МЕТОДОЛОГИЯ ИСТОРИОГРАФИИ СОЦИАЛЬНО-КУЛЬТУРНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ: ФУНКЦИИ Рябков В.М.

Челябинская государственная академия культуры и искусств


Номер: 1-2
Год: 2015
Страницы: 125-131
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

Текст научной статьи

Историческая наука выполняет в жизни общества некие роли, которые в своей совокупности определяют ее социальную ценность. Обращение, например, к истории политико-просветительной, культурно-просветительной или же культурно-досуговой, а на современном этапе - социально-культурной - деятельности всегда социально мотивировано, направлено на удовлетворение тех или иных общественных потребностей. В категории «социальные функции» и воплощается ответ исторической науки на эти потребности. А поскольку интерес общества к своему прошлому всегда стимулировался определенными вопросами к нему, порождаемыми настоящим, и изучение истории было призвано давать ответы на эти вопросы, постольку социальные функции оказываются имманентно присущими историческому познанию с глубокой древности. Собственно, в эффективности выполнения исторической наукой своих социальных функций и заключается ее актуальность. Слово «функция» фигурирует во многих науках и отраслях знаний, но все оттенки и значения связаны с родовым смыслом - «исполнение», «совершение». В философии под функциями понимаются «внешние проявления свойств какого-либо объекта в данной системе отношений» (1, с. 401). Как отмечает Л. Н. Столович, «прежде всего “функция” предполагает наличие системы и ее элементов, компонентов, проявлением активности которых она является» (2, с. 105). По определению В. Г. Афанасьева, «функция системы является проявлением свойств, качеств, системы во взаимодействии с другими объектами системного и несистемного порядка, выражением определенной, относительно устойчивой реакции системы на изменение ее внутреннего состояния и её внешней среды, реакцией на возмущающее воздействие изнутри и извне, своеобразным специфическим способом поведения системы... Функции системы как целого определяют функции, которые выполняет в системе каждый из ее компонентов» (3, с. 133). Доктор исторических наук, профессор А. И. Уваров, исследуя структуру теории в исторической науке, отмечал, что основным фактором, определяющим структуру теории в исторической науке, в конечном счете, служат ее функции, которые она выполняет в самом историческом познании. В этом отношении историческая теория не отличается от теорий в других науках. Она разнится с ними спецификой функций - отсюда наличие особенностей в ее строении (4, с. 51). А. И. Уваров выделил пять основных функций теории в исторической науке. Первая функция состоит в том, чтобы правильно установить и определить объект исследования, объект теории, вычленить его в естественных границах среди других исторических объектов. Задачей второй функции исторической теории является воссоздание фактов, верно отражающих историческую действительность как исходных элементарных ячеек, частиц для познания прошлого. Смысл третьей функции состоит в том, чтобы раскрыть сущность объекта, объяснить его теоретически, правильно интерпретировать факты, относящиеся к нему. Четвертая функция исторической теории означает реконструкцию объекта исследования в качестве некоего целого, единого. Эта функция осуществляется на основе фактических и теоретических знаний об объекте исследования. При этом речь идет о воссоздании конкретного целого не в философском понимании, когда имеется в виду синтез рациональных знаний сущностного характера, а в понимании исторической науки. Здесь же, по нашему мнению, конкретное, наряду с рациональными знаниями, включает и нечто чувственное, по крайней мере - элементы содержания продуктов творческого воображения. Наконец, пятая функция исторической теории сводится к выработке соответствующей знаковой системы, в первую очередь необходимых для выражения содержания данной теории терминов (4, с. 51-52). Это находит свое отражение и в теории историографии социально-культурной деятельности. Вопрос о функциях историографии социально-культурной деятельности и их классификации имеет, несомненно, методологическое значение, так как через функции проявляется социальная сущность историографии социально-культурной деятельности. Анализ литературы, посвященной вопросам и проблемам историографии, свидетельствует, что к проблеме исследования функций историографии обращались такие исследователи, как Б. М. Иванов (5) и Б. Г. Могильницкий (6), а также И. Д. Ковальченко в работе «Методы исторического исследования» (7). Б. Г. Могильницкий, исследуя функции историографии, отмечает, что по мере развития исторической науки и самого общества ее функции усложняются, становятся все более многообразными. Пытаясь