О СООТНОШЕНИИ ПОНЯТИЙ «КУЛЬТУРА» И «ЦИВИЛИЗАЦИЯ» Горохов В.Ф.

Национальный исследовательский ядерный университет «МИФИ»


Номер: 10-5
Год: 2015
Страницы: 132-136
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

культура, цивилизация, общество, culture, civilization, society

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В статье исследуется одна из дискуссионных культурологических проблем - соотношение культуры и цивилизации. Анализируются различные взгляды по этому вопросу. Излагается собственное видение данной проблемы. Автор делает вывод, что нет веских оснований разделять, тем более противопоставлять их. И то, что называют культурой, и то, что называют цивилизацией, на самом деле являются единым историческим объектом.

Текст научной статьи

Обозначенная в статье тема имеет фундаментальное научное значение. Вот уже более двух с половиной веков исследователи стремятся внести ясность в вопрос о сущности понятий «культура» и «цивилизация». Наработан немалый теоретический материал по данной проблеме. Картина исследовательских суждений сложилась весьма пёстрая и противоречивая. Общепринятой или хотя бы преобладающей трактовки культуры и цивилизации, их соотношения, до сих пор не существует. Цель данной статьи заключается в том, чтобы проанализировать основные подходы к решению этого вопроса, а также обозначить собственную позицию автора. Начнём с выяснения понятия «культура». Принято считать, что сам термин «культура» впервые обнаруживается у древнеримского мыслителя Марка Порция Катона. Его знаменитый труд носит название «De agri cyltyra liber». Однако русские переводчики упростили обозначенное автором название и перевели его как «Земледелие»[1]. Впрочем, идея культуры, как противоположной природе сферы (второй природы) существования человека звучит гораздо раньше - у древнегреческих мыслителей. Она находит своё смысловое выражение в терминах «техне» и «пайдейя». Начиная с XVIII века, культура становится предметом фундаментального исследовательского интереса. К ней обращают свои взоры многие выдающиеся мыслители. В последующие два века этот интерес усиливается едва ли не в геометрической прогрессии. По состоянию на сегодняшний день известны более тысяча её дефиниций. Более того, предпринимается немало попыток сгруппировать эти разноречивые понятия по некоторым схожим смыслам и признакам. На наш взгляд, с большой мерой условности, все имеющиеся определения можно свести к восьми группам или подходам. Разумеется, при большом желании, можно выделить и девять, и десять, и даже двадцать подходов. Ограничимся названной нами цифрой. Такая группировка весьма условна и носит поисковый характер. В качестве основного критерия группировки возьмём пределы (предполагаемые границы) культуры. Картина предложенной группировки (классификации) выглядит следующим образом. 1. Предельно широкая трактовка, при которой культура рассматривается как устройство жизни вообще, как всякое изменение природы, включая изменения, осуществлённые животными. Подобный подход можно обнаружить у Ф.Ф. Зелинского, у некоторых позитивистов, социобиологов Наиболее известные из них М. Рьюз, М. Мидгли, Э. Уилсон. 2. Определения культуры как «второй природы», созидаемой человеком, в отличие от естественной среды. В таком контексте (с некоторыми нюансами) рассматривали культуру греческие и римские мыслители, а также И.Г. Гердер, В. Гумбольдт, Г. Гегель, П. Сорокин, З. Фрейд, Д.С. Лихачёв, П. Тейяр де Шарден, В. Оствальд и многие другие исследователи. 3. Прагматическое (бытовое, поведенческое) понимание культуры, при котором она рассматривается как высшая степень мастерства, качества того или иного вида деятельности. К примеру, - культура производства, культура образования, культура воспитания...). Представители этого подхода акцентируют внимание, на процессе и результатах труда, внешнем виде человека, его одежде, манерах, образованности, способах общения и т. п. Такое видение культуры обнаруживается у Т. Гоббса, Р. Бенедикт, М. Мид. Пожалуй, большинство людей воспринимают культуру именно с таких позиций. 4. Понимание культуры как способа существования или совокупного образа жизни, свойственного конкретному народу в определённый исторический период. Культура в таком контексте характеризуется коллективно разделяемыми ценностями, образцами и нормами поведения, общими установками и взглядами на жизнь. Собственно тем, что отличает одно сообщество людей от другого. Среди исследователей придерживающихся подобной точки зрения мы обнаружили Э. Сепира, К. Клакхона, В.И. Добрынину. 5. Обозначение общества, основанного на праве, порядке, мягкости нравов, т.е. как «цивилизованность». Такая позиция свойственна К.А. Гельвецию, Л.Г. Моргану, А. Швейцеру и др. 6. Понимание культуры как сферы духовной жизнедеятельности человека в отличие от материальной деятельности (Ф. Тённис, О. Шпенглер, Н.А. Бердяев, А. Моль, Г. Маркузе и др.). 7. Специфическая (теологическая) трактовка культуры, в соответствии с которой она понимается как часть более широкого целого, например, часть религии (П. Тиллих, и др.). 8. Институционально-административное понимание культуры, когда с нею связываются определённые учреждения и организации (библиотеки, клубы, театры, спортивные, туристические и некоторые другие заведения). Подобная трактовка культуры нередко встречается в законодательных актах, правительственных постановлениях, часто звучит из уст политиков, чиновников и т.п. [см.2, с. 138 - 145]. Какие бы определения культуры или группы определений не приводились, в конечном счёте, проблема упирается в границы (пределы) этого феномена. То ли это всё сделанное человеком, то ли это сфера духовной жизни, то ли повседневное поведение людей. Закономерно возникает вопрос: «Есть ли вообще граница между культурой и некультурой?» Вопрос этот сложный и требует специального исследования. Как ни парадоксально, но с нашей точки зрения, более чётко, чем греки и римляне, границу между культурой и некультурой так и не установил никто. Именно природное и неприродное и есть та достаточно хрупкая, но более-менее очевидная грань культурности человека. Антитеза «культура - природа» даёт нам единственную возможность отделить сферу культурного от некультурного. Хотя и здесь, следует иметь в виду, что культура тотально связана с природой. Их абсолютное разграничение невозможно. Во-первых, природа является пространством, в котором разворачивается культура и осуществляет своё реальное бытие. Во-вторых, природа - важнейший источник культуры. Многое из того, что мы называем культурным, позаимствовано в природе, своеобразно перевоссоздано, переработано, сознательно доведено людьми до относительного совершенства. Человек ведь тоже существо природное и ему свойственно подражать ей, пародировать её различные проявления, но, уже на свой, разумный, упорядоченный лад. В силу этого культура и есть природа, но природа особая, очеловеченная, так называемая вторая природа. Такая трактовка культуры является справедливой и с точки зрения её изначальности, преемственности, и, разумеется, воздаяния должного мыслителям, которые первыми осознали данный факт. Этим самым мы отдаём дань уважения грекам, возрожденцам, классикам немецкой философии, которые определяли культуру именно так. Впрочем, такое понимание культуры нисколько не противоречит более поздним дефинициям. Разница заключается только в том, что некоторые исследователи отдавали предпочтение разным сторонам феномена культуры (ценностному, поведенческому, духовному и т.д.). Но всё это, по большому счёту, является всего лишь частью единого целого, называемого культурой. Следовательно, культуру можно определить как мир сознательного человеческого бытия, созданный и созидаемый людьми в процессе взаимодействия с природой и между собой, который выражается в материальных, духовных и социальных продуктах (нормах, обычаях, целях, отношениях, процессах, идеях, ценностях, формах поведения, и других искусственных явлениях и объектах), лежащих в основе общественной, коллективной и индивидуальной жизни. Культура, как вторая природа, также означает то, что она, как и природа, существует объективно, независимо от конкретного индивида. Это своего рода результат взаимовлияния природы и человека. Осмысление понятия и феномена культуры часто упирается в соотнесение их с понятием и феноменом цивилизации. Этот вопрос стал одним из основополагающих не только в культурологии, но и во всей современной гуманитарной науке. Его история такова. В середине ХVIII века французские мыслители (по одним сведениям А.Р. Тюрго, по другим - Н.А. Буланже и П.А. Гольбах, по третьим - В.Р. Мирабо) ввели во французский лексикон термин «цивилизация», который фактически заменил слово «культура» или стал его синонимом. Примерно в это же время, утверждает французский историк Л. Февр, термин «цивилизация» появляется и в английском языке (его использовали историк У. Робертсон и писатель Дж. Босуэлл). Изначально ни французы, ни англичане не придавали ему какой-то особой смысловой нагрузки и тем более не противопоставляли термину «культура». Разграничение, а затем и противопоставление указанных обозначений произошло в недрах немецкой культурологической мысли (И. Кант, Ф. Тённис, Ф. Ницше, О. Шпенглер). Своего апогея этот процесс достиг, пожалуй, в трудах русских философов И.А. Ильина и Н.А. Бердяева. Н.А. Бердяев в статьях «Человек и машина», «О культуре» пишет о принципиальном различии культуры и цивилизации. С его точки зрения, культура - благородного происхождения, в то время как цивилизация имеет чисто мирские корни. Культура иерархична, аристократична, цивилизация же - демократична, в ней есть хамизм. Культура - символична, цивилизация - реалистична. Культура развивается сверху вниз, цивилизация - снизу вверх. Культура есть глубоко индивидуальное явление, а цивилизация всеобщее, везде повторяющееся. Культура консервативна, глубоко преемственна, она гордится своей древностью, стремится к воскрешению. Цивилизация, наоборот, гордится изобретениями сегодняшнего дня, она не хочет вечности, приспособлена к современным удобствам и ориентирована в будущее. В культуре, рассуждает далее Н.А. Бердяев, дух торжествует над техникой; в цивилизации - техника господствует над духом. Культура - бескорыстна, цивилизация - заинтересованна. Наконец, культура - органична, а цивилизация - искусственна, технична. Таким образом, культура и цивилизация - явно противоположные явления, как по содержанию, так и по смыслу. Остаётся добавить, что к культуре Н.А. Бердяев относит сферу духовной жизни, к цивилизации - материально-техническую, опредмеченную область жизнедеятельности человека [3, c.523 - 529]. Подобных взглядов придерживались и некоторые другие исследователи культуры. Например, немецкий социолог А. Вебер рассматривает культуру как эмоциональный, чувственный мир, в котором нет абсолютного прогресса, где сочетаются удачи и неудачи, периоды взлёта и падений. Цивилизация же для него есть мир интеллектуальный, беспрерывно развивающийся [4, c.520]. Английский историк А. Тойнби пришёл к выводу, что культура - это душа, кровь, лимфа, сущность цивилизации. По сравнению с ней экономика и политика кажутся искусственными, несущественными, заурядными созданиями природы и движущих сил цивилизации. Как только цивилизация утрачивает внутреннюю силу культурного развития, она немедленно начинает впитывать элементы чужой социальной структуры, с которой она имеет контакты. По мнению Тойнби, за последних шесть тысяч лет существовала 21 цивилизация [5, c.100]. Немецкий социолог Н. Элиас утверждает, что «понятие цивилизации в известной степени снимает национальные различия, оно поддерживает общее для всех людей, либо то, что должно стать таковым, по мнению употребляющего это понятие. В нём выражается самосознание народов, национальные границы и национальное своеобразие которых уже на протяжении веков не подвергаются сомнению, поскольку они окончательно утвердились и упрочились, - тех народов, что уже давно вышли за свои границы и колонизировали территории за их пределами» [6, с.61]. В то время как понятие культуры ограничивает. Оно указывает на национальные различия и своеобразие групп. Тем не менее, многие культурологи ХХ века попытались снять или сгладить противоречие, которое сложилось в понимании и трактовке культуры и цивилизации. Так, немецко-французский мыслитель А. Швейцер в работе «Упадок и возрождение культуры» утверждает, что понятия «культура» и «цивилизация» - синонимы. Он считает, что «слово это (цивилизация - В.Г.) в соответствии со своим традиционным употреблением означает то же, что и «культура», то есть эволюцию людей к более высокой организации и более высокой нравственности. В некоторых языках предпочтение отдаётся первому термину, в некоторых - второму. Немец говорит обычно о культуре, француз - о цивилизации. Но подчёркивание различия в значении обоих терминов не оправдано ни лингвистически, ни исторически. Нужно говорить об этической и неэтической культуре или об этической и неэтической цивилизации, а не о культуре и цивилизации» [7, c.56]. Мнение А. Швейцера очень важно, поскольку он принадлежал двум культурам - немецкой и французской (а по большому счёту всей мировой культуре), очень хорошо знал и понимал их. Русский историк П.Н. Милюков также был противником разделения культуры и цивилизации. Он считал, что и в материальной, и в духовной сферах действуют своеобразные законы, которые нельзя противопоставлять. Несколько иную версию трактовки соотношения культуры и цивилизации дали наши соотечественники С.С. Аверинцев и Г.М. Бонгард-Левин. Они считают, что цивилизация - это качественно новая ступень в развитии культуры, ступень её упорядочения и гармонизации. По их мнению, культура более древнее явление, чем цивилизация, она проявляется уже на самых ранних ступенях становления общества, в то время как цивилизация связана с зарождением государства, права, классовых отношений, городского (оседлого) образа жизни, уз культурного обмена, письменности, экономических связей и т.д. [8, c.6]. Французский историк Ф. Бродель, один из фундаментальнейших исследователей европейской цивилизации, уверен, что цивилизация есть по существу культура. Он пишет: «Культура - это цивилизация, которая не достигла своей зрелости, своего социального оптимума и не обеспечила своего роста» [9, c.116]. И далее: «Культуры (или цивилизации: два этих слова, чтобы там не говорили, в большинстве случаев могут употребляться как взаимозаменяемые) ...» [10, c.60]. Современные российские исследователи А. А. Пелипенко и И. Г. Яковенко склонны считать, что «цивилизация выступает неким функциональным подразделом культуры. Если культура представляет собой всю систему смыслов человеческого бытия как идеальных, так и опредмеченных, то цивилизация может быть понимаема как та часть этой системы, которая связана именно с предметным ресурсом культуры. Мир опредмеченных и, соответственно, определённых функциональных феноменов составляет предметное тело культуры, или цивилизацию. Здесь культурные и цивилизационные определения или характеристики в принципе совпадают» [11, c.17]. Далее они рассуждают примерно в таком же контексте, что и С.С. Аверинцев с М.Г. Бонгард-Левиным. Распространение, особенно в историко-культурологической литературе, получила точка зрения, согласно которой цивилизация есть не что иное, как определённый тип культуры, с присущими ему особыми характеристиками (православная цивилизация, арабская цивилизация, исламская цивилизация). Часто цивилизация рассматривается как прикладное, историко-географическое понятия (древнегреческая цивилизация, древнекитайская цивилизация и др.). Таким образом, термин «цивилизация» прочно утвердился в общественном сознании, научной и художественной литературе. Следовательно, обходить стороной или игнорировать его невозможно. Чаще всего исследователи рассматривают цивилизацию как: • синоним культуры, т.е. как мир разумного бытия человека; • историческую эпоху, как ступень в развитии общества, следующую за дикостью и варварством, для которой характерно зарождение государства, законов, оседлого образа жизни, письменности и др. (Л. Морган, Ф. Энгельс); • общество, в котором доминируют вера в разум, свободное духовное человеческое самоопределение в противовес природному слепому подчинению, и в котором господствуют порядок, право и достойные нравы (Р. Коллингвуд); • отдельную относительно развитую культуру, как культурно-исторический тип (Н.Я. Данилевский); • материальную, технико-технологическую, экономическую, отчасти организационную составляющую общества в противовес духовной стороне, т.е. культуре (Ф. Ницше, А.Н. Бердяев и др.); • последнюю завершающую ступень развития культуры (культурно-исторического типа), с которой начинается её закат (О. Шпенглер); • самобытное историко-географическое явление - древнегреческая, древнеиндийская и пр. цивилизации (А. Тойнби, Г. М. Бонгард-Левин и др.); • крупную региональную или духовную общность людей, обладающую сходными типичными чертами и свойствами - Западная, Восточная цивилизации (М. Вебер, Ле Гофф и др.); • метакультуру, т.е. наиболее широкую социокультурную общность, представляющая собой высший духовный уровень идентичности людей, например: западная, конфуцианская, исламская, православно-славянская, латино-американская и др. (С. Хантингтон); • то, что указывает на общечеловеческое, в то время как культура отражает национальное и групповое (Н. Элиас); • планетарное, космическое явление, как всё человечество в целом, в противовес потенциальным внеземным цивилизациям (А. Кларк, Р. Шекли и др.). Имеются и некоторые другие трактовки цивилизации. Подведём итог по исследуемому вопросу. Как представляется автору, при всей имеющейся проблемности рассматриваемых понятий, нет веских оснований фундаментально разделять, и тем более категорично противопоставлять культуру и цивилизацию. Это скорее процедура, порою субъективно надуманная и применяемая в исследовательских целях. Конечно, в реальности приходится наблюдать, как часто технико-производственная сторона жизни людей отодвигает на второй план духовную, явно ей противоречит. Но ничего не поделаешь. Видимо, так развивается общество, так движется род человеческий и кардинально изменить это движение очень сложно. Есть шанс поправить и скорректировать, но остановить, очевидно, не под силу. «Джин выпущен из бутылки». Никакие заклинания, даже самые сокровенные, не возвратят его обратно. Человечество само сделало выбор. Хорош он или плох, покажет будущее. Возможно, хорош, но скорее плох. Но это оценочный момент, причём в категориях вчерашнего дня. Человек всё больше живёт реалиями. Религиозные идеи, мораль (дух) находятся в затруднительном положении. Изменилось человеческое сознание, психика. Их очевидно целесообразно корректировать. Возникает вопрос: «Как и какими средствами сделать подобное?» Может мнимого противника сделать союзником, плодотворно использовать его ресурс? Если дух столь силён, то он найдёт (должен найти!) выход и соответствовать реалиям сегодняшнего дня. Великий моралист И. Кант, первым достаточно осторожно разделивший культуру на «умение» и «воспитание», т.е. на культуру и цивилизацию, как раз и искал, с одной стороны, объяснение происходящему, с другой - средство спасения от бездуховности и аморализма. Но не следует забывать, ведь И. Кант и то, и другое всё-таки называл культурой. Важно помнить, что культура без цивилизации примитивна, первобытна, слабо живуча, а цивилизация без культуры не только не самодостаточна, но и по большому счёту невозможна. Впрочем, культурологическая полемика по этому вопросу всегда полезна, хотя бы потому, что она будит тот самый дух от бездействия и дремоты, от самоудовлетворенности и завышенной самооценки, а технарей предупреждает об огромной опасности «внекультурности цивилизации». Ещё раз акцентируем, что разделение и особенно противопоставление культуры и цивилизации - это скорее умственная конструкция (на которую имеет право каждый исследователь), преследующая цель очищения культуры от цивилизационной «грязи», сохранения её святости и чистоты. На самом же деле, как с точки зрения внутреннего строения, так и содержания, культура и цивилизация неразделимы. Они есть одно целое - единый исторический объект, имеющий много сторон (элементов), находящихся в тесных связях, но проявляющих себя иногда специфично.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.