ИСТОРИЧЕСКОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ В КОНТЕКСТЕ ФИЛОСОФИИ ИСТОРИИ Попов В.В.,Музыка О.А.,Подберезная Л.И.

Таганрогский институт им. А.П. Чехова (филиала) Ростовского государственного экономического университета


Номер: 2-1
Год: 2015
Страницы: 211-215
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

историческое представление, социальный субъект, интерпретация, историческое событие, исторический факт, фактор времени, historical view, a social subject, interpretation, historic event, historic fact, the time factor

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В статье рассматривается малоизученная проблема исторического представления в системе концептуализации философии истории. Показывается, что историческое представление связано с семантическими и прагматическими аспектами социального субъекта в отношении тех фрагментов, когда происходит процесс, связанный с означиванием. Демонстрируется, что обращение к исследованию интерпретации исторического факта приводит к тому, что этот исторический факт должен коррелировать с историческим событием.

Текст научной статьи

Когда дискурс касается проблем, связанных с обращением к герменевтическому раскрытию истории, то в данном случае на приоритетные роли выходит понятие исторического представления. Историческое представление можно понимать по-разному, при этом оно неправомерно становится своеобразной второй ступенью по отношению к историческому знанию. Но, с другой стороны, в этом направлении историческое представление следует рассматривать как некоторое отношение исторического знания к тем историческим объектам, которые входят в сферу аналитических представлений исследователя относительно тех или иных сегментов истории, поскольку данное аналитическое представление оправдано тем, что в подобных случаях сам предмет как таковой в эмпирическом опыте не представлен. Обратим внимание на то, что историческое представление будет связано не с какими-то определёнными эмпирическими чувствами социального субъекта, а скорее с семантическими и прагматическими аспектами социального субъекта в отношении тех фрагментов, когда происходит определённый процесс, связанный с означиванием. Подобное означивание является несколько искусственной процедурой, потому что в подобных ситуациях социальный субъект имеет дело не с социальной реальностью как с данностью, а именно с тем, что он выдвигает в качестве сферы и в дальнейшем объектным предметом своего исследования. Отметим, что социальный субъект в подобных случаях утверждает, что предметы данного рода представляются лишь тогда, когда они поддаются некоторой мыслительной обработке с одной стороны, а с другой стороны, когда вообще они мыслятся как таковые. При этом исторические представления, которые могут выступать через соотношение знака к объекту исследования переходят в рамки лингвистической философии, связанной с вопросами социальной философии, и выходят на проблемы семантики и семиотики. Поэтому, когда в подобных случаях речь заходит о том, насколько валидна интерпретация исторического знания, то следует иметь ввиду, что подобное знание не может являться действительным в некотором эмпирическом смысле, хотя следует говорить о том, что оно является таковым в некотором субъективном смысле. Дело в том, что рассматривая соотношение исторического и логического в научном познании, нельзя не обратить внимание на то, что само историческое в подобном случае можно считать не в качестве определённого объекта исследования, а в рамках более упрощённой программы, связанной с тем, что объект сужается до способа. Подобная трансформация касается того, что исследователь на первый план исторического выдвигает самого социального субъекта. Рассмотрение социального субъекта, связанное с социальными явлениями, процессами, фактами представляет собой не буквально то, что они действительно представляли или представляют, а, в большей степени, связаны с тем, как они, фактически, нами мыслятся. Проблема осложняется и тем, что если рассматривать исторические явления, связывать их с конкретными познавательными способностями разума человека, представить исторические события, исторические факты, исторические процессы, то в любом случае исследователь сталкивается с проблемами, которые в общем-то являются вполне естественными, но которые при этом являются в недостаточной степени разрешимыми, так как следует принять по крайней мере одну из двух позиций: либо рассуждаем о том историческом материале, который даётся в источниках, исследованиях, текстах и так далее, либо говорим о том, что эти исторические факты или явления способны быть предметом нашего эмпирического восприятия. В последнем случае это не является возможным, так как, по определению, история