КОНВЕНЦИАЛЬНОСТЬ ГРАММАТИКИ В РАЗНЫХ ЯЗЫКАХ Равшанов М.

Навоийский государственный горный институт


Номер: 3-1
Год: 2015
Страницы: 313-315
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

конвенциальность, грамматика, категория, konventionell, grammar, category

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

Вопросы конвенциальность грамматики как лингвосемиотическая категория изучаются в лингвистике и семиотике. Их соответствии в этнолингвистической экспликации исследуются как конвенциальность грамматики языков.

Текст научной статьи

Грамматические значения языковых единиц оказываются, с такой точки зрения, связанными с «членением» мира с помощью грамматических категорий. Например, в английском языке слово «волна» - существительное, а в узбекском языке - глагол. Оно принадлежит к разным грамматическим категориям, и тем самым язык в первом случае «принуждает» нас рассматривать волну как предмет, а во втором - как действие. Ответить на вопрос, «что такое волна - предмет или действие, без обращения к грамматическим категориям того или иного конкретного языка, по мнению Б.Уорфа, невозможно. В этом выводе, который он обобщает до значения принципа, и заключается, очевидно, суть всей концепции. Рассмотрим вопрос о роли грамматических категорий и связанных с ними грамматических значений. В лингвистике грамматические и неграмматические значения принято различать, например, следующим образом. Значение называется грамматическим, если в данном языке оно выражается обязательно, т.е.всякий раз, когда в высказывании появляется элемент, значение которого может сочетаться с данным грамматическим значением. Причем такие элементы образуют в языке большие классы и поэтому появляются в текстах достаточно часто. Если некоторое значение не обязательно выражать и оно в текстах достаточно часто не появляется, считают неграмматическим. С этой точки зрения значение числа в русском языке является грамматическим, так как всякое существительное обязательно имеет показатель числа - единственного или множественного. Обычно в качестве грамматических, т.е. подлежащих обязательному выражению, выступает более или менее абстрактное значение (времени, числа, деятеля, объекта, причины, цели, контакта, обладания, знания, ощущения, модальности, реальности, потенциальности, возможности, умения и.т.п.) . С лингвистической точки зрения представляют интерес те значения, которые хотя бы в некоторых языках являются грамматическими: именно они «входят» в структуру языка независимо от того, являются ли в данном языке грамматическими или нет[1.199]. Считается, что язык тем совершеннее, чем меньшее доля выражаемой в высказывании обязательной информации, вынуждаемой исключительно правилами кодирования, а не существом сообщаемого. Э.Сепир указывает, что логически только падеж требует в ней выражения; остальные грамматические категории либо совершенно не нужны, либо же не относятся к существу синтаксической формы предложения.[2.116]. Еще менее совершенен в этом отношении язык науки. Грамматический строй этого языка вынуждает говорящего каждый раз, когда он упоминает кого-либо или обращается к кому-либо, указывать, является ли это лицо левшой, лысым, низкорослым, обладает ли оно астигматизмом и большим аппетитом. Язык нутка заставляет говорящего мыслить все эти свойства совершенно независимо от того, считает ли он соответствующую информацию существенной для своего сообщения или нет[2.238-281]. Глагольная система узбекского языка резко отличается от обычной в европейских языках системы обилием категорий, описывающих все аспекты движения и действия. Грамматические категории глагола заставляют классифицировать в качестве разных объектов движения одного тела, двух тел, более чем двух тел, а также тел, различных по форме и распределению в пространстве. Даже предметные понятия выражаются не прямо, а через глагольную основу. Поэтому предметы мыслятся не как таковые, а как связанные с определенным видом движения либо действия[2.121]. Онтология в конвенциональных номинативных единицах позволяет вести исследование в разноязычных условиях. В этнолингвистических концепциях Э.Сепира и Б.Уорфа исследуются конвенциональность в разноязычных уровнях[2.118]. Например, арабский глагол «катиба» (писать, читать) передается в узбекском языке следующими существительными: Мактаб (школа); Мактуб (письмо); Котиб(секретарь); Котиба (секретарша); Китоб (книга) . Следовательно, эти явления входят в конвенциональную онтологию номинативных единиц. Еще другой пример: Арабское слово «дарс» (урок) передается в следующих модификациях: - мударрис - (профессор или преподаватель высшей школы); - мадраса (высшая школа)[3.411]. Рассмотренный пример свидетельствует в пользу того, что в принципе любые лексические различия могут быть выражены с помощью грамматических категорий и тем самым представлены в качестве грамматических значений в каком-либо - пусть лишь возможном - языке. Безотносительно к языку нельзя указать никакой границы между лексическими и грамматическими значениями. Итак, язык, которым мы пользуемся и из круга которого можем выйти, лишь попадая в другой круг, предписывает нам соответствующую систематизацию и категоризацию мира. С такой точки зрения, языковая система априорна: она призвана организовать «калейдоскопический поток впечатлений», синтез этого «чувственного многообразия» языковой формой дает нам картину мира, которая может быть сходна с другими картинами только при сходстве или, по крайней мере, при соотносительности языковых систем. Определить явление, вещь, предмет, отношение и.т.п., исходя из (их) природы, невозможно Их определение всегда подразумевает обращение к грамматическим категориям того или иного конкретного языка[215.61]. Грамматические категории и соответствующие им значения более консервативны и изменяются гораздо медленнее, чем лексика. Это приводит к тому, что новое содержание, зафиксированное в лексических значениях языковых единиц, начинает противоречить грамматическим значениям, с которыми оно оказывается связанным. Так, одни грамматические категории кажутся нам совершенно «искусственными», не соответствующими ничему в реальности, как, например, категория рода имен существительных для неодушевленных предметов в русском языке, другие же - «естественными», указывающими на способы существования внешней реальности: категория числа, категория времени для глагольных форм и т.д. Современному обыденному сознанию свойственно отличать реальную действительность от мыслимой и параллельно этому - лексические значения (понятийный состав мышления) от грамматических форм их выражения. Но таким обыденное сознание было не всегда. Например, древние греки еще почти не отличал своего мышления от реального существования, самого себя - от природы вообще: миф был для них целостной, окончательной, реально существующей действительностью. Что же касается понятия и слова, то даже в гораздо более поздние времена их неразличимость, единство, доходящее до полного тождества, находило свое выражение в термине, не имеющем точного аналога в современных европейских языках. Грамматические характеристики слова не отличались от его понятийного содержания и вместе с этим последним переносились на реальную вещь. В определенном отношении можно указать, что некоторые грамматические категории современных языков являются памятниками минувших эпох в развитии человеческого сознания. Так, например, категория рода имен существительных может рассматриваться, видимо, как рудимент анимистического сознания наших предков, которым физические предметы представлялись одушевленными существами. Лексические и грамматические значения дополняют друг друга и только в своем единстве образуют картину мира, фиксируемую в данном языке.[215.59] С этой «дополнительностью» мы сталкиваемся при переводах с одного языка на другой: одна и та же информация в одних языках фиксируется в лексических, а в других - в грамматических значениях.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.