удовлетворить растущие потребности общества в осмыслении настоящего и предвидении будущего, история все активнее вторгается в его жизнь. Все более настоятельными делаются запросы общества, и все более широкие сферы его жизни становятся объектом изучения и прямого воздействия исторической науки. Прогрессирующее усиление социальной активности исторического познания, таким образом, неизбежно ведет к расширению социальных функций исторической науки (6, с. 140). Социальные функции исторической науки, таким образом, не являются величиной постоянной и неизменной - они эволюционируют и видоизменяются вместе с развитием исторической науки и самого общества. В связи с этим Б. Г. Могильницкий считает, что «методологически неверно пытаться рассматривать функции исторической науки “вообще”, безотносительно к ее конкретному… положению. Конечно, отдельные ее функции, такие, например, как функция социальной памяти или воспитательная, имманентно присущи самой ее природе и обнаруживаются на всех этапах ее развития. Однако, не говоря уже о том, что каждое время вкладывает свое содержание в понимание этих функций ... только совокупность функций, выполняемых наукой на каждом этапе ее развития, может дать действительное представление о ее месте в обществе и социальной значимости» (6, с. 142). Тесная связь истории с современностью, обусловливающая ее зависимость от господствующих в данном обществе идейно-политических представлений, определяет и ее возможности в осуществлении своих социальных функций. Мы рассмотрим основные социальные функции историографической науки. Сознавая, что выделяемые в этом параграфе функции не исчерпывают всего спектра социального воздействия историографии, мы в то же время полагаем, что в своей совокупности они позволяют достаточно наглядно предоставить то выдающееся место, какое принадлежит им в социально-культурной деятельности. Б. Г. Могильницкий, исследуя методологические проблемы истории и историографии, выделяет следующие функции историографии: научно-познавательную, прогнозирующую, социальной памяти, воспитательную (6). Научно-познавательной функции принадлежит значительная роль. Обосновывая место данной функции в историографии, Б. Г. Могильницкий называет ее фундаментальной функцией исторической науки, определяющей как положение истории среди других наук, так и ее место в историографии. Реализация этой функции исторической наукой предполагает не только накопление и осмысление научных знаний, но и выяснение на конкретно-фактологической основе ведущих закономерностей общественного развития. Только успешно решая эти задачи, историческая наука может эффективно выполнять и все другие свои функции (6, с. 144). Научно-познавательная функция в историографии позволяет исследовать закономерности, принципы и функции социально-культурной деятельности, а умение анализировать источники отражает профессиональный уровень историка. Все вместе взятое определяет социальную результативность всего исторического познания социально-культурной деятельности. Следующей функцией историографии является прогнозирующая функция. Выяснение закономерностей общественного развития составляет необходимую основу научного прогнозирования его тенденций и перспектив. С незапамятных времен люди стремились использовать знание прошлого для суждений о будущем. Специфика историографии социально-культурной деятельности как научной отрасли знания состоит не только в объективном характере ее положений, выводов. Она проявляется также в особенностях познания теории и практики социально-культурной деятельности. Исследуя прогнозирующую функцию, Б. Г. Могильницкий считает, что даже самые проницательные представители историографии, порой предвосхищая то, что действительно происходило в будущем, в силу мировоззренческой ограниченности своих позиций не могли претендовать на научное постижение его главного содержания. Такое постижение оставалось несбыточной мечтой, нередко оборачивавшейся горькими разочарованиями в самой возможности научного предвидения (6, с. 148). Прогнозирование - это не гороскоп, а научное предвидение. Рассматривая природу предвидения, что важно для общего характера социального прогнозирования, Б. Г. Могильницкий считает, что оно возможно при соблюдении трех условий. Во-первых, это долговременное предвидение, реализация которого составляет, целую историческую эпоху. Другими словами, мы имеем дело с прогнозом-тенденцией, указывающим на направление исторического развития, но не претендующим на детальное изображение его хода. Историческое прогнозирование не может быть уподоблено составлению некоего социального гороскопа, предсказывающего будущее во всех его конкретных ситуациях. Задача его на современном уровне развития скромнее, но вместе с тем неизмеримо ответственнее. Оно имеет своей