КАЛЕНДАРИ, СВЯЗАННЫЕ С НАВОДНЕНИЯМИ, В ЭТНОЭКОЛОГИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЕ УЗБЕКСКОГО НАРОДА Алибеков У.Ю.

Гулистанский государственный университет (Узбекистан)


Номер: 5-1
Год: 2015
Страницы: 100-103
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

гуляние, мезолит, аграрная революция, этноэкологическая культура, астрономический год. Кeywords: walking, mesolithic, agrarian revolution, ethnoecological culture, astronomical year

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В статье освещаются календарные традиции в земледельческой культуре узбекского народа на примере этноэкологических обычаев, связанных с паводком рек.

Текст научной статьи

Вечность - закономерность, присущая природе. Осознавая это еще на заре своей жизни, человечество, как разумный член вселенной, пользуясь дарами природы для выживания, одновременно заботилось о ней. К 8-7 тысячелетию в первобытном быту человечества произошел переворот - в Передней Азии произошла «аграрная революция» («неолитическая революция»), возникла земледельческая культура [6,45-50, 51-56; 4,16-43]. Население первобытных земледельческих и скотоводческих общин воспринимало земледелие как дар богов, обожествляя разные явления и стихии природы, сочиняя мифы в их честь [1]. Многие первобытные земледельческие поселения располагались на равнинах, вблизи рек и ручьев, чьи весенние паводки способствовали возникновению земледельческого календаря [7, 92-93; 19,106]. При переходе с присваивающего к производящему хозяйству первобытные люди входили в активный адаптационный процесс с природно-географической средой территории проживания и знакомились со своеобразными капризами и дарами природы. Календарь основывался на условиях экологической среды, в комплексе экологических традиций хозяйственной жизни и социального быта речные паводки имели основное значение. В экосистеме ландшафта Центральной Азии ранней весной таяли снега и начинались дожди, сначала в равнинах и предгорных районах. Их результатом были весенние паводки. Снега и ледники гор таяли позднее и способствовали летним наводнениям. Проживавшие в горных районах Центральной Азии первобытные общины охотников и собирателей в эпоху мезолита селились у берегов рек, ручьев, озер, поэтому уровень воды в водоемах всегда был в центре их внимания. В конце VII - начале VI тысячелетий в Центральной Азии возникли центры земледельческой культуры [6, 58-62; 7, 81-82, 92-94]. Исследовавший берега Амударьи археолог, академик Я.Г.Гулямов предположил, что из-за случайности и интенсивности наводнений, полностью зависящие от них первобытные земледельцы Хорезма на каждое время года были вынуждены следовать за речными разливами в поисках подходящих полей для земледелия [21, 98-102]. Культуры Калтаминор, Тозабогеб в Хорезме - это культуры народа, использовавшего паводки Амударьи. Вместе с этим, в Зарафшанском оазисе и низовьях Кашкадарьи археологическим отрядом были обнаружены 600 тысяч гектаров древних орошаемых земледельческих площадей. Паводковые воды собирались в водоемах. Поселения первобытных земледельцев находились по направлению русла природных водоемов, первая земледельческая культура возникла вокруг речных наводнений. Значит, первобытные люди пользовались природными водами речных паводков [12, 61]. По данным А.Мухаммеджанова, местное население, проживавшее в предгорьях Фаришского района Джизакской области, каждый год с приходом весны с нетерпением ждало потепления погоды, таяния снегов в горах, начала дождей и селей. Равнину, наводняемую селями, называли “ёйилма” («развёртка»), а осевшую муть селевых вод “лойка” («грязь»). Развертки, осеянные грязью в низовьях ручьев, с древнейших времен разделялись между населением поселения [10, 8-9], после селей их засеивали и получали урожай. Земледельцы, проживавшие в предгорных районах на севере Нуратинских гор, для собирания и использования в нужное время родниковых вод с древнейших времен сооружали в ущельях гор малые водоемы. Они назывались “замковыми” водоемами [10, 14-19]. В быстротечных речках Ферганы сооружались примитивные, но устойчивые против сильного течения соединяющие дамбы “сепоя”, “чорпоя” и “лабигардон”. Поселения на севере Туркестанского горного хребта в основном находились у речек, ручьев и родников, жители их занимались земледелием в наводняемых селями равнинах и богарных землях. Водами «замковых» водоемов с помощью проведенных от них арыков поливали сады и поля. Такие сады назывались “чорбог” (загородная усадьба). В орошении загородных усадеб строго соблюдалось архаический порядок очереди. После каждого селя организовывалась общественно-добровольная взаимопомощь - хашар, оросительные сооружения приводились в порядок. С древних времен наши предки, населявшие берега рек Амударья и Сырдарья, Зарафшан и других небольших рек имели периодическую таблицу ежегодных наводнений. В ней были точно указаны изменения в течении реки, время и сроки наводнений [9, 5; 21, 249-305]. Согласно этим таблицам, наводнения рек в Центральной Азии начинались с приходом нового года в месяце хамал, который приходится на 20-22 марта. Как пишет И.Джаббаров, в Хорезме были специальные люди, предсказывающие время начала паводков и изменении русла рек. В их календарях обозначены четыре паводка: «кук қамиш тошуви» («паводок озеленившегося камыша») - начинался в конце марта, то есть с первым озеленением камыша в озёрах. В середине апреля белые рыбы с Аральского моря переходят на дельту Амударьи, это знаменовало о втором паводке. Он назывался «ок балик тошуви» («паводком белой рыбы»). “Юлдуз тошуви” («Паводок звезды») - третий паводок приходился на середину мая. Земледельцы обозначали этот паводок с появлением созвездия Плеяды. Четвертый паводок - «кырк чокки тошуви» («паводок сорока пиков», летний пик) начинался со второй половины июня и длился до сорока дней [5, 32-33]. В кишлаках Уяс, Очамойли, Боёвут на левом берегу Сырдарьи, во время озеленения долины и холмов стояло тепло “кук-кук” (озеленения), были видны камышовые стебли на Сырдарье, начиналось наводнение, которое называлось “калами” («черенок») или “калами гули тошуви” («паводок цветущего черенка») [13]. Этот паводок случался почти одновременно с поливом “хамал об” или “назроб” в Зарафшане, “кук камиш тошуви” («паводок озеленившегося камыша») в Амударье. На берегах Сырдарьи в середине мая - в период “потепления полевого мака” (“Лолакизгалдок иссиги”) происходили наводнения. Большое внимание уделялось выращиванию земледельческих растений. В начале июня, с цветением верблюжьей колючки и изменением цвета винограда в оазисах начинался жгучий ветер - суховей (гармсель), ускорялось таяние снежных покровов в горах и реки пополнялись «тёплой водой» (гарм об). Календарь, основывающийся на знаниях о наводнении рек, в первую очередь, служил для безущербного проживания населения оазисов. Наводнения городов и сел часто случались в среднем и нижнем течениях Амударьи, которая за несколько лет меняла своё направление на 5-6 и более километров. Население Хорезмского оазиса, наблюдавшее в июне-августе и ноябре-декабре за полноводием, наводнением на берегах Амударьи, называло это событие “дейгиш” или “йиккин” [8, 115]. Знание населением оазисов таблиц наводнений рек имело значение в хозяйственной жизни. Скотоводы, местами зимовок которых были оазисы рек, берега озер, во время паводков уводили скот с прибрежных пастбищ повыше. Земли, богатые подземными водами, природной сыростью на берегах Амударьи, с древних времен способствовали развитию одного из уникальных способов первобытного земледелия - лиманного земледелия. В отличие от ирригационного земледелия, в лиманном земледелии требовалось чуть меньше труда. Однако, в периоды дейгиш иногда наводнение смывало почву полей лиманного земледелия или из-за изменения направления рек земля теряла природную сырость и становилась непригодной для земледелия. По этой причине, как сообщает Бируни, в древности в день праздника Навруз люди приходили к реке, “стоя лицом к воде, обливали себя водой, чтобы год был урожайным и не происходили бедствия” [3, 257]. Очень часто родники, истоки и берега рек и ручей обожествлялись. В сведениях этнолога И.Мухиддинова есть данные о том, что памирцы прежде чем сооружать арыки, чтобы воды было в изобилии совершали жертвоприношения. Каждый год при реставрации основного сооружения и очистке арыка односельчане вместе приносили в жертву овна или быка [11,187]. У шерабадцев в процессе сооружения, реставрации и очищения оросительных рвов был обычай «подачи глины». По обычаю, спутнику, проходящему мимо трудящихся, давали кетмень или подавали глину в лопате. Он был обязан принять глину. Он должен был проявить какую-нибудь способность или организовать пиршество для трудящихся, либо помочь в сооружении рва [16, 49]. Каракалпаки резали быка, его кровь сливали в воду, а мясо употребляли всей общиной или разделяли между людьми [20, 187]. В Хорезме резали быка и полуживым опускали его в открытый канал, его вылавливали участники празднования и употребляли в пищу [17, 198-202]. Т.Д.Баялиева свидетельствует о том, что киргизы во время природных бедствий молились богу Жер-Суу, делали жертвоприношения в местах начала наводнений, стараясь смешать кровь животного, принесенного в жертву с водой, иногда бросали в воду саму жертву [2, 39-40]. При сооружении канала, ваханцы и ишкашимцы в местах вероятного прорыва воды закапывали живую собаку. Полноводие реки Пянж, нарастание шума течения принимали как требование дара от воды и бросали в реку собаку или курицу, привязанного к тяжелому камню [11,101]. По письменным и этнологическим данным, население кишлаков между Бекабадом и Боёвутом во время наводнений в Сырдарье рыли арыки, водоёмы и занимались орошаемым земледелием [18, 58-59, 63, 101, 194;14]. Паводки, наводнения приходились на самые ответственные времена жизни земледельцев. Ранней весной начиналось потепление, вследствие чего исчезала сырость земли, осенние посевы, особенно зерновые, начинали вырастать и начиналось время весенних посевов. Поэтому земледельцы боялись наводнений, как природного бедствия, но в то же время поклонялись как идолу плодородия и ждали первых весенних паводков. Чествовали реки как богов, устраивали празднества в их честь, поклонялись мифическим водным покровителям, приносили жертвы в их честь. По свидетельству Бируни, хорезмийцы в первый день месяца Испандормажи отмечали праздник Вахшангам, посвященный водам Амударьи и купались в реке [3, 282]. Абу Тохирхожа писал: «У народа Самарканда есть обычай, в ночь последнего понедельника года собирались у этого арыка (канал Карасу, Сиёхоб), купались и очищались» [15, 21]. У. Корабоев в своих этнографических материалах пишет, что в районах Нурота, Фариш с древних времен весной, когда дни становились теплыми, ручья и реки наполнялись водой справляли “водное гуляние” (сув сайли). Мужчины кишлаков специально готовились к гулянию, собирались на окраине у воды и пили её. Затем мыли лицо и руки, вытирали их специально принесенными платками, шептали все свои желания и бросали платки в воду. После обычая бросания платков, мужчины вместе готовили блюда, пели песни притчи, рассказывали былины и истории, танцевали, купались [22, 56]. Таким образом, система экотрадиций, связанных с речными паводками в этноэкологической культуре узбекского народа является частью древнего природного культа, жертвоприношения во время наводнений, знаменует о возникновении в условиях данной экосреды культа умирающей и оживающей природы, способов ведения хозяйства и календаря. В условиях экосреды, с первыми паводками в реках начинался новый хозяйственный год, комплекс экотрадиций, связанный с бережным отношением к воде, способствовал многоводности и урожайности нового года. Эти традиционные обычаи выполнялись каждой весной. Если год начинался засушливым, выполнялись мероприятия по зову воды.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.