КАТЕГОРИЯ ПРОСТРАНСТВА В ТУВИНСКИХ ФОЛЬКЛОРНЫХ ТЕКСТАХ Хертек А.Б.

Тувинский государственный университет


Номер: 3-1
Год: 2015
Страницы: 326-329
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

пространство, устное народное творчество, ландшафт, языковая картина мира, space, folklore, landscape, language picture of the world

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В статье рассмотрено функционирование именных лексем с пространственной семантикой в текстах героических эпосов и сказок, которые являются основными жанрами устного народного творчества тувинцев.

Текст научной статьи

Категория пространства является одной из центральных категорий в языковой картине мира. Пространственные представления занимают большое место в познании человеком окружающей действительности. Отражение и использование их человеком связаны непосредственно с языком. Язык каждого народа имеет свои средства и свою национальную систему способов для выражения пространственных представлений. В современной когнитивной лингвистике изучение языка устного народного творчества как средства постижения этнической ментальности и национально-культурных смыслов является актуальным. Данная статья содержит анализ средств выражения категории пространства в текстах героического эпоса и сказок (богатырской и волшебных), которые являются основными жанрами устного народного творчества тувинцев. Исследование языковых средств концептуализации пространства на материале фольклорных текстов тюркских народов проводится в работах Л.Н. Семеновой [2], Д.М. Токмашева [3] и др. Эпическое пространство в якутском героическом эпосе олонхо оргизуется в виде концентрических кругов, в центре которого находятся сказитель, слушатели и, опосредованно, главный герой, от которого начинается движение: по горизонтали: от очага героя через землю друзей до земли недругов; по вертикали: Верхний и Нижний миры [2, 230]. Д.М. Токмашев выделяет условно-реальное (Средний мир), мифическое (Верхний и Нижний миры) пространства, из которых условно-реальное является наиболее разработанным, имеющим обозначения ландшафтных и водных объектов, чем мифическое [3, 56]. Пространство в фольклоре тувинцев имеет вертикальное и горизонтальное членение. Согласно традиционному мировоззрению тюрок мир разделен на три сферы: Верхний мир (Үстүү оран) - небо, Средний мир (Ортаа оран) - мир людей, Подземный мир (Эрлик ораны) - земля злых духов. Средний мир, который в фольклоре является плоским, представляет собой горизонтальную плоскость пространства. Физический мир воспринимается эмпирически, как доступное взгляду окружающее пространство (карак четпес ‘бескрайний’, букв.: глазами не отхватить): Бир-ле карак четпес / Кара ховунуң ортузунга / Мөөп халдып келген иргин ийин (5, 44) ‘В середину какой-то бескрайней / Черной степи / Приехал, оказывается’. В фольклоре зафиксированы слова өртемчей ‘вселенная, мир’, чамбы-дип ‘вселенная, мир’, делегей ‘мир’, каптагай ‘мир, вселенная’ чер-дээр ‘мир (букв.: земля-небо)’, которые используются для обозначения мира как целого. Например: …шивишкиннер / Алдын-сарыг өртемчейниң / Дал ортузунга бар чыдырда... (5, 99) ‘… когда слуги / дошли до самой середины / Золотисто-желтого мира… ’; «Аъттарны чамбы-дипти ийи долгандыр / Салыр чүве болгай, / Канчаар силер?» (5, 386) ‘Пустят коней / Дважды вселенную обежать. А вы как же?’; Каптагайны хайындыр, / Делегейни дээскиндир / Бөөлдеп-бөөлдеп... (5, 520) ‘До окраин весь мир обойдя, / Землю исходив, / Крутил- крутил …’; Тос салгын куу шивишкини / Чер-дээрни ийи долгандыр чеде берген / Бар чыдып-тырлар оо. (5, 103) ‘Девять его слуг / весь мир два раза обойдя, едут, оказывается’. Данные слова используются для гиперболизации поступков и действия героев, в которых отражаются вся их сила и мощь. В текстах богатырской сказки встречается использование выражения осамбуулаң өртемчей ‘мир-осамбулун’. Слово осамбулун как и монгольское замбуулин ‘мир, вселенная’ происходит от тибетского слова jambuiglin, которое является названием одного из четырех больших континентов земного мира в космологии ламаизма. Тувинцы вслед за монголами обозначали весь земной мир, причем как в тибетской огласовке, так и в своей национальной [1, 425]. Например: Күжүр Шүдер-Мөге / карак чивеш аразында / караш кынны берип / осамбуулаң өртемчейни үш долгандыр хаккаш / ээп чедип кээп-даа туруп-тур (6, 154) ‘Славный Шудер-силач / в мгновенье ока / промелькнул / трижды мир-осамбулун обогнул / и вот уже возвратился-вернулся.’ Поскольку восприятие человека рисует в его голове пространство простирающимся во вне, то наличие центра необходимо. Таким центром в фольклоре является родное стойбище, для обозначения которого используются следующие слова: төрээн чери ‘родное место’, чер-чурт ‘родина (букв.: земля-страна)’, аал-оран ‘родина (букв.: юрта-страна)’: Эртенинде Бокту-Кириш / Кырган адазын Караты-Хаанның / Аал-коданын көжүрүп алгаштың / Чер-чуртундува чоруур деп / Мындыг чугаалап олуруп-тур эвеспе (5, 54) ‘Наутро Бокту-Кириш говорит, что / деда своего Караты-Хаана / Имущество перевезя, / На родину свою хочет вернуться’; Мен аал-чуртумда акы-дуңмалыг кижи болгай мен. Чанайн (6, 240) ‘У меня ведь на родине есть братья, поеду домой’; …«амы-тынныг аал-оранга четкен болза»… (6, 210) ‘…«живым бы добраться до аала»…’. Родное стойбище окружено чужими землями, где правят чужие ханы, живут люди с другими обычаями и пасется скот иной масти, или землями, отличающиеся от родной местности какими-либо факторами. Например: Аал-орандан үнгенден бээр / Алды чимирлиг куш-даа чок / Оранга чору олуруп-тур. / Калбак дуюглуг мал-даа чок, / Кара баштыг кижи-даа чок / Оранга чоруп олуруп-тур оң. (5, 120) ‘Выехав из родной земли / Поехал по земле/ без щебечущих птиц, / Поехал, оказывается, по земле / Без ширококопытного скота, / Без черноволосых людей’. Эти земли выступают как ближняя периферия пространства, с которой в первую очередь соприкасается герой, покинувший родину для решения трудной задачи: поиски отца или матери, невесты и т.д. Дальняя же периферия представляется неизвестным местом, о котором ничего неизвестно, кроме его расположения (чер кыдыында ‘на краю земли’, чер, дээрниң шапшылгазының ындында ‘на той стороне слияния земли и неба’). Расстояние до дальней периферии обычно описывается следующей формулой: … Адан-теве / кылаштап-даа четпес, / Аран-ууланың / Каң-болат дуюу / Эстип, элеп төнер / Ырак оранда...(5, 96) ‘В далекой земле, какую и предкам-отцам вспоминать - и не вспомнить, куда холощеный верблюд пойдет - и не дойдет, докуда и булатно-стальные копыта богатырского коня расплавятся, сотрутся-износятся…’. Физическое пространство Среднего мира представлено обозначениями горного, степного и водного ландшафта. Элементы рельефа представлены лексемами, которые отражают географические условия эпического мира. Горизонтальное развертывание пространства осуществляется чередованием гор, сопок, степей. Названия возвышенностей в эпосе представлены в основном лексемами тайга ‘гора’, арт ‘перевал’, сын ‘горный хребет’, оорга ‘хребет’, кырлаң ‘хребет’, туруг ‘утес’, туруг-даш ‘скалы-утесы’, хая ‘скала’, тей ‘холм’. Например: Алды ардын ажып, / чеди хемин кежилдир / халып келгеш… (5, 45) ‘приехал, / перевалив шесть перевалов, / перейдя семь рек…’; Кырлаңдыва кылаштап үнген иргин ийин (5, 30) ‘Взобрался на хребет, оказывается’; Cыннар бажы / сырыннай берген (5, 210) ‘С вершин горных хребтов / Ветер подул’; … карак четпес сарыг оорганың кырынче / Чон көжүп-ле үнген (5, 340) ‘...на неоглядный желтый хребет / Народ повалил’; Даарта дал дүъште куду хая баарынга балык дунчулаар улуг ээремге чеде бээр сен (6, 266) ‘Завтра ты приплыви ровно в полдень к большому омуту перед скалой, где рыбы зимуют, в кучу собравшись’. Название низменностей хову ‘степь’, шөл ‘поле, равнина’ обозначают участки эпического пространства, где происходят богатырские схватки и конские скачки, либо обширные, безжизненные пустыни, отделяющие жилище героя от иномирья. Например: ...карак четпес сарыг ховуда....баг адып, адаан-оюн кыла берген-не туруп турлар-дыр. (5, 274) ‘…в неоглядной желтой степи ... стреляя из лука в собранную кучу войлочных мячей/, игрище-состязание устроили, оказывается’; Ховунуң ховузунда / шөлдүң шөлүнде / кара чаңгыс улуг бай ыяш / турган иргин ийин (5, 13) ‘В степи степей, / в поле полей / стояло, оказывается, / одно большое ветвистое дерево’. Лексема хову зафиксировано в эпосе в большей степени, чем лексема шөл, что объясняется тем, что степь в мировоззрении тюрков Южной Сибири мыслилась как мир, как Вселенная. Названия возвышенностей и низменностей используются также для метафоризации масштаба и напряженности богатырского поединка: Шөл черге баарга / даг