целью выяснение существенного содержания главных процессов, которые будут определять характер общественного развития на протяжении более или менее длительного исторического периода. Во-вторых, это условное предвидение, которое может осуществляться лишь при наличии определенных условий. Более того, известные условия требуются уже для того, чтобы прогноз был сформулирован. Например, целая плеяда мыслителей выступала с планами переустройства общества на коммунистических началах. К. Маркс первым превратил эти планы из утопических мечтаний в научно обоснованный прогноз общественного развития. И не только благодаря своему гению: в XIX веке возникли необходимые социальные предпосылки для того, чтобы стало возможным сделать научное предвидение грядущего коммунистического переустройства общества. Эти социальные предпосылки включали в себя не только определенную степень зрелости объективного фактора, но и соответствующую подготовленность фактора субъективного, в том числе и уровень развития современной К. Марксу науки. В-третьих, долговременное научное прогнозирование общественного развития предполагает обязательный учет данных истории. Если успех социального прогнозирования в решающей степени зависит от способной адекватно отразить существенное содержание исторического процесса, то само построение такой теории невозможно без помощи исторической науки. В силу того, что обнаружение законов общественного развития возможно только в широких исторических рамках, охватывающих весь пройденный человечеством путь, социальное прогнозирование на базе этих законов должно опираться как на фактические знания, которые дает история, так и на ее метод (6, с. 151-152). Опираясь на рассмотренные выше условия предвидения, Б. Г. Могильницкий делает вывод о том, что прогнозирующая функция исторической науки основывается не на мнимой возможности тотального охвата прошлого, проецируемого на будущее, а на ее способности выяснять закономерности общественного развития, определяющие долговременные тенденции движения истории. Конечно, реализация такой способности предполагает наличие достаточной суммы фактического знания, без чего вообще нельзя говорить о научном изучении прошлого; создание и непрерывное обогащение ее фактической основы является условием осуществления исторической наукой всех ее функций, в том числе и прогнозирующей. Однако накопление фактического материала никогда не являлось для исторической науки самоцелью. Фактическая основа истории нужна постольку и в таком объеме, поскольку это необходимо для решения той или иной стоящей перед ней задачи (6, с. 153). Опираясь на исследование Б. Г. Могильницкого, можно сделать вывод о том, что главное заключается в том, насколько адекватно находящийся в распоряжении историка материал отражает прошлую действительность в тех ее характеристиках, которые необходимы ученому для реализации его целевой установки, в данном случае - для прогнозирования общественного развития. Для этого, очевидно, требуется не столько «всеохватывающее объяснение» прошлого, сколько выявление ведущих закономерностей, позволяющих постичь определенные тенденции этого развития. Историческая наука обладает методом, позволяющим «проложить мост» между прошлым и будущим и, таким образом, прояснить саму направленность общественного развития. Вся практика прогнозирования общественного развития убедительно показывает эффективность такого использования данных и метода истории, а, следовательно, и эффективность прогнозирующей функции исторической науки. Специфика историографии социально-культурной деятельности как научной отрасли знания состоит не только в объективном характере ее положений, выводов. Она проявляется также в особенностях познания теории и практики социально-культурной деятельности. Запечатленный на страницах истории опыт социально-культурной деятельности во всей его грандиозности и противоречивости имеет также самостоятельное значение, которое не может быть сведено к выяснению закономерностей её развития и прогнозированию её тенденций. Воссоздавая величественную картину развития различных этапов внешкольного образования, политико-просветительной, культурно-просветительной, культурно-досуговой деятельности во всем их многообразии, бесчисленных красок и оттенков, историография социально-культурной деятельности выполняет функцию социальной памяти. Ни одно поколение работников социально-культурной сферы не начинает с нуля, каждое выступает на арену исторической деятельности, усвоив в той или иной степени опыт прошлого, опираясь на него в своей социальной практике. Историческая наука - великая посредница между прошлым и настоящим. Сообщаемые ею знания составляют необходимый элемент духовной культуры, образуя в структуре последней тот отправной пункт, без которого невозможно