АЛЬТЕРНАТИВНОСТЬ В КОНТЕКСТЕ БУДУЩЕГО РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВА Попов В.В.,Щеглов Б.С.,Лойтаренко М.В.

Таганрогский государственный педагогический институт им. А.П. Чехова


Номер: 7-1
Год: 2014
Страницы: 193-195
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

альтернативность, исторический процесс, информационное поле, сценарии будущего, социальный субъект, исторические события, историческое развитие, alternative, historical process, the information field, future scenarios, a social subject, historical events, historical development

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В статье исследуются альтернативы развития исторического процесса. Демонстрируется характер альтернатив как своеобразного информационного поля сценариев будущего. Показывается роль социального субъекта в рассмотрении исторических событий.

Текст научной статьи

Проблема альтернативности рассматривается по отношению к историческому процессу. Учёный-исследователь, сталкиваясь с подобной ситуацией, находится в рамках выбора определённой корреляции между некоторым физическим временем (в рамках которого он никоим образом не может повлиять на ход этого исторического процесса) и ситуацией, когда существуют те или иные альтернативные пути, которые социальный субъект как исследователь может в рамках теории прогнозирования рассматривать с позиции некоторого настоящего времени по отношению к будущему, сквозь призму того, что подобные альтернативности будут образовывать информационное будущее. При этом В.В. Попов отмечает, что «В данном направлении вполне уместны исследования, связанные с построением модельных конструкций, раскрывающих механизм нестабильных ситуаций в социальной структуре социальных процессов с точки зрения их преодоления в социальном времени с учетом его альтернативности в будущих сценариях» [2, 8]. Последнее является достаточно широким понятием, однако в современной литературе подобная проблема, связанная, в большей степени, с понятием «информационного пространства цивилизации» включает в себя ряд серьёзных аспектов, которые в полной мере до сих пор не исследованы. Поэтому следует отметить, что если в рамках альтернативности развития истории следовать детерминистским концепциям, то происходит некоторое согласование позиций самого социального субъекта и той социальной действительности, с которой он имеет дело. «Если говорить о том, что для человека появляется определенный аксиологический смысл в рамках альтернатив, то вполне естественно, что для него возникают вопросы, которые видимо, укладываются в определенную схему «хуже - лучше»» [7, 200]. И это согласование вряд ли предполагает присутствие каких-то креативных аспектов, связанных с категориями «тенденция», «случайность», «возможность». Авторы связывают альтернативность детерминистского аспекта с некоторыми динамическими категориями, но это может быть совершенно другая позиция, которая связана с тем, что проблема альтернативности согласуется не только с теми или иными индетерминистскими взглядами на будущее, но и с приоритетом тех категорий, которые интересны при обозначении развития тех или иных сценариев будущего. По мнению В.В. Попова и Б.С. Щеглова: «Внутринаучные источники формирования постнеклассической методологии содержатся в самом неклассическом подходе, который акцентирует внимание на ограниченияз, накладываемых средствами и методами познания, а также позицией самого исследователя. В соответствии с этим, позиция исследователя трактуется как встроенная в структуру исследуемого объекта, а учёный выступает не только как наблюдатель, но и как часть изучаемой реальности» [4, 136]. Однако следует отметить, что «при одинаковой естественной хронологии речь идет о различных градациях исторических последовательностей. В этом временном преломлении содержатся различные временные слои, которые характеризуются различной длительностью в зависимости от соответствующих носителей действия или состояний и которые могли бы соизмеряться друг с другом. Кроме того в понятии одновременности неодновременного имеются в виду различные временные протяженности. Они указывают на прогностическую структуру исторического времени, ибо всякий прогноз предвосхищает определенные события, которые хотя и заложены в современности (и в этом смысле присутствуют уже сейчас), однако все же еще не наступили?» [1, 119-120]. Эти категории напрямую связаны с проблемой «возможных миров», где тенденция и случайность получают своё определённое значение. В этой связи нелишне заметить, что когда дискурс переходит в область параконсистентных систем, то вообще проблема детерминизма в рамках изучения будущего в какой-то мере даже теряет смысл, потому что весьма затруднительно в подобной ситуации говорить о том, насколько идея детерминизма в будущем будет реализована, даже несмотря на то, что исследователь фиксирует определённые исторические события и прослеживает их движение в некотором недалёком будущем. В подобных случаях трудно с уверенностью сказать, насколько основные логические законы в возможных мирах будут выполняться, так как действительно существуют миры, в которых будут выполняться все логические законы, но есть миры, в которых эти законы будут попарно выполняться или попарно не выполняться. И рассуждения уходят в очень глубокие проблемы методологии параконсистентных систем, когда появляются такие термины как «паранормальные миры», «ненормальные возможные миры» и так далее, то есть появляется та ветвь исследования, которая восходит к исследованиям Р. Кангера, С.