ИНТЕНСИФИКАЦИЯ ПРОЦЕССА ИНОЯЗЫЧНЫХ ЗАИМСТВОВАНИЙ НА СТРАНИЦАХ СМИ Яремчук О.В.

Национальный исследовательский ядерный университет МИФИ


Номер: 9-
Год: 2014
Страницы: 252-257
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

иноязычные заимствования, языковая норма, англицизм, российские СМИ, borrowing foreign language, linguistic norm, Аnglicism, Russian media

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В статье исследуется процесс заимствования иноязычной лексики, преимущественно английского происхождения, немотивированное и неумеренное использование такого рода слов главным образом из сферы финансов, торговли, шоу-бизнеса, спорта, политики в текстах СМИ.

Текст научной статьи

Бурные общественно-политические сдвиги в России начала XXI века привели к коренному изменению общественного уклада российского общества, что, естественно, не могло не сказаться на развитии и функционировании русского языка. В данный временной период для него характерен активный процесс заимствования иноязычной лексики, что связано с интернационализацией и глобализацией современного мирового пространства. Л.П. Крысин, размышляя о сложности процесса заимствования слов из других языков, замечает, что мы живем в такой период исторического развития, когда «современное общество относится весьма терпимо к иноязычным заимствованиям», ученый настаивает на том, что сегодня «возникли и существуют такие политические, экономические и культурные условия, которые определили предрасположенность российского общества к принятию новой и широкому употреблению ранее существовавшей, но специальной иноязычной лексики» [9, 47]. Однако события последнего времени (гражданская война на Украине, введение экономических санкций США и ЕЭС против Российской Федерации), как нам кажется, способствовали подъему национального самосознания, проявлению заботы о повышении уровня национальной речевой культуры, о правильности русской речи. В стране активизируется просветительская работа в области лингвистического воспитания носителей русского языка. Размышляя об уровне современной национальной речевой культуры, приведем слова Константина Георгиевича Паустовского, прекрасного русского писателя, истинного ценителя русского языка и его ревностного защитника: «По отношению каждого человека к своему языку можно совершенно точно судить не только о его культурном уровне, но и о его гражданской ценности. Истинная любовь к своей стране немыслима без любви к своему языку. Человек, равнодушный к родному языку, - дикарь. Он вредоносен по самой своей сути, потому, что его безразличие к языку объясняется полнейшим безразличием к прошлому, настоящему и будущему своего народа» [15]. В обществе всегда обязательно действуют определенные языковые нормы, но «специфика культурно-речевой нормы в том, что она не предусматривает никаких санкций в противовес, скажем, правовым нормам или нормам общественного поведения. То есть нарушение как будто, на первый взгляд, остается безнаказанным, проходит бесследно. На деле же это не так. Слова, которые мы произносим, не просто улетают к адресату, тексты, которые мы создали, воздействуют не только на слушающего. Они оставляют след и в нас, накладывают отпечаток на поведение говорящего» [5]. Действительно, в моменты потрясений и стремительных изменений общественной жизни (а человечество, похоже, только набирает обороты и ускоряет движение и развитие в самых разных направлениях) язык не поспевает за изменениями жизни и культуры - и это вполне объективный факт. Следовательно, норма - условие существования и культуры, и литературного языка. Широкое употребление заимствований в определенные периоды развития языка, конечно же, не может не оказывать на языковые нормы определенного влияния. Исследователь А.Н. Сицына-Кудрявцева замечает, что «формирование языковой нормы происходит под воздействием ряда внелингвистических факторов», именно социальный фактор «определяет динамику развития языковой нормы, приоритеты, которыми руководствуются на данном временном этапе при выборе нормативного варианта» [18, 95]. Норма опирается на традиционные способы использования языка и настороженно относится к языковым новшествам. «Нормой признается то, что было, и отчасти то, что есть, но отнюдь не то, что будет", - писал известный лингвист А. М. Пешковский. Он так объяснял это свойство и литературной нормы, и самого литературного языка: «Консервативность литературного наречия, объединяя века и поколения, создает возможность единой мощной многовековой национальной литературы» [16, 55]. В настоящее время для заимствований увеличилась проницаемость лексико-фразеологической системы русского языка. Исключительно широкий размах приобрело заимствование иноязычной лексики преимущественно в области экономики, политической структуры государства, в сферах культуры, спорта, торговли, моды и музыки. «Процесс заимствования дополняется интенсивным процессом калькирования, посредством которого образуются как многочисленные новые значения русских слов, так и новые словосочетания и фразеологизмы» [21, 6]. Для современного национального сознания характерна не только переоценка социальных и нравственных ценностей и смещение акцентов с классовых и партийных приоритетов на общечеловеческие, но, к сожалению, и «открытая (иногда чрезмерная) ориентация на Запад» [10, 58]. Многие современные лингвисты выступают за диалог культур, среди них С.Г. Тер-Минасова, справедливо считающая, что в настоящее время «лавина (чтобы не сказать политнекорректно - засилье) англицизмов во многих языках и в частности в русском приняла такие размеры, что в оборот вошел лингвистический термин агнонимы - слова, непонятные или плохо понятные своему народу». Профессор МГУ заявляет, что разнообразные контакты между народами предполагают «параллелизм языковых контактов», но в современной ситуации «глобализации, или, как ее иногда называют, американизации, прослеживается и обратная взаимосвязь, когда всему миру навязываются англо-американский образ жизни и система ценностей, что часто входит в противоречие с местной национальной культурой» [22, 255]. В современных исследованиях процесса иноязычных заимствований выделяется четвертый период интенсификации англо-русских языковых связей, куда входит и начало XXI века. Основной областью заимствования в русском языке в данный временной период являются средства массовой информации (СМИ). Сегодня иноязычные слова «проникают в русский язык в основном письменным путем через тексты газет, журналов, книг, международных договоров, устный путь также имеет место - через радио и телевидение. Актуальна также и новая форма заимствования - через электронные средства массовой информации» [6, 400]. Исследователь В.В. Наумов приходит к печальному, но вполне обоснованному выводу о реальности угрозы интеллектуальной и нравственной деградации российского общества под влиянием языка СМИ: «Свобода слова в российских СМИ формирует мораль раба, пожирающего все без разбора, не имеющего или утратившего вкусовые приоритеты и безразлично относящегося к форме подачи пищи» [13, 89]. Как нам кажется, заимствования, представленные в средствах массовой информации начала XXI века, отражают наиболее актуальные и социально значимые реалии современной действительности, ведь современные печатные СМИ одними из первых фиксируют сенсационные события. Недаром средства массовой информации принято считать «четвертой властью». Размышляя об интенсификации процесса иноязычных заимствований, в своем исследовании обратимся к таким изданиям, как «Ведомости», «Вечерняя Москва», «Известия», «Огонек» и «Российская газета». На основе языкового материала современных СМИ попытаемся определить степень активизации иноязычных заимствований и уровень их адаптации в языке-реципиенте. В мартовском номере газеты «Вечерняя Москва. Утренний выпуск» читаем: «В этой рубрике мы будем рассказывать о подготовке к июньским праймериз (курсив наш) и вместе с читателями разберемся во всех нюансах предстоящих выборов - для того чтобы каждый из нас смог принять участие в формировании эффективной законодательной власти страны». И далее: «Вчера участники заседания Совета муниципальных образований Москвы поддержали инициативу проведения народных предварительных выборов в Мосгордуму. Муниципалы считают, что праймериз станут стимулом для кандидатов» [2, 1-2]. Как нам кажется, данное заимствование представляется избыточным и неоправданным явлением. Праймериз - англицизм-неологизм, который имеет на русской почве эквивалент «предварительные народные выборы». Следовательно, данный неологизм поступил в язык в качестве вторичной номинации существующих реалий, а, как известно, одна из тенденций начала XXI веков - стремление говорящих к множественности наименований: «интенсивность многих языковых процессов в период языковой нестабильности способствует активному накоплению обозначений одного и того же денотата, в результате чего носители языка получают огромный запас как однословных, так и составных номинаций, необходимых им в постоянно усложняющейся жизни, связанной с дальнейшей дифференциацией сфер человеческой деятельности» [12, 41]. Надо полагать, что опасения журналистов в неосвоенности слова «праймериз» носителями языка приводят к тому, что в одном предложении ими используются разные слова и словосочетания для обозначения одного денотата. Открыв «Современный словарь иностранных слов» Л.П. Крысина, мы находим словарную статью: «ПРАЙМЕРИЗ [мэ и ме], нескл., мн. [англ. primaries < primary первичный, первоначальный]. полит. В США: первичное собрание избирателей для выдвижения кандидатов на выборные должности, а также сам процесс голосования на таких собраниях» [11, 265]. Следовательно, уже по определению данный англицизм-американизм является чужеродным явлением для нашей общественной и культурной жизни. Многие исследователи отмечают, что условия современного этапа англо-русских языковых контактов вызывают беспокойство за будущее русской лингвокультуры: «Усреднение ментальности до бэзик-рашн прямым образом связано с нарушением национальной формы сознания путем разрушения системы русских слов. Происходит искривление русского ментального пространства, инициированное непродуманным использованием иностранных слов в значении русских» [8, 204]. Лингвистами отмечен тот факт, что, порождая другие слова, «иноязычие как будто бы пускает корни в чужую почву, тем самым постепенно становясь «своим» для носителей языка-реципиента. Чем больше родственников у иноязычной единицы, тем более мотивированной оказывается она для говорящих. Большое значение для функционирования нового слова имеют его синтагматические (сочетаемостные) связи. Тот круг слов, с которыми чаще всего употребляется новое слово в пределах синтагмы, а круг этот может быть как предельно узким, так достаточно широким - строго очерчивает или, наоборот, расширяет его семантику» [12, 26]. В апрельских номерах газеты «Вечерняя Москва. Еженедельник» иноязычное заимствование обрастает синтагматическими связями: «Итак, праймериз в Московскую городскую думу назначены на 8 июня»; «Что каждый москвич получит в результате июньских праймериз?»; «Принципиально новым является непартийный характер московских праймериз»; «Народные праймериз способны провести в городскую Думу энтузиастов своего дела…» [3, 4]. Как нам кажется, рассматриваемое заимствование выполняет прежде всего компрессивную функцию, т.е. новое слово оказывается компактным наименованиям понятия, не имеющего в языке однословного обозначения. В газете «Ведомости» читаем: «К концу апреля, за 11 дней до дедлайна, этот тур (театра «Глобус») собрал всего четверть от необходимого финансирования в 200000 фунтов стерлингов. Вчера, за 45 часов до дедлайна, было собрано всего 81700фунтов стерлингов». Как известно, слово дедлайн (от англ. deadline) - крайний срок (дата и/или время), к которому должна быть выполнена задача. Следовательно, читатель, владеющий английским языком даже на уровне средней школы, поймет, о чем хотел сказать автор статьи [1, 9]. В газете «Известия» нас привлек заголовок статьи на первой полосе «ФАС поставила дедлайн крымским продавцам бензина». В самой же статье данное заимствование не используется ни разу. В тексте же говорится о необходимости снижения цен на бензин в Крыму: «В ходе инспекции выявлены три основные причины, по которым цены на топливо в Крыму пока не могут снизиться до уровня Краснодарского края» [7, 1]. Здесь нам придется несколько сложнее, тем более что современные словари иностранных слов еще не предлагают нам толкования этого неологизма-англицизма. Может быть, логичнее было бы использовать устойчивое и понятное большинству россиян выражение «поставить планку» или «объявить крайний срок»? Ведь кроме привлечения внимания читателя существует еще и элементарная грамотность: невозможно соединить существительные «срок (дата, время)» с инфинитивом «поставить». В журнале «Огонёк» обратимся к статье «Сестры под прицелом», посвященной 59-му конкурсу «Евровидение» в Дании: «Главный приз его песня не получала ни разу, однако положенную долю паблисити в России курируемые им исполнители получают сполна, а дружественные сочинители песен с удовольствием пересчитывают роялти» [14, 40]. Открыв словарь Л.П. Крысина, мы находим статьи: во-первых, «Паблисити, нескл., с. [< англ. publicity публичность, гласность; реклама]. Известность в обществе, среди широкой публики, популярность» [11, 232] и, во-вторых, «Роялти, нескл., с. [англ. royalty авторский гонорар < royal королевский]. Авторский гонорар за литературное, музыкальное и т.