ЯЗЫКОВАЯ ОБСТАНОВКА В США В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ Шукунда С.З.

МГУ им. М.В.Ломоносова


Номер: 5-1
Год: 2015
Страницы: 306-313
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

топонимия США, история США, языковая ситуация, U.S. toponymy, U.S. history, language situation

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

Статья посвящена истории американской топонимии. В статье подробно рассмотрен вопрос о языковой ситуации в США в годы Первой мировой войны и, в частности, как антинемецкая политика военных лет отразилась на положении немецкого языка в США.

Текст научной статьи

В своей первой статье, посвященной истории языковой политики США, мы одним абзацем коснулись ситуации в США в годы Первой мировой войны [1, 56-63]. В данной статье мы подробно рассмотрим, как антинемецкая истерия военных лет отразилась на положении немецкого языка в США. Исторически немцы были крупнейшей неанглоговорящей группой иммигрантов в Америке. Еще в колониальную эпоху первая крупная волна немецких поселенцев обосновалась в штатах Пенсильвания, Нью-Йорк и Мэриленд. Вторая большая волна немецкой иммиграции пришлась на 1830 - 1854 годы. С 1881 по 1892 гг., около 1 700 000 немцев перебралось в Америку. Америка приветствовала приезд трудолюбивых немецких иммигрантов и относилась к ним с большим уважением. Когда правительство президента Вудро Вильсона (28-й президент США, 1913 - 1921 гг.) объявило войну Германии в 1917 г., в США проживало почти три миллиона человек, родившихся в Германии, и множество американцев, имевших немецкие корни. Объявление войны Германии вызвало волну антинемецкой истерии и открытой враждебности по отношению ко всему немецкому, включая немецкую культуру и язык. Историк Мелвин Холли в своей книге «Ethnic Chicago: A Multicultural Portrait» писал, что «ни одна этническая группа не падала с такой высоты до такого низкого уровня в отношении к ней как немецкоязычные американцы в период Первой мировой войны». [5] Второго апреля 1917 г. Президент Вильсон в своем Обращении к совместному заседанию обеих палат Конгресса заявил: «Среди нас живут миллионы мужчин и женщин немецкого происхождения, испытывающих симпатию к своей родине... Если они проявят какую-либо нелояльность, она будет подавлена твердой рукой репрессий». [6] Шестого апреля 1917 г. и 16 ноября 1917 г. Президент Вильсон издал указы, накладывавшие жесткие ограничения на жизнь и деятельность в США мужчин-немцев старше 14 лет, сохранивших гражданство Германии. Около 250 000 человек, попавших в эту категорию, обязаны были явиться в местные почтовые отделения, где их фотографировали, брали отпечатки пальцев и записывали их персональные данные. Если зарегистрированный таким образом немец хотел переменить место жительства или работы, он должен был получить на это разрешение шефа местной полиции. Такие немцы должны были постоянно носить с собой регистрационную карточку. 18 апреля 1918 г. эти правила были распространены и на женщин. [2, 14] Билль о правах фактически перестал действовать. На смену конституционным правам пришел самосуд. Первостепенное значение получили верность американскому флагу и английскому языку. Около 6300 немецких иммигрантов были арестованы, тысячи были подвергнуты допросам и расследованию их деятельности. 2048 человек оказались до конца войны в двух лагерях для интернированных - Форт-Дуглас, Юта, для тех, кто жил к западу от реки Миссисипи и Форт Оглеторп, Джорджия, для живших к востоку от Миссисипи. [3, 327-328] Яростная антинемецкая пропаганда проводилась Комитетом по общественной информации (Committee on Public Information), созданным Указом Президента Вильсона 13 апреля 1917 г. и имевшим статус «независимого агента правительства США». Комитет состоял из Председателя, Госсекретаря США, Военного министра и министра ВМС. Комитет был создан с целью влиять на общественное мнение в отношении участия США в Мировой войне. Эта организация установила почти полный контроль над американскими СМИ. Антинемецкая риторика была очень быстро взята на вооружение государственными и общественными деятелями США. Элиу Рут, сенатор от штата Нью-Йорк в 1909 - 1915 гг. (и, между прочим, лауреат Нобелевской премии мира за 1912 год) заявил: «по нашим улицам ходят люди, которых нужно вывести из дома на рассвете и расстрелять за измену». Джон Ф. МакГи, глава Комиссии по безопасности Миннесоты, призывал расстреливать «нелояльные элементы» в его штате. Министр ВМС Джозефус Дэниэльс провозгласил: «Мы вселим страх Божий в сердца тех, кто живет среди нас, жиреет за наш счет и при этом не является американцем». Член палаты представителей Конгресса Джулиус Кан утверждал, что «нация только выиграет от нескольких повешений». [11] Даже Епископ Методистской Епископальной