УРОКИ 1990-Х ГОДОВ И ИХ ВЛИЯНИЕ НА ФОРМИРОВАНИЕ ДОКТРИНЫ МЕЖДУНАРОДНОГО МИРОТВОРЧЕСТВА ООН Зверев П.Г.

КФ СПбУ МВД РФ


Номер: 7-2
Год: 2014
Страницы: 28-30
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

ООН, миротворчество, доктрина, развитие, UN, peacekeeping, doctrine, evolution

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В статье анализируется опыт международного миротворчества в 1990-е годы и его влияние на развитие доктрины миротворчества ООН.

Текст научной статьи

Успешность любой доктрины во многом зависит от извлеченных уроков. При этом крайне желательно, чтобы теоретические разработки находили воплощение на практике, в реальности. В 1990-е гг. не существовало формального, стандартизированного механизма для сбора, обработки, анализа, обобщения и обнародования полученных результатов. После осуществления ряда сложных интервенций были проведены семинары по «извлеченным урокам», некоторые из которых ориентировались на решение оперативных вопросов. Кроме того, ряд таких «уроков», полученных в результате неудачных операций в Сомали и Боснии, вероятно, послужил причиной формирования ложных политических выводов о нежизнеспособности международного участия в длящихся гражданских войнах. Однако миротворческие операции продолжались и обогащались новым опытом, который лег в основу развития доктрины будущих операций. Многие уроки были учтены и отмечены, а их значение пополнило собой коллективное знание международного сообщества, государств и международных организаций, призванное влиять на будущие взаимоотношения между ними. В то же время довольно часто уроки прошлого не учитывались, и операции продолжали основываться на ложных (слишком оптимистичных) выводах. Еще чаще доктрина использовалась для преобразования практики в теорию (по сути, для легитимизации успехов или неудач прошлого), но не для разработки определенного свода знаний, который бы позволил повысить эффективность будущих операций. В конечном итоге возобладал здравый смысл, сформировавшийся в ходе миротворческих операций 1990-х гг., и, в частности, ставший реакцией на поступавшие отчеты о трагедиях в Руанде (S/1999/1257 от 16 декабря 1999 г.) и Сребренице (A/54/549 от 15 ноября 1999 г.). Стало ясно, что для достижения успеха миротворческая операция должна вызывать доверие у населения принимающего государства. Такое доверие, в свою очередь, зависело от оценки воюющими сторонами способности миротворческих сил завершить миссию. Чрезмерно раздутый бюрократический аппарат миротворческих операций, нерешительность контингентов, дислоцированных в первые, решающие, месяцы проведения операций часто подрывали доверие и негативно влияли на развитие и само будущее международного миротворчества. Второй извлеченный урок, имеющий отношение к развитию доктрины миротворческих операций, сформировался под воздействием центробежного эффекта их многоаспектной природы. Так, одним из главных вызовов «международному сообществу» или его элементам, принимающим участие в конкретных миротворческих операциях, стало совершенствование сотрудничества и координации усилий всех компонентов в зоне конфликта. Несмотря на стремление гомогенных культурных сообществ смягчить проблемы, формирующиеся в мультикультурной среде, весьма заметными оставались различия в менталитетах и поведении, например, среди специалистов по правам человека, сотрудников полиции, военнослужащих или экспертов по развитию и оказанию чрезвычайной помощи. Участники прошедших на рубеже веков международных семинаров с надеждой взирали на ООН, ожидая принятия ею доктринального руководства. Неоднократно указывалось на отсутствие всеобъемлющего документа в рамках деятельности Организации, в котором содержались бы основные понятия и принципы планирования и проведения миротворческих операций. В конце 1990-х гг. «доктрина» операций ООН в пользу мира представляла собой 17-страничный документ по проведению миротворческих операций, ряд учебных пособий и видеоматериалы по тактическим вопросам. Формулирование всемирной организацией текущего набора принципов для операций в пользу мира на основе Устава ООН, решений Совета Безопасности и многосторонних международных соглашений позволило в конечном итоге поместить миротворческие операции на прочный правовой