апаар, / даг черге баарга, / шөл бооп / оргу чаагай / оранга кээрге/ Дөң-дөстек кылдыр / тепсеп-даа туруп турлар эвеспе аан (5, 218) ‘Попадут в край равнинный - он горным становится, попадут в край горный - равнинным становится, а попадут в край равнинный привольный - так истопчут его, оказывается, что в кочках-буграх он становится’. Водная стихия в эпосах представлена лексемами далай ‘море’, хем ‘река’, хөл ‘озеро’. Лексемы хем и хөл символизируют реку и озеро, на краю которых живут остальные персонажи эпоса, встречающиеся на пути героев, например: Чиге соңгу чүктен бады келген / Элдиг Кара хемниң белдирин чурттаан... Өкендей-Мерген ашак / Чурттап турган чүве-дир (5, 298) ‘У слияния реки Элдиг-Кара / Текущей прямо с северной стороны /…. Жил, оказывается, / старик Окендей-Мерген’. Слово суг в эпосе обозначает водный поток вообще: «Черниң ыраандан, / Сугнуң узунундан / Келген кижи болгай мен (5, 168) ‘Из самой дальней земли / С самой длинной реки / я ведь приехал’. Данная лексема в этом значении употребляется в форме множественного числа в сочетании даглар-суглар ‘горы и реки’, которое характеризует физическое пространство эпоса. Море в эпосах и сказках выступает как препятствие на пути героя, которое надо преодолеть, чтобы остаться в живых. Оно используется в конструкции с прилагательными кара ‘черный’, калчаа ‘бешеный, жестокий’, например: «Бо кара калчаа далайны / Кежип алдывыс бизе / Амы-тынывыс арттырар бис» - деп / Чугаалап турган чүвези иргин ийин. (5, 11) Это черное жестокое море / Если перейдем / Останемся в живых (букв.: наши жизни оставим мы)» - так, / Оказывается, говорила. Крайними точками вертикальной плоскости являются Верхний и Нижний миры. “В мифологии тюрков Южной Сибири оба мира, “небесный” и “подземный”, - копии с одной матрицы - среднего мира. В них реальный мир дважды повторяет себя, в первом случае абсолютизируя положительное, во втором - отрицательное начала, уравновешивающие друг друга в общей картине мира” [4, 16]. Верхний и Нижний миры предстают в тувинском эпосе многослойными, как и в шорском эпосе [3, 48]. В эпосе «Бокту-Кириш, Бора-Шээлей» Верхний мир имеет три слоя: Үстүү оранда үш дээрниң кырында / Ол үш хаанның аал оранынга / Адыг-тудуг, адаан-мөөрей болур... (5, 76) ‘В Верхнем мире на трех небах / в стойбище тех трех хаанов / соревнования-состязания будут…’. Верхний мир представлен в текстах тувинского фольклора лексемами, обозначающими небесные светила (ай ‘луна’, хүн ‘солнце’), объекты небесной стихии (дээр ‘небо’, солаңгы ‘радуга’). Например: Хайындырыңмай Багай-оол / ол хап оргаш, / дээрниң демир солаанын тыртып алгаш, / ооң кыры-биле коңуңайндыр чортуп үне берип-тир эвеспе (6, 90) ‘Хайындырынмай Багай-оол / железную радугу к себе притянул, / с цокотом поехал по ней.’ В эпических сказаниях тувинцев в Подземный мир попадают почтенного возраста герои. Они проникают туда через темные ущелья, преодолевая охранные посты, расставленные владыкой подземного ханства, достигают дворца Эрлик-хана. При переговорах последний бывает уступчив, иногда даже пуглив. В сказании "Алдай-Буучу" Эрлик-хан смертельно боится голоса Алдай-Буучу. Герои волшебных сказок свободно перемещаются между Средним и Нижним мирами, например: Че, мен алдыы оранче кирип бадыптайн (6, 238) ‘Так, я спущусь в Нижний мир’. В Нижнем мире обитают в основном шулбусы, которые проникают в мир людей через отверстие в виде пещеры. Например: … [шулбус] куйже кире халаан. [Ыйгылак-Кара Мөге] соондан кире бээрге, алдыы орандыва кире бээр ойбактыг болган. (6, 238) ‘…[шулбу] в пещеру вбежал. [Ыйгылак-Кара Моге] следом вбежал - там отверстие, ведущее в Нижний мир.’ Нижний мир точно копирует Средний мир людей с присущим ему ландшафтом и водными объектами. Например: - Мен үстүү орандан келдим. Силерниң чугаалап орган шулбуңарны сүрүп келдим, кайдал ол шулбус,… - деп-тир эвеспе. … - Дуу турган хем иштинде куу бажың бар, ында чурттап олурар чүве, оглум, … (6, 238) ‘Я прибыл из Верхнего мира. Прибыл, преследуя шулбу, о котором вы говорите; где тот шулбу, … - сказал. - В той долине реки есть ветхий дом; там он, сынок, живет…’. Таким образом, пространство в фольклорных текстах тувинского языка имеет горизонтальную и вертикальную плоскости, которые пересекаются в одной точке, представляя трехмерное образование.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.