РОМАН «КОЛДУН НА СУХАРЕВОЙ БАШНЕ» ПОИСКИ НОВОЙ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ СИСТЕМЫ Исупова С.М.

Вятский государственный университет


Номер: 7-1
Год: 2014
Страницы: 227-230
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

Эпоха, роман, отрывок, колдун, Age, novel, excerpt, the sorcerer

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

Прозе И.И. Лажечникова 40-60-х годов в литературоведении дается довольно краткая оценка. В незавершенном историческом романе «Колдун на Сухаревой башне» автор в эпистолярной форме повествует об эпохе царствования Петра II, об ученом Брюсе, прозванном «колдуном на Сухаревой башне». Можно высказать предположение, что роман не был закончен по причине двойственности художественных задач, поставленных автором. Во фрагменте произведения весьма важен образ средневекового алхимика, который должен был закономерно привести к романтическому мистическому колориту романа, однако автор ставит перед собой и задачу конкретного изображения жизни, воссоздания реальных исторических событий. Таким образом, реалистическая манера писем противоречит романтической теме колдовства. 40-е годы в прозе Лажечникова становится переходным временем от романтической художественной системы к реалистической.

Текст научной статьи

Завершив исторические романы «Ледяной дом» и «Басурман», писатель много размышляет об эпохе XVIII века, о предшественниках Анны Иоановны - Петре II, Екатерине I и их фаворитах, сразу же начинает работать над историческим романом в эпистолярной форме «Колдун на Сухаревой башне». Мнения исследователей о том, был ли завершен роман, расходятся. Н.Г. Ильинская пишет: «Но «Колдун на Сухаревой башне» так и не был закончен. Отрывок из «Колдуна на Сухаревой башне» был напечатан в журнале «Отечественные записки», 1840, № 10. Осталось только гадать, почему так произошло: остановила ли автора скудость материалов и источников, или служебная деятельность не оставляла времени для творческой работы».[2,с15] Возможно, этому способствовала и необычная эпистолярная форма (фрагмент романа представляет четыре письма известных исторических лиц), которая не давала возможности проявиться излюбленной субъективно-лирической манере повествования писателя. Вторая точка зрения на этот роман высказана А.М. Хлебниковым в статье «Русский Фауст», где говорится, что «роман И.И. Лажечникова о Брюсе «Колдун на Сухаревой башне» был запрещен цензурой, разрешившей напечатать из него лишь небольшой отрывок, который и перепечатывался затем во всех изданиях собраний сочинений Лажечникова». [5,с 198] Но текста романа исследователи творчества И.И. Лажечникова нигде не находят. Вероятнее всего, что роман не был завершен. Тем более, что и о личности главного героя Брюса материалов в годы жизни Лажечникова почти не было, но всевозможных легенд о его чудесах ходило множество. Отрывок романа представляют 4 письма, свидетельствующие о том, что в центре сюжета должны быть исторические лица и точное изображение событий. Тема «Колдуна на Сухаревой башне» близка теме «Ледяного дома» - XVIII век, дворцовые интриги и перевороты. Центральное место в романе должен был занять энциклопедично образованный ученый, государственный деятель, потомок шотландских королей Яков Вилимонович Брюс, участник военных походов Петра I, запечатленный Пушкиным в поэме «Полтава». По высочайшему царскому указу Брюс открыл в Москве «Навигационную школу», расположенную в Сухаревой башне, здесь он проводил многочисленные опыты. В народе, особенно в крестьянской среде, он прослыл «колдуном» и «чернокнижником». О нем ходило множество легенд: о том, как он мог сделать «живую куклу», сотворить «живую» и «мертвую» воду, оживить человека, превратить манием руки снег в воду. Эти легенды были связаны с его опытом бальзамирования покойников и астрономическими исследованиями. Во времена И.И. Лажечникова о Брюсе известно было совсем мало. Как замечает Н.Г. Ильинская, скудость материалов и источников тоже остановила автора, который явно восхищался личностью Брюса.[2] Это видно из первого письма Ивана Долгорукого: «Что делает наш астролог, магик, алхимик или просто колдун, как называет его народ? Окончил ли он свой календарь с пророчеством на сто лет? Мерзнет ли по-прежнему на Сухаревой башне, гоняясь за звездами? Жарится ли в своей кузнице, стряпая золото и снадобье вечной жизни? При свидании доброму ученому чудаку мой низкий поклон». [4] Через ироническую призму слов персонажа романа выступает позиция автора, который видел разносторонность дарования Якова Брюса, названного «колдуном». Именно такая трактовка героя вносит в роман некий мистический колорит. Вне связи с романтическим образом Брюса уже в первом письме Долгорукого поднимается тема заговора против Меншикова. Влияние Меншикова на императрицу пытались подорвать П. А. Толстой, князья Долгорукие, которые неоднократно прибегали