О МНОГОГРАННОСТИ ПОЭЗИИ ОЛЖАСА СУЛЕЙМЕНОВА Абишева В.Т.

Карагандинский государственный университет имени Е.А. Букетова


Номер: 4-1
Год: 2015
Страницы: 336-340
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

поэтический талант, лирика, оригинальность мысли, poetic talent, lyrics, originality of thought

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

Автор размышляет о поэтическом таланте казахстанского поэта-художника, поэта-философа, поэта-исследователя, поэта-лингвиста, обладающего особым видением мира и художественным воображением. Лирика его привлекает оригинальностью мысли, новизной и смелостью стиля.

Текст научной статьи

У Олжаса Сулейменова особое отношение к слову. В его творчестве интегрируются национальные и общечеловеческие духовные ценности. Всё, чем живет его народ, что происходит в государстве, в мире, находит отклик в душе поэта, а значит и в его произведениях. Стихи его, громогласные, восторженные, патетические, ироничные, звучащие взволнованно и глубоко искренне, воздействуют не только на разум читателя, но и на чувства, воображение. Слово поэта, мудрое, страстное, честное, оно борется, действует: Здесь грохотал за будущее бой, Здесь рушило и созидало слово /« Старый артист прощается с театром»/ Оно рождается, чтобы творить, прославлять, призывать к добру и разуму, а «для проклятий не находим слов…». Олжас Омарович обладает особым видением мира и художественным воображением, что позволяет ему создавать богатую палитру метафоричности, гиперболической образности: Отодвигая левой рукой степь, Чуть наклонившись, туго пружиня в ногах, вождь засмотрелся… /«Чикаго в музее естествознания»/ Прямое и переносное значение слова - один из характерных признаков поэтики Сулейменова. В то же время в его стихах мы не найдём сложных, искусственных, изощрённых метафор. Наряду с узуальной, поэт использует метафору окказиональную с экспрессивно-синонимическим типом значения. Простота и ясность метафоризации, а также контрастность и неожиданность переноса служат эстетическим критерием картин и образов, всегда впечатляющих, зрительно конкретных. Один удачно найденный эпитет, необычное сравнение способны заменить подробное описание предмета, явления, действия: Мой хозяин - Казбек величав, Монотонен, как эпос … /«Колодцекопатель Казбек»/ … карагач - маяк пустынных степей. /«Карагач»/ Гляжу на облако, оно на ветке молнии, как яблоко багровое висит… /«Пейзаж»/ Девочка белкой сбегает по лестнице… /«В южный город на лето»/ В его лирических стихах часто встречается образ луны, месяца. Эти аллегорические фигуры, завещанные традициями литературы Востока, получают у поэта оригинальное смысловое наполнение, помогая ярче раскрыть характеры, точнее нарисовать картины природы: Над вдохновенными горами унылый круг луны; /«Звезда»/ …а луна - словно пламя и желтая мгла; /« Расставанье» / Багровым оком встала луна И на мокрые камни положила сиянье /«Минута молчания на краю света»/ Месяц бровь приподнял, словно в удивлении; /«Ночь свершения желаний»/ Даже традиционный фольклорный образ «матери-земли» у О. Сулейменова получает новое, философское звучание: Мы в темноте Земли как семена: растем травой, расталкивая колья. И чем жирней земная темнота, тем гуще мы, светлее мы и выше! /« Красный гонец и черный гонец»/ «Земля, везде, по-моему, священна», - провозглашает поэт в стихотворении «Возвращение». Многие его фразы расцениваются как афоризмы: О молчанье - это тоже голос; /«Чёрный жаворонок»/ Никто не палач, Когда все палачи; /«Каждый день - утро»/ Страданьем? Нет, старанием велик мой странный мир… /«Азиатские костры»/ Картина мира в поэзии Олжаса Сулейменова многолика, многоцветна, как многообразна сама жизнь. Звук обнажает скрытые смятенья и боль, и злобакаждое явленье имело цвет. /«Минута молчания на краю света»/ И лишь зелёный чай… И чёрная вода… напоминает мне, что мир и жёлт и ал. /«Боле»/ В многоцветии его лирики - естественность, чистота, недвусмысленность. В стихах можно обнаружить самые разные тона и цветовые оттенки. Они помогают лучше понять образы, характеры, настроение: чёрный лебедь, белый лебедь, жёлтая мгла, рыжая пустыня, зелёный город, матовый свет, синий чай, рябое озеро, алые акации, багровая листва, ржавый сок раздавленных плодов, дрожащая синь фантазий, золотистый воздух пустыни, бронзовый свет луны и т. д. Нельзя не обратить внимания на излюбленный прием контрастирования художественных образов. В поэтическом словаре поэта эпитеты «белый» и «черный» обладают каким-то особым, расширенным, специфическим