ее поступательное движение. Не случайно в подготовке кадров в вузах и некоторых колледжах культуры (например, в Челябинском колледже культуры) большое значение придается изучению истории социально-культурной деятельности, поскольку педагогами ставится задача насытить память каждого поколения культпросветработников знаниями и опытом ее истории, теории и практики. Вот почему историческим знаниям принадлежит столь значительное место во всей системе просвещения и культуры. Они составляют необходимый элемент общего и вузовского образования, давая каждому вступающему в жизнь поколению не только известную сумму знаний об историческом прошлом человечества, но и определенную систему ценностных суждений для ориентации в настоящем. Они присутствуют в каждой науке, в каждой отрасли культуры, воплощая момент преемственности в ее развитии. Историческое в жизни человеческого общества сообщает ему необходимую устойчивость, а запечатленные на страницах истории «преданья старины глубокой» служат неиссякаемым источником его самоутверждения. Б. Г. Могильницкий, исследуя функцию социальной памяти, особое внимание обращает на то, что она меняет свое содержание на разных этапах развития исторической науки не только вследствие избирательного подхода к явлениям прошлого, но и в не меньшей степени в силу их оценки. Запечатлеть в памяти людской деяния прошлого - значит в то же время оценить их в свете господствующих в данном обществе идейно-теоретических и общеисторических представлений. Одни и те же явления прошлого нередко получают в разных системах исторических представлений разную оценку, порой диаметрально противоположную, что определяет их неодинаковое звучание в памяти различных общественных классов. Не вызывает удивления поэтому тот факт, что функция социальной памяти имеет выраженный мировоззренческий характер (6, с. 158-159). Продолжая свои рассуждения о функции социальной памяти, Б. Г. Могильницкий справедливо утверждает, что вследствие всепроникающего присутствия прошлого в настоящем исторической памяти принадлежит одно из ключевых мест в духовной жизни общества, в самом его функционировании как жизнеспособного организма. Не является преувеличением распространенное сравнение его с местом, которое занимает в жизни каждого человека его индивидуальная память. Потерявший память человек, даже если во всем остальном он абсолютно здоров, по существу, перестает быть человеком, поскольку он перестает ощущать себя личностью, утрачивая свое «Я» (6, с. 155). Сегодня можно слышать устные утверждения, что исторический опыт социально-культурной деятельности после Октября 1917 года и периода социализма, отягощенный идеологией коммунистической партии, ничего нам не оставил, что все формы и содержание политико-просветительной и культурно-просветительной деятельности, пропитанные коммунистической идеологией, невозможно использовать на современном этапе, что сегодня работникам социально-культурной сферы этот опыт не интересен. Это - ошибочное мнение, которое было полностью опровергнуто в подготовленном и изданном нами многотомном издании, в котором в хронологическом порядке и на богатом историческом материале был раскрыт генезис форм социально-культурной деятельности, воссоздан историко-педагогический процесс развития социально-культурной деятельности: «Антология форм просветительной культурно-досуговой деятельности в России (первая половина ХХ века)» (8), «Антология информационно-просветительных форм культурно-досуговой деятельности в России (вторая половина ХХ века)» (9 - 10); «Антология форм праздничной и развлекательной культуры России (первая половина ХХ века)» (11); «Антология форм праздничной и развлекательной культуры России (вторая половина ХХ века)» (12-14). Этот труд убедительно доказывает, что история и историография социально-культурной деятельности выполняет функцию социальной памяти. Приведенные примеры раскрывают еще одну важную характеристику функции социальной памяти. Память о прошлом не является и не может быть бесстрастной. Она всегда окрашена в определенные морально-этические тона, выражающие отношение современников к определенному событию или прошлому в целом. Здесь имеется в виду не примитивное морализирование, давно и справедливо высмеянное в философско-исторической литературе. Задача истории не в том, чтобы читать нравоучения и выставлять оценки по поведению деятелям прошлого. Объективно отражая прошлую действительность, она превращает ее образ в фактор, обладающий огромной силой эмоционального воздействия на современность. Тем самым функция социальной памяти тесно переплетается с воспитательной функций исторической науки и ее историографии. Практически всем функциям историографической науки присуще большое воспитательное воздействие. Воспитательный момент присутствует