к заговорам против него. Тема дворцовых интриг предстает во втором письме Долгорукого к Финку от 10 мая 1727 года, в котором говорится, что правление императрицы Екатерины I закончилось, на престоле должен быть Петр II. Два письма характеризуют внутренний мир честолюбивого, уже искушенного в заговорах, хотя еще очень юного Ивана Долгорукого. Лажечников стремится воспроизвести суровую правду исторической действительности 20-х годов XVIII века без доли идеализации. Вместе с тем в лице Долгорукого писатель пытается создать психологически сложный образ, показывая его искреннюю любовь к Шереметевой. По-видимому, Лажечников собирался сделать эту женщину одной из героинь своего исторического романа, его, как К. Рылеева и И. Козлова, привлекала подвижническая жизнь этой замечательной русской женщины, своеобразной предтечи жен декабристов. Третье письмо «от Андрея Ивановича Остермана графу Якову Вилимоновичу Брюсу из Петербурга в его подмосковную Глинки» призвано расширить тему романа и ввести еще одного героя А.И. Остермана, государственного деятеля, дипломата. После смерти Петра I Остерман, умело лавируя между различными политическими группировками при дворе, беззастенчиво интригуя против многочисленных соперников, добился высших постов в правлении, огромных земельных пожалований и доходов. Основными его чертами были осторожность и коварство. Эти исторические сведения Лажечников умело проецирует в романе. С характерологической точки зрения А.И. Остерман представлен в письме истинным патриотом, которого тревожит дальнейшая судьба России. В этих условиях он предлагает Брюсу продолжать дело Петра. Здесь своеобразно сочетается авторская установка на историческую точность с романтической линией сюжета. Влияние Брюса на судьбы России, по мнению Остермана, может быть достигнуто исходя из его таинственных связей с мистическими началами жизни. Последнее письмо матери фаворита, которая пишет Ивану Алексеевичу из Москвы в Петербург, поворачивает сюжет романа в новый план. Из письма вырисовывается образ заботливой, простой и хозяйственной русской женщины, беспокоящейся о своем «Ивашеньке» и его невесте Н.Б. Шереметевой. Письмо насыщено бытовыми деталями, реалистическими зарисовками. Особенностью романа является органическое слияние документализма, лиризма с эпичностью повествования. Возможно, писатель учитывал и психологическую традицию Достоевского. Лажечников стремился в эпистолярной форме донести своеобразие отражаемой им бурной эпохи, через письмо передать психологию того или иного персонажа, сложность его внутреннего мира, его взаимоотношения с окружающими. Почему И.И. Лажечников не закончил роман о «колдуне на Сухаревой башне»? Ему, привыкшему к исторической достоверности, действительно, не хватило материалов о Брюсе и Сухаревой башне. Возможно, роман не был закончен и по причине двойственности художественных задач, поставленных автором. В напечатанном фрагменте весьма важен образ средневекового алхимика, который должен был закономерно привести к романтическому мистическому колориту романа. Вместе с тем Лажечников ставил перед собой и задачу конкретного изображения жизни, воссоздания исторических событий и дворцовых интриг. По-видимому, двойственностью отличался сам замысел произведения. И.И. Лажечников создает сложные, многогранные, противоречивые характеры, совмещающие в себе разные черты, отказывается от идеализации героев. В письме Остермана ставятся темы исторического движения России, рисуется переломное время после смерти Петра I, когда возникла возможность дальнейшего пути развития страны. Таким образом, поднимается проблема исторического бытия. Здесь находят отражение отзвуки раздумий Лажечникова о своем времени. Эта историческая задача приходила в противоречие с таинственной темой колдовства. Нельзя сказать, что весьма трудная форма романа в письмах не удалась писателю, но реалистическая манера, в которой выдержаны все четыре письма, противоречит теме, вынесенной в заглавие романа, теме колдовства. В письмах в целом отсутствует таинственность, метафоричность, загадочность, необычность, стиль всех пишущих отличается простотой и естественностью повествования. Эта реалистическая манера будет углубляться в последующих эпических произведениях писателя. «Став неотъемлемой частью русской культуры, историческая проза Лажечникова не утратила своей актуальности и в последующие культурно-исторические эпохи»,- пишет А.В. Чиркова [6,с.16] 40-е годы в прозе Лажечникова оказались своеобразным переходным временем от романтической художественной системы к реалистической. Присутствие в сознании писателя разных эстетических установок, возможно, стало причиной незавершенности романа. В творчестве Лажечникова снова обнаруживается глубокая связь с современностью, чуткость к новым тенденциям, рождающимся в русской литературе.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.