Крипке, Я.Хинтикки, и других. Отметим, что социальный субъект по отношению к историческим событиям способен выстраивать их развитие по отношению к будущему в различных вариантах, начиная с того, что альтернативная история является некоторой запрограммированной ситуацией, и заканчивая совершенно противоположной ситуацией, когда альтернативная история даёт только некоторые базисные методологические основания в настоящем, а будущее рассматривается с точки зрения приоритета возможности и случайности над приоритетом детерминистской концепции. В этом смысле, нельзя не заметить, что у исследователя-историка существует «соблазн», чтобы придавая некоторую объективность альтернативности и соответственно объективность причинности, создавать определённое поле для формирования в будущем некоторого спектра исторических событий. По мнению В.В. Попова, «обращение к моделированию социальных процессов и социальной структуры сегодня отличается от традиционных представлений о том, что в его основе лежит принципиально иной мировоззренческий подход - философия нестабильности, что позволяет при построении моделей социальных процессов учитывать такие важные особенности социальных систем, как стохастичность, нелинейность, поливариантность» [5, 56]. Возникает резонный вопрос относительно того, как в этом случае оценивать начальную и конечную ситуацию в подобных исторических событиях, так как, если принимать их с точки зрения определённого интервала длящегося во времени, то появляется соотношение объективистских и субъективистских моментов, которые в данном случае выходят на первый план. При принятии детерминистских концепций, проблема причинно-следственных отношений явно не всегда согласуется с возможными сценариями развития объективистской истории. Так как объективизм может рассматриваться исключительно как жёстко определённый прагматизм или инструментализм, то проблема переходит несколько в другую плоскость. В ту плоскость, когда категории тенденции и случайности выполняют не основную роль в контексте альтернативности, а вспомогательную роль в реализации тех или иных объективистских идей относительно хода истории с позиции объективистско-определённых в настоящем времени альтернатив. Проблема поставленная в современной отечественной философии истории показывает, что когда исследователь предполагает множество независимых альтернатив или тенденций развития истории, связывает с ними определённый спектр исторических событий, то это приводит к исторической свободе. Подобная проблема получила достаточное развитие в современной литературе. Однако авторы хотели бы заострить внимание на том, что если в подобных случаях рассуждать о том, что существует некоторое объективистское решение проблемы альтернативности, то вряд ли можно историческую свободу связывать с какими-то альтернативными вариантами исторических событий, так как в этом случае альтернативность превращается в безальтернативность. Исторические события с позиции социального субъекта, который вкладывает в них определённый смысли и интерпретации теряют смысл будущих сценариев тех событий, которые начались в настоящем и которые могут быть продолжены в будущем, так как эти сценарии будут не столько заложены в настоящем, сколько предопределенны в будущем [8], [9]. И весьма важно, так как основываясь на объективистских и детерминистских позициях, следует утверждать о том, что с точки зрения теории прогнозирования вполне реально предположить те или иные сценарии развития альтернативных путей, их оценки и существование в будущем. Существуют и иные ситуации, когда исследователь по отношению к будущему времени, находясь в рамках настоящего времени, не может адекватно сказать о том, какова будет модель развития будущего или какие сценарии в рамках будущего получат определённую поддержку. При этом В.В. Попов отмечает следующее: «Обращаясь к самому смыслу истории, следует сказать о том, что возникает своеобразная необходимость наличия конституэнтного фактора в истории. В этой связи, рассматривая проблему исторического развития с точки зрения рациональности, можно отметить, что существующее в истории представляется через должное, а возможное выступает своеобразным коррелятом того же сущего и того же должного. В итоге проблема настоящего времени может рассматриваться в терминах прошлого времени и возможного, то есть с выходом на будущее, вследствие чего само сущее в принципе будет обладать и не обладать истинным бытием» [6, 159]. Интересны ситуации, когда исследователь переводит проблему альтернативности в проблему вероятности, но при этом будут появляться весьма нежелательные интерпретации, связанные, например, с вероятностью возможности наступления того или иного социального события, так как исследователь рассуждает о спектре возможностей, а затем оценивает вероятность наступления этих возможностей. Когда дискурс заходит о таких сложных предикатах как «вероятность возможности», то проблема альтернативы в будущее с точки зрения его неизвестности или неопределённости, вообще теряет смысл. Так, В.В. Попов и Б.С. Щеглов отмечают: «Актуальность исследования понимания случайности и вероятности в постнеклассическом дискурсе, прежде всего, связаны с теми переменами, которые произошли в рамках научного знания» [3, 2559].

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.