во всей историографической практике, и поэтому специальное выделение его будет носить в известной степени условный характер. Вместе с тем правомерно отдельно рассмотреть воспитательную функцию историографии социально-культурной деятельности. Делая опыт прошлого достоянием современников, историческая наука играет решающую роль в их социальном воспитании. Внутренне присущая исторической науке воспитательная функция обусловлена самим ее предметом. Воспитывает сама история. Независимо от субъективного желания отдельных историков, сообщаемые ими факты прошлого несут в себе большой воспитательный заряд, эмоционально воздействуя на читателей и, таким образом, оказывая на них более или менее сильное влияние. Опыт прошлого, запечатленный в социальной памяти народа, обладает высоким нравственным потенциалом, способным превратиться при соответствующих обстоятельствах в реальную политическую силу. Не случайно в критические периоды жизни народа обостряется его интерес к истории. Историческая память становится источником его нравственного обновления, духовной силы, политической энергии. Здесь выражается существенная закономерность, раскрывающая воспитательное, в самом широком смысле этого слова, значение исторического опыта (6, с. 162). Воспитательная функция исторического знания не может, однако, быть сведена к простому представлению примеров из прошлого для размышления или подражания в настоящем. Ее роль в жизни общества заключается в том, что создаваемый исторической наукой и входящий в массовое сознание образ истории в значительной степени формирует само отношение к настоящему. Ведь верная оценка настоящего возможна только в свете истории, и только история сообщает необходимый масштаб, позволяющий сравнивать «век нынешний и век минувший». В силу выраженного мировоззренческого характера воспитательной функции исторической науки ее реальное содержание и значение всецело зависят от исходных идейно-теоретических позиций, с которых осуществляется подход к прошлому и его истолкование. Соответственно, в каждой системе идеологических координат складывается свое представление об истории и ее воспитательной функции. Особенно значительной является роль историографии социально-культурной деятельности в системе воспитания на всех отрезках человеческой жизни в трудовом, нравственном, эстетическом, патриотическом, гражданском воспитании. Сознательная любовь к своей Родине предполагает знание ее истории. Запечатлевая в памяти народа его трудное и героическое прошлое, историография социально-культурной деятельности тем самым играет выдающуюся роль в выработке национального самосознания. Важным является воспитательное воздействие истории на подрастающее поколение. Историческим знаниям принадлежит главное место в процессе выработки мировоззрения юношей и девушек. Поэтому такое большое значение в системе воспитания принадлежит вузовскому преподаванию истории, в том числе и истории социально-культурной деятельности, а также всему комплексу мероприятий, направленных на овладение не имеющей сколько-нибудь серьезного жизненного опыта молодежью основами научных исторических знаний, призванных возместить этот опыт. Нельзя, однако, не видеть, что эффективность воспитательного воздействия историографии сегодня все еще не достаточна. Она явно не удовлетворяет современным требованиям, предъявляемым обществом к истории. Исторические знания играют явно недостаточную роль в воспитании у молодежи высоких гражданских качеств. Многие изъяны в этом воспитании объясняются отсутствием у части молодежи чувства истории, которое так важно для того, чтобы правильно ориентироваться в современном мире, видеть его подлинные ценности. Особенно остро это проявляется сегодня в отношении молодежи к службе в армии. Прошлое присутствует в настоящем. Без учета этого нельзя ни понять современность, ни тем более активно и целенаправленно воздействовать на нее. Прошлое нельзя устранить из настоящего, но оно не должно и довлеть над ним. Способность общества усваивать уроки истории, в том числе и горькие, - залог его динамичного поступательного движения; вместе с тем эта способность создает особенно благоприятные возможности для развития исторической науки, для выбора ответственного подхода к осмыслению исторического опыта. Таким образом, как и другие отраслевые историографические исследования, историография социально-культурной деятельности выполняет следующие функции: научно-познавательную, прогнозирующую, социальной памяти, воспитательную. Это деление в значительной мере носит условный характер, поскольку названные функции, как правило, взаимосвязаны и активно взаимодействуют, воссоздавая целостную картину исторического процесса развития социально-культурных явлений.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.