п. произведение в виде фиксированного процента от стоимости каждого экземпляра произведения или всего тиража. Название связано с тем, что первоначально этот вид компенсаций выплачивался из королевской казны» [11, 299]. Следовательно, включив данные англицизмы в «Современный словарь иностранных слов», известный ученый настаивает на том, что слово уже достаточно освоено социумом и адаптировано на русскоязычной почве. Однако проведя опрос среди читателей разных возрастов, мы убедились, что заимствования «паблисити» и «роялти» имеют очень низкую степень адаптации среди русскоязычных читателей. В связи с процитированным отрывком хочется привести слова исследователя Г. Н. Скляревской: «Мы имеем уникальную возможность наблюдать и исследовать язык в пору его стремительных и, как кажется, катастрофических изменений: все естественные процессы в нём ускорены и рассогласованы, обнаруживаются скрытые механизмы, действие языковых моделей обнажено, в массовом сознании наблюдаемые языковые процессы и факты оцениваются как разрушительные и гибельные для языка. Такая динамика и такое напряжение всех процессов производит впечатление языкового хаоса, хотя в действительности дают драгоценный и редкий материал для лингвистических открытий» [20, 7]. «Российская газета. Неделя» также предлагает нам массу заимствований: «Гаджет также поддерживает соединение со смартфоном по Bluetooth»; «Изучением гаджета, очевидно, активно займутся и спецслужбы разных стран мира» [17, 12]; «Современный человек, наполняя свою жизнь новыми гаджетами, уже не задумывается о предках этих удобных штук» [17, 19]. В ежедневной деловой газете «Ведомости» читаем: «Многие из тех, кто финансирует кампании по сбору средств на производство всяких гаджетов - трехмерных принтеров или умных часов, - считают, что они просто покупают эти устройства» [1, 8]. Словарь Л.П. Крысина предлагает нам такое толкование: «Гаджет, м. [англ. gadget]. Техническая новинка (обычно в области компьютерных технологий, современных средств связи и т.п.).|| Ср. дивайс» [11, 69]. «Дивайс, м. [англ. device]. Техническое устройство, приспособление (употребляется преимущественно применительно к техническим новинкам). || Ср. гаджет» [11, 99]. Вполне логично с точки зрения семантики рассматривать эти два термина как синонимы-дублеты и, следовательно, лексически избыточные заимствования, обозначающие одно и то же понятие. Кроме того если слово «дивайс» вполне благозвучно для русского уха, то англицизм «гаджет» несколько, по нашему мнению, неприятен для слуха. Еще одно заимствование на страницах современных СМИ заинтересовало нас. Статья в «Огоньке» «И жили они долго и счастливо» повествует об открытиях генетиков: «Можно сказать, что подобные тенденции - следствие общего мирового тренда повышения ценности человеческой жизни…» [14, 34]. «Российская газета. Неделя» сообщает: «К тому же… получить разрешение на строительство офиса не в центре города намного проще: «Этот тренд, быть ближе к окраине, начал очень активно развиваться» [17, 14]; «Сегодня тренд в антиквариате - статуэтки и посуда эпохи СССР» [17, 19]. Рекламная статья «Готовь шубу летом. Женская меховая мода» разъясняет читательницам: «Тренд сезона - затейливые миксы»; «Тренд сезона - модели с поперечным расположением меховых пластин»[4, 21]. Обратимся с словарю: «Тренд, м. [англ. trend направление, тенденция развития]. 1. Главная, преобладающая тенденция в развитии чего-л» [11, 349]. По нашему мнению, активное использование слова «тренд» на страницах СМИ связано со своеобразной модой на все западное. Стоит ли вместо уже привычного слова «тенденция», означающего как «направление развития, склонность, стремление», так и «предвзятую одностороннюю мысль, навязываемую слушателю, читателю, зрителю», использовать модное, но туманное для многих россиян и редко употребляемое слово «тренд» [11, 338]? Таким образом, языковая ситуация в России в начале XXI века «предоставляет в распоряжение исследователя богатые возможности для того, чтобы выявить и описать социальные факторы и процессы, формирующие на современном этапе развития основные направления изменений в русском языке» [20, 16]. Специфика нынешнего состояния языковой ситуации в России в том, что изменения в языке связаны с изменениями в обществе. Основная масса заимствований восходит к английскому языку. Интенсификация процесса иноязычных заимствований связана напрямую с модой на все западное. Степень адаптации англицизмов на страницах современных СМИ представляется нам весьма низкой. Следует заметить, что сегодня для русской культуры существует серьезная опасность навязывания англо-американского образа жизни, причем, возможно, даже в большей степени, чем для других. В первую очередь в силу того, что после десятилетий холодной войны и различных запретов резко активизировались деловые, научные, торговые и культурные связи с Западом, «американизмы стали восприниматься как своего рода стандарт в узусе на фоне заметного понижения статуса исконного слова» [6, 403]. В заключение хочется привести знаменитые строки классика русской литературы Ивана Сергеевича Тургенева о русском языке, которые, как нам кажется, звучат сегодня особенно актуально: «Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, - ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя - как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!» [23, 510].

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.