находится в прошлом и её следует изучать только по соответствующим источникам, историческим событиям и фактам. То есть возникает определённый круг в исследовании. Однако подобный круг имеет целый ряд разрешений, решений и обозначений. Возникает достаточно интересная проблема, связанная с тем, насколько в языке возможно выражение определённой связи между историческими фактами и историческими событиями с точки зрения их понимания и интерпретации. В данном контексте обратим внимание на то, что если говорить об исторических фактах, то с позиции настоящего времени трудно говорить об их интерпретации или понимании без соотнесения подобных процедур с прошлым временем, так как факты и явления имели место в прошлом, и это прошлое время должно коррелировать с настоящим, чтобы получить определённую соотнесённость. Помимо этой соотнесённости возникает и другая не менее важная проблема, а именно: проблема оценки. Если в настоящем времени не выработан инструментарий для оценки тех или иных фактов прошлого, то возникает другой вопрос. Это вопрос о том, что исторические факты для дополнительной интерпретации требуют нового, возможно более глубокого анализа и соотнесения с тем настоящим временем, в котором находится сам исследователь. Однако это одна сторона проблемы, есть ещё и другая сторона. Насколько сам исследователь в рамках настоящего времени подготовлен к подобной работе, то есть сталкиваемся конкретно с социальным субъектом, имеющим свои намерения, желания, представления, установки, мировоззрения, и с тем насколько он со всеми этими характеристиками способен воспринять те или иные исторические характеристики, в данном случае в виде фактов. Это является большой проблемой, которая в современной литературе в данном направлении не нашла своего должного отражения, хотя считаем, что проблемы поставленные в целом ряде работ по постнеклассической рациональности дают право утверждать, что, рассуждая о вопросах, связанных с внутренними установками социального субъекта, следует понять, насколько эти установки могут коррелировать с прошлыми и будущими сегментами в рамках какого-то исторического процесса. При этом обращаем внимание на то, что сама фиксация исторического субъекта в рамках, например, настоящего времени тоже не означает ситуации, когда этот исторический субъект может фактически проводить интерпретацию в отношении тех или иных исторических фактов, потому что он может вполне находиться совершенно в другом теоретико-познавательном поле. Проблема сводится к тому, что существуют некоторые достаточно серьёзные аспекты совмещения интерпретации исторических фактов с теми исследователями, которые будут являться авторами данных интерпретаций. Это интересная и сложная проблема. Однако, на наш взгляд, сложность этой проблемы заключается даже не в том, что соотносится некоторое прошлое с позиции факта с тем интерпретатором, который, возможно, даст интерпретацию в отношении исторического факта, а в том, что интерпретатор в настоящем не способен оценить философские, методологические, исторические, аксиологические, филологические и иные характеристики того исторического факта, который преподнесен в том или ином виде для анализа. Подобная ситуация во многом связана с тем, что в современной литературе, связанной как с герменевтическим обращением к анализу философских проблем, так и с самими философскими проблемами сочетается целый ряд других подходов, которые требуют достаточно чёткого обозначения того с чем собственно исследователь имеет дело. Проблема будет сводиться к тому, насколько тот или иной текст позволяет исследователю говорить о философских проблемах и насколько этот текст действительно может их раскрыть. Однако, в данном случае, обратим внимание на то, что сформулировав и проанализировав тот или иной исторический текст, получаем проблему, которая связана с фактором времени и этот фактор времени играет достаточно серьёзную роль в рассматриваемой проблеме. Дело в том, что когда в рамках обращения к пониманию или интерпретации того или иного исторического текста исследователь обращается к его содержанию, то подобное содержание вызывает интерес с точки зрения его соответствия в большей степени у историографа. То есть, историографические исследования будут выходить на первый план, однако подобные исследования всегда нуждаются в определённом обобщении, определённых смысловых обработках и историографические моменты в подобных случаях уступят место иным проблемам, связанным с философским осмыслением подобных моментов. Поэтому, когда исторический факт зафиксирован социальным субъектом и встроен в некоторую общую картину его позиции по отношению к интерпретации подобного исторического факта, то следует обращать внимание, насколько этот исторический факт впишется в ту социальную парадигму, которая связана с позицией социального субъекта. В данном случае, принимая во внимание те наработки, которые имеются в современной философской литературе следует сказать, что подобные исторические факты должны коррелировать с историческими событиями, а последние, в свою очередь, отражать различные аспекты темпоральной референции, позволяющие историческим событиям образовывать определённую последовательность на шкале исторического процесса. Подобное обращение к исследованию интерпретации исторического факта приводит к тому, что этот исторический факт должен коррелировать с историческим событием. Конечно, это весьма интересная и сложная проблема. Однако автор не склонен считать, что проблема сводится к тому, что исторические факты автоматически переходят в исторические события, так как это совершенно разные концепты. При этом, не следует и приуменьшать ту связь, которая между ними имеется. С другой стороны, сам опыт философских исследований по отношению к историческим фактам, историческим явлениям, историческим событиям позволяет говорить о том, что их интерпретации, их понимание, их представление в определённой социальной системе, конечно, говорит о том, что исследование степени исторических фактов связано с их соотнесением или формированием в рамках исторических событий; и уже исторические события образовывают некоторые последовательности, которые, в свою очередь, могут соотнесены с определённой теорией процессов, допустим, исторического представления о тех или иных сегментах истории с представлением исторического времени, представлением об исторических процессах различного типа и с представлением о том, что сами исторические факты, в большей степени всё же получают своё методологическое и иное значение в рамках социально-философского анализа, а не в рамках историографического исследования, хотя последнее действительно тоже является весьма важным. Если речь заходит о том, что исторические события в той или иной степени подвергаются интерпретации, то, естественно, исследователь в подобных случаях с учётом вышесказанного обращает внимание на то, какие общие понятия так или иначе коррелируют с понятием исторического факта. В данном случае имеем дело уже с историческими событиями. В рамках анализа исторических событий обозначим целый ряд направлений, которые так или иначе проходят через две основные параллели. Одна рассматривается в рамках исторического знания и в большей степени анализируется учёными-историками, другая попадает под пристальный взгляд философов и особенно тех, которые занимаются социальной философией. Конечно, историческое событие можно по-разному интерпретировать, тем более по-разному понимать, однако когда речь заходит о том, как это историческое событие представлять, то естественно возникает вопрос о том, что во-первых: как его представить в строгой системе понятий; во-вторых: как его воспринимать с позиции темпоральной референции. В отношении первой проблемы следует сказать о том, что действительно проблема концептуализации самого исторического события понимается в рамках историографии с позиции тех же исторических фактов, однако, на наш взгляд, это совершенно другой уровень исследования, поэтому фактически речь должна заходить о том, что подобная концептуализация должна происходить не на уровне историографии, а на уровне социально-философского осмысления и когда само историческое событие воспроизводится на основе определённых исторических и социально-философских источников. Однако, в данном случае, в литературе имеется достаточно устойчивое направление, которое утверждает, что подобные исторические события фактически априорно полагаются в пространстве и времени. Подобная ситуация может пониматься по-разному, однако, на наш взгляд, подобная априорность имеет целый ряд проблем, которые исследователем-философом не могут быть не замечены. Во-первых, историческое событие, коль скоро оно вырастает из исторических фактов, явлений и процессов представляет собой определённый уровень абстракции, который уже не доступен соответственно историческому знанию. Во-вторых, в подобной ситуации речь идёт о том, что если историческое событие само погружено в тот или иной процесс, в то или иное развитие истории, то оно вплетено в целый текст, или даже в контекст развития социально-исторического процесса и, естественно, вряд ли можно его свести к каким-то историографическим моментам. В-третьих, историческое событие, как показывает современная литература, является тем понятием, которое широко используется в социально-философской литературе, которая имеет самостоятельное значение и которая достаточно активно используется в исследованиях по социальной философии.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.