значением, иногда отличным от общепринятого. Они не просто выполняют функцию обозначения цвета, а выступают в качестве морально-нравственных, эмоциональных характеристик. Прилагательное «белый» в тексте часто употребляется в смысле «непорочный», «благородный», «чистый», «светлый». Эпитет «черный» характеризует темные, мрачные силы: Чёрный лебедь в белой стае Массе противопоставлен… …белый лебедь в чёрной стае, чёрный ворон в белом стаде… /«Чёрный лебедь…»/ Негр усиленно пьёт молоко, белый старательно жрёт шоколад, Чтобы сравняться. /«Бог и Лючия»/ Она глазами чёрными взглянула… Надменная от белого стыда. /«Ночь на Ниагаре»/ В свете полдня и в холоде полночи… Кочую по чёрно-белому снегу. /«Айналайн»/ Прилагательное «серый» появляется в стихах, когда поэт не может мириться с проявлением таких негативных человеческих качеств, как равнодушие, невмешательство, предательство, зависть, раздвоенность. Наиболее ярко это проявляется в одном из его самых сильных по эмоциональному накалу стихотворений: Белый стреляет в чёрного? Серый стреляет. Чёрный стреляет в белого? Серый стреляет. Серый взгляд проникает в сердце, пронзительный, волчий. Узнаю вас по взгляду, серая раса сволочи. /«Минута молчания на краю света»/ Лирика О. Сулейменова привлекает оригинальностью поэтического видения, новизной и смелостью стиля. Стремясь понятнее, ярче выразить мысль, показать образ, поэт создаёт окказионализмы, поражающие точностью характеристик: Зал был мыслильней, зрелищем умов; /«Старый артист прощается с театром»/ В шубейке чёрной, коротыш мой славный, ладошкоалый мой, гусенколапый… /«Город мой, бесснежная зима»/ Далеко до карася даже зверю, Если тину возмутит (так уж водится!..) иноземец, то есть, нет иноводец; /«В нашей маленькой речушке»/ Пустынный зной в саду пушистит персик… /«Баальбек-храм солнца»/ … беззвонно выбито стекло. /«Ноктюрн»/ В поисках свежих, необычных номинаций, он играет словами, со словами и в слова иногда даже ломая традиционные модели словообразования. Благодаря неожиданному способу называния, обозначаемые реалии в текстах с игровым дискурсом выглядят по-новому. Слова в стихах как бы живут своей жизнью, он с легкостью жонглирует буквами, меняя их порядок, переставляя местами слоги. И как по волшебству, неожиданно меняется смысл слов. Известно, как эмоционально читает Олжас Омарович свои стихи, подкрепляя речь выразительными жестами. Отсутствие возможностей устной речи восполняется графической организацией письменного текста, выделением той части слова, которая должна быть воспринята как активный элемент, формирующий оригинальный смысл. Для лучшего восприятия и усиления эффекта поэт-психолог подключает даже технику печати: Да будет свет: народ в тени БЕЗЛИК, перевернем слога- ЛИК перед БЕЗ, даешь ЛИК-БЕЗ! /«Старый артист прощается с театром»/ Неожиданный эффект приобретают созвучия разных по семантике слов: Будь готов к тяжелой доле, мой Мышонок. Чтобы выжить - будь могучим и ученым, развивай свое Мышление и Мышцы, Ждут тебя коты, Мышьяк и Мышеловки… /«Серая мисс»/ Автору словно доставляет удовольствие выстраивать необычные ряды близких по звучанию слов: В диком поле половчанку полонили И в полынь, раскинув полы, повалили Это было в полночь. /« Амазонка»/ Колорит языковой игры, каламбурное столкновение производных от омонимичных или близких по звучанию основ, семантическое противопоставление однокоренных слов или паронимов оживляет текст, создаёт экспрессию. Феномен многозначности позволяет использовать слова для демонстрации многомерности картины мира: - Косить хочу! Пошли мне литовку - Ну и коси. И литовку можно. Окосел крестьянин. Явилась литовская женщина… А селянин смотрит косо. /«Сильнее «Фауста»/ Поэзия Олжаса Омаровича Сулейменова многогранна. Поэт-исследователь использует языковую игру как особый способ познания окружающего мира, передачи мысли, создавая образный и выразительный контекст. Поэт-лингвист обращается к слову как материалу. Перерабатывая продуктивные и непродуктивные словообразовательные модели, он «добывает» из единиц языка новые смыслы и устанавливает новые связи между фактами языка и фактами реальной действительности. Колорит игры усиливается ассоциативным сближением понятий. Игровые ситуации, созданные языковыми средствами, позволяют воспринять текст как увлекательное чтение, помогающее масштабнее увидеть картину мира. Для поэта-художника слово не существует вне его многозначности, рождая бесчисленное множество мыслей. В этом - гениальность поэта.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.