РУССКАЯ ЕСТЕСТВЕННО-ПРАВОВАЯ ШКОЛА И ЕЕ ВЛИЯНИЕ НА ФОРМИРОВАНИЕ ПРАВОВОЙ КУЛЬТУРЫ В РОССИИ Фальшина Н. А.

Южный Федеральный Университет


Номер: 3-3
Год: 2015
Страницы: 111-114
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

Естественное право, либерально-правовая культура, естественно-правовая теория, личность, Natural law, broad-mindedly legal culture, naturally legal theory, person

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В статье исследуются проблемы влияния теорий русской естественно-правовой школы на правовую культуру российского общества в начале ХХ века, излагается естественно-правовая концепция П.И. Новгородцева - русского юриста, историка и философа.

Текст научной статьи

Как не однократно отмечалось учеными, исследовавшими сущность и истоки неолиберализма, одним из основных вопросов, изучению которого были посвящены труды русских неолибералистов, был вопрос о природе права. Надо сказать, что все представители русской неолиберальной философско-правовой мысли трактовали право, как безусловную совокупность норм, при этом связывали понимание его природы с идеей естественного права. Павел Иванович Новгородцев, русский юрист, философ, был одним из тех, кто возглавил процесс возрождения естественного права в России в начале двадцатого столетия, став главой школы «возрожденного естественного права». Русская естественно-правовая школа объединила широкий круг юристов и философов, среди них были такие как Н. А. Бердяев, С. Н. Булгаков, Б. Н. Вышеславцев, Б. А. Кистяковский, С. А. Котляревский, Л. И. Петражицкий, И. А. Покровский, Е. В. Спекторский, Ф. А. Степун, Е. Н. Трубецкой, Г. П. Федотов, С. Л. Франк, А. С. Ященко. Все эти ученые развивали свои идеи о праве на различных методологических основах - кантианстве, гегельянстве, религии, персонализме, экзистенциализме и даже фрейдизме. Процесс возрождения естественного права в России имел как минимум два важных следствия. Во-первых, благодаря существованию этой школы значительная часть русской интеллигенции активно поддерживала идеи и позиции либерализма, поскольку это был особенный период в истории страны. Совсем недавно было отменено крепостное право, традиции уважения личности и ее прав еще не сформировались, абсолютистское государство стояло над правом. Очевидно, что распространение и пропаганда идей естественного права в таком обществе, было явлением несомненно прогрессивным. Надо заметить, что в указанный период русская естественно-правовая философия выполняла примерно ту же функцию, что и в Новое время в Европе, в эпоху революций. Естественно-правовая философия сумела обосновать необходимость и неизбежность либеральных преобразований в экономике и политике российского общества. К тому же естественно-правовые идеи, развиваемые и пропагандируемые либеральной интеллигенцией, способствовали формированию уважения к праву, вели к утверждению и культивации идеи ограничения государственной власти и защиты прав человека. Таким образом, естественно-правовая теория создавала некую интеллектуальную среду в обществе, где родилась русская национальная, либеральная политико-правовая культура, с которой и сегодня связаны надежды на построение в нашей стране полноценного правового государства. Во-вторых, школа естественного права сыграла важную роль в формировании и укреплении этических основ в естественного права. Если на западе, в Новое время, естественно-правовой теория по преимуществу удалось сформировать принципы организации рыночной экономики, демократической власти и реальной защиты прав человека, то в России философия естественного права зачастую наполнялась не столько конкретным юридическим, сколько этическим и религиозным содержанием. В лице многих выдающихся юристов и философов русское либеральное сознание было ориентировано не столько на формально-юридическую защиту человека, сколько было занято спасением души и поиском метафизических и религиозных основ политико-правовой организации общества. Сознание русских либералов часто было мистифицировано, поскольку политико-правовая реальность рассматривалась ими через призму моральных и религиозных императивов, как более высоких и существенных. Ценности права и правового государства понимались и популяризировались ими как относительные, в свете абсолютной ценности Бога. На Западе секуляризация общественной жизни привела к тому, что религия и политико-правовые институты оказались на разных полюсах, что заставило людей обратиться к вопросам социального устройства без какой-либо религиозной экзальтации. В результате чего появился налаженный и обращенный к человеку правопорядок. В лоне отечественного либерального сознания поляризация относительных и абсолютных ценностей во многом привела к тому, что вопросы конкретной правовой и политической жизни отошли на второй план, выдвинув проблему христианского спасения и установления Царства Божия. Таким образом, первостепенное внимание к ценностям абсолютным, оборачивалось пренебрежением ценностями относительными, что в практической плоскости объективно вело к принижению роли права. Естественно-правовые идеи русских философов - государствоведов были проникнуты идеей возврата к национальным истокам. Парадоксально, но в результате естественно-правовая теория, рационалистическая и внеисторическая в своей основе, в сочинениях русских ученых наполнилась глубоко национальным содержанием. Однако, при всех особенностях такой метаморфозы становление естественно-правовой школы в России способствовало появлению и укреплению также и либеральных идей в обществе, что в свою очередь, адекватно отразило специфику русской правовой культуры. Сам Новгородцев, обоснованно стремясь четко разграничить науку и этику, создает естественно-правовую теорию права. Необходимо отметить, что указанный период исторического развития российского общества, обосновывал определенное понимание права как такового. Право представлялось как идея, как область нравственных постулатов, как конкретные права и обязанности индивида и государства, как юридический позитивизм, как либеральные концепции. Эти различия в содержании определения приводят к размышлению Новгородцева о том, что право имеет свой, особенный характер. Именно тогда была написана «История философии права» где высказан свой взгляд на идею естественного права. Автор рассуждает о естественном, вышестоящем, надклассовом характере права как регулятивном постулате. Он считает, что для внедрения в современную позитивистскую юриспруденцию нравственных идеалов, требуется возрождение именно естественного права, с его априорной методой, идеальным стремлением, с признанием самостоятельного значения за «нравственным началом и нормативным рассмотрением» [1, с.79]. Естественное право есть право для права, в частности, это общие правила для установления и полноценного функционирования правовых систем. Это так называемая саморегламентация права. Естественное право должно быть абсолютно универсальным, то есть предназначенным и пригодным для всех систем права: «Каковы бы ни были эти системы, они обязательно должны соответствовать, так называемому, сверхправу. Таким образом, естественное право становится нормативной базой и критерием оценки абсолютно любого права. Данное понимание естественного права предполагает соответствие того или иного права определенным требованиям. Соответственно естественное право должно нести в себе такие ценности, которые могут быть искренне и без всякого сомнения одобрены всеми людьми или по крайней мере, их подавляющим большинством» [2, с. 239]. Новгородцев был убежден, что императивы естественного права должны распространяться как на субъективное, так и на объективное право. При этом естественное право имеет полную легитимную возможность корректировать содержание правовых норм. Форма правовых требований всегда одинакова - позитивное право, то есть нормы, подкрепленные силой, однако их содержание может быть различным - соответствующим или не соответствующим требованиям реальных общественных отношений, морали или обычаям, а естественное право имеет способность совпадать с моралью и предъявлять моральные требования к праву. Новгородцев был глубоко убежден в том, что естественное право можно рассматривать как неразрывную связь права и нравственности. Следуя кантовской этике Новгородцев полагал, что правовые и нравственные нормы, законы, правила и заповеди являются абстрактными, поскольку только они в силу своей определенной самостоятельности, по отношению к повседневной жизни с ее изменяющимися ценностями, могут выполнять регулятивную роль в жизни. По Канту, «естественное право - есть «норма над нормой» или должный порядок долженствования, а также идея разума и метафизический идеал» [3, с. 349]. Сам Новгородцев считал, что в осуществлении «права будущего» огромную роль играет личный нравственный идеал, который и определяет содержание и смысл естественного права. И естественное право Новгородцев истолковывал не в контексте исторической традиции, а с позиции вечного неотъемлемого права человеческой личности, имеющей исключительно нравственную природу и характер абсолютной ценности. Он определял его как «совокупность нравственных представлений о праве (не положительном, а долженствующим быть), как идеальное построение будущего» [4, с. 241]. В 1899 году Новгородцев выступил со статьей «Право и нравственность», в которой обоснованно констатировал несводимость права и нравственности друг к другу, одновременно отстаивая теорию о связи двух этих начал на почве естественно-правовой идеи. Естественное право здесь объяснялось как особая часть моральной философии, задающая масштаб нормативной оценки правотворчества. Так, позитивно-социологическому исследованию права, Новгородцев противопоставляет нормативно-этическое, суть такого подхода заключается в том, что нравственность и право изучаются «не только как историческое и общественное явление, но и как внутренне-психическое индивидуальное переживание, как норма и принцип личности. Он считает, что требовать здесь социологизма так же мало уместно, как, например, в математике» [5, с.79]. У Новгородцева противопоставление естественного права положительному объясняется не только вечным противоречием идеала с действительностью, но также и некоторыми особенностями положительного права, которое подчеркивает и обостряет это противоречие. Дело в том, что как-бы ни были совершенны положительные законы, считает Новгородцев, с течением времени они рискуют устареть и потерять свою актуальность, а общественная жизнь в своем постепенном развитии уходит вперед и требует для себя новых определений и новых законодательных проектов. По мнению Новгородцева положительные законы не успевают за движением истории. В силу этого в жизни постоянно возникают конфликты между старым положительным порядком и новыми прогрессивными стремлениями. В свою очередь, из этих конфликтов, и зарождается естественное право, как требование реформ и изменений в существующем современном обществе. Именно поэтому, по мнению Новгородцева, естественное право, в рассматриваемый период, выступает как идеал для положительного права, как требование его реформы, как проявление философской мысли и сути философии права. Возрождение естественного права в России проходило под лозунгом: «Назад к Канту!» и «Назад к Гегелю!» Причем это возвращение к философским основам не только их примитивная реанимация, а попытка восполнить «пробелы» философско-правовых доктрин упомянутых корифеев философии. С позиций Новгородцева эти «пробелы» существуют, и в учении Канта. Проявляются они в особой форме, в форме нравственного априоризма. Этим термином обозначают знание, полученное до и независимо от опыта, изначально присущее сознанию. Это был априоризм закрывающий для этики мир естественных побуждений и жизненных стремлений, устраняющий возможность ясного понимания общественной стороны морали. Этика Канта, что называется, сбивалась на «индивидуалистическое созерцание прежнего времени», в чем и была, по мнению Новгородцева, его ошибка. Словом, субъективный идеализм Канта не устранял противоречия между необходимостью и свободой, а нравственный закон в его философии получал характер абстрактной нормы лишенной содержания и власти над действительностью. Учение Гегеля сторонниками «возрожденного естественного» права также рассматривалось в качестве образца нравственной философии. При этом следует отметить, что в отличии от Канта, Гегель акцентировал внимание на совершенно другой стороне нравственности, в частности, - ее воплощении в жизнь. От абстрактного закона личной нравственной воли Гегель переходит к общественной стороне морали. Этот переход представляет собой неизбежное движение некой целостной этической системы в обществе. Надо сказать, что в этой части учение Гегеля может быть признано классическим образцом нравственной философии. Учение Канта и Гегеля это два основных типа этической мысли, которые являются классическими. Субъективное направление Канта при одностороннем его развитии может привести к отрицанию необходимости общественного прогресса нравственности, к утверждению, что достаточно одних личных усилий для создания полноценных нравственных отношений. Объективные воззрения Гегеля, иногда развиваются несколько в другом, противоположном, направлении. Он рассуждает о подчинении личного общественному, предлагая не замечать ту грань, которая лежит между общественной организацией нравственности и принципом нравственной автономии. Здесь Новгородцев считает, что правильным было бы их сосуществование и взаимное признание. Мысль Канта, состоит в том, чтобы возвысить нравственное сознание над цепью причин и следствий, над течением времени, над миром опытных явлений. Классические выводы Канта, по мнению Новгородцева, служат в данном вопросе лучшим средством ориентирования. В заключении хочется сказать, что к чему бы не сводилось обоснование естественно-правовой идеи, будь то религиозная вера или метафизическое построение, существенным для естественного права всегда признавался его рациональный и универсальный характер, поскольку естественное право является, в первую очередь, разумным правом.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.