фундамент. В свою очередь, это способствовало снижению тенденции к импровизации и помогло избежать практики двойных стандартов. Первый шаг в этом направлении был сделан по запросу Специального комитета по миротворческим операциям в 2000 г. с целью уяснения определения военной доктрины миротворческих операций ООН. Последовавший ответ Военного советника акцентировал внимание на развитии идей по поводу доктрины для военного компонента операций ООН в пользу мира. В последнем десятилетии XX века общепризнанные миротворческие принципы беспристрастности (узко толкуемый также как нейтральность), согласия и неприменения силы в ряде случаев препятствовали эффективной мобилизации и развертыванию международных сил на фоне военных преступлений и геноцида. Однако уже к концу десятилетия применимости этих принципов был брошен вызов, обусловленный несколькими новыми мощными «извлеченными уроками», отраженными в отчетах независимого расследования геноцида в Руанде и докладе Генерального секретаря ООН о провале в Сребренице. В своем докладе Генеральный секретарь отметил, что «были допущены ошибки суждения - ошибки, крывшиеся в философии нейтралитета и неприменения насилия, абсолютно не подошедшей для конфликта в Боснии». Он также подчеркнул, что одной из главных ошибок стало отсутствие «заслуживающего доверия военного сдерживания» [2]. Обнародованный в 2000 г. Доклад Брахими действительно начинается с заявления о том, что «…когда ООН посылает свои войска для поддержания мира, эти войска должны быть готовы к встрече с сохраняющимися силами войны и насилия и должны быть полны решимости и способности победить их» [3]. Далее Группа Брахими отмечает, что «… за последнее десятилетие ООН неоднократно с горечью убедилась в том, что никакие благие намерения не заменят собой фундаментальную способность формирования внушающих доверие сил с тем, чтобы комплексное миротворчество было успешным» [3, p. viii]. Впрочем, Группа Брахими так и не дала ответ на самый неприятный доктринальный вопрос миротворческих операций - о надлежащем и эффективном применении военной силы во исполнение мандата. Единственная важная рекомендация в отношении этой кардинальной детерминанты успеха или провала звучит следующим образом: после развертывания, миротворцы ООН должны быть в состоянии профессионально и успешно осуществлять свои полномочия, защищать себя, другие компоненты миссии и ее мандат, основываясь на жестких правилах применения силы (правилах ведения боя [1]) против тех, кто отказался от выполнения обязательств по мирному соглашению или иным образом пытается подорвать мир при помощи насилия [3, para.55]. Доклад не предлагает какой-либо новой концепции операций, которая могла бы применяться в ситуациях, требующих принудительных действий. Вместо этого основное внимание уделяется тому, как будет строиться и обеспечиваться мир и каким образом будут предотвращаться насильственные конфликты. Эти положения были подтверждены Генеральным секретарем ООН, который заявил, что решение Группы по поводу применения силы распространяется только на те операции, в которых вооруженные миротворцы ООН были размещены с согласия заинтересованных сторон. Поэтому не следует толковать какую-либо часть Доклада Брахими как рекомендацию, направленную на превращение ООН в «орудие войны» или на коренное изменение принципов применения миротворцами силы [4]. В Докладе Брахими отмечалось, что «… применение мер принуждения, в случае необходимости, поручается на постоянной основе добровольным коалициям государств, деятельность которых санкционируется Советом Безопасности ООН на основе главы VII Устава» [3, para.53]. Начавшаяся в 2001 г. военная операция в Афганистане стала одним из первых прецедентов принуждения к миру добровольной коалицией государств под руководством ведущей нации. Чтобы оценить масштаб развития данной тенденции, необходимо подвергнуть анализу события конца XX столетия. В начале 1990-х гг. в мире возникли очень опасные и сложные условия проведения миротворческих операций: Балканы, территория бывшего Советского Союза, Африка. Данные регионы стали «лабораторией» для развития доктрины в поддержку более эффективных операций в ситуациях и зонах особо жестоких конфликтов.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.