Церкви США Вильям Куэйл, отбросив христианское миролюбие, заявил: «Давайте громко скажем, что мы находимся в состоянии войны с немцами. Не с немецкими помещиками, не с немецким абсолютизмом, не с пруссачеством, не с Кайзером... Мы находимся в состоянии войны с немецким народом!» [4, 28-29] Эта пропаганда быстро дала плоды. Уже к осени 1917 года страну охватила шпиономания. В городе Провиденс, Род-Айленд, редактор местной газеты регулярно заявлял, что все американцы, родившиеся в Германии или Австрии должны считаться шпионами, «пока не будет доказано обратное». Работодатели стали получать телефонные звонки от «патриотов», спрашивавших, «почему до сих пор не уволен этот шпион» - немецкоязычный служащий. Газетные заголовки кричали о том, что немцы пропитывают ядом и посыпают толченым стеклом бинты Красного Креста. Немецкие подводные лодки якобы высаживали шпионов, которые по ночам с помощью фонарей посылали сигналы кораблям в море. Таинственные самолеты нарушали американское воздушное пространство. Вездесущие немецкие шпионы отравляли водопроводы, саботировали производство оружия и боеприпасов и даже заражали целые населенные пункты микробами, вызывавшими диарею. Сотни таких сообщений приходили в государственные органы США. Местные власти эффективно предотвращали передачу «шпионских донесений» по телефону на непонятном спецслужбам немецком языке. В июле 1918 года штат Южная Дакота запретил использование немецкого языка в разговорах по телефону, а также в собраниях трех или более лиц. В штате Айова все разговоры в общественных местах, в поездах, по телефону и в публичных выступлениях должны были вестись только на английском языке. Телефонные разговоры на других языках, подслушанные операторами телефонных станций, передавались властям. В ходе одной операции было арестовано пять фермерских жен, говоривших по телефону на немецком языке. Женщины были оштрафованы на 225 долларов каждая. При всем при этом на протяжении всей войны не был арестован или осужден ни один настоящий немецкий шпион. Не заставили себя ждать и акты физической расправы над людьми, достигшие своего максимума весной 1918 года. Люди, читавшие немецкие газеты в поездах подвергались словесным оскорблениям и плевкам в лицо. В десятках населенных пунктов банды «патриотов» врывались в дома «немецких шпионов», вытаскивали их из постелей, допрашивали и избивали их. Нападения на немецкоязычных американцев и даже их линчевание стали происходить в самых разных местах США. В Чикаго газеты публиковали списки местных американцев немецкого происхождения, в том числе их адреса, чтобы облегчить «патриотам» их преследование. Газеты высказались за расстрел «предателей» и «лечение измены и нелояльности через расстрел». [13] В городе Спраг, Вашингтон, толпа заставила немецкоязычного американца встать на колени и целовать американский флаг, а затем съесть найденную в его доме «крамольную» книгу - сборник немецкой поэзии. В Айове было найдено тело австрийца, забитого дубинами до смерти. В Калифорнии членами группы «Рыцари Свободы» был повешен немецкоязычный портной. В Оклахоме толпа схватила некоего Генриха Раймера, заставила его поцеловать каждую звезду американского флага, а затем повесила его на электрическом шнуре. В Денвере, Колорадо, Фрица Зайца привязали к грузовику с надписью «Кайзер» и протащили по улицам города. В критическом состоянии он прибыл в больницу. Когда Зайц выздоровел, его посадили в тюрьму по обвинению в разжигании беспорядков. В Сент-Луисе, Миссури, водителя трамвая Вильяма Штифера заставили вслух проклинать Кайзера перед своими коллегами по работе. В городке Ист Алтон, Иллинойс, лавочник Моррис Готлер был избит, потому что не закрыл свою лавку во время патриотического парада. В г. Авока, Пенсильвания, американца австрийского происхождения связали, подняли на веревке на тридцать футов в воздух, и в течение часа поливала водой из пожарного шланга. В г. Пенсакола, Флорида, немецкоязычный американец был жестоко высечен толпой граждан. Его заставили кричать «Долой Кайзера!», а затем приказали покинуть пределы штата. В г. Джефферсон-Сити, Миссури, «патриоты» схватили Фрица Моната, раздели, избили его, после чего доставили в местный кинотеатр, где шедший фильм был прерван для того, чтобы аудитория могла полюбоваться на то, как Фриц Монат стоит на коленях и целует американский флаг. Кое-где американцы вспомнили старый метод наказания, бывший популярным еще во времена Тома Сойера. В г. Сан-Хосе, Калифорния, некоего Джорджа Кётцера вымазали дёгтем и вываляли в перьях, после чего приковали к пушке в местном парке. В Иллинойсе четверо мужчин, один из которых был священником, также были вымазаны дёгтем и вываляны в перьях. Большую огласку получил случай с Робертом Прагером - шахтером из Иллинойса, