконструктивной, достижение цели - неограниченным во времени. Показательно то, что в такой ситуации все свои силы человек будет тратить не на то, чтобы преодолеть путь к цели, а на концентрацию на переживаниях по поводу невозможности одержать предмет зависти. Однако, обращаем ваше внимание на то, что каждый из нас имеет все из указанных выше типов реагирования [3]. Выводы. Философско-психологический анализ предоставляет нам возможность углубленного изучения проблемы зависти в современной науке. На его основе мы можем утверждать, что, изучение религиозно-философского контекста зависти указывает на неудовлетворение актуальной для человека потребности, которая (через некоторое время) превращается в завистливость. Человеческая природа является универсальной: у всех людей возникают одинаковые психические состояния и переживания, которые отличаются лишь временными характеристиками и интенсивностью проявления. Зависть - неоднозначное психологическое явление, которое несет как угрозу личностной саморегуляции человека, дестабилизацию социальной среды развития, так и мобилизацию внутренних резервов и возможностей (функция внутренней мотивации достижения). Дестабилизирующее влияние зависть оказывает, прежде всего, на возможности саморазвития и построение межличностных отношений с другими людьми, а так же - на отношение к собственным поступкам, возможностям и целям развития. Зависть не является подсознательной характеристикой деятельности, так как лишь незначительные ее проявления - бессознательны. Человек знает причины, которые сопровождают его психологический дискомфорт и отдает себе в них отчет. Социальная удаленность от проблем общества, концентрация лишь на своем Я, отсутствие полноценного волевого усилия, низкая самокритичность, неадекватная самооценка, низкая мотивация деятельности и отсутствие целостной системы личностных ценностей - основные внутренние детерминанты, которые сопровождают процесс формирования зависти (и, во многих случаях, являются ее первоисточниками). Критерии разделения зависти на конструктивную и деструктивную достаточно условны, так как высока возможность из взаимопревращения под влиянием как внешних так и внутренних факторов. А общей универсальной характеристикой зависти является регуляция статуса личности, и именно от ее реализации зависит то, станет ли человек потенциальным «завистником» или будет использовать зависть в качестве дополнительного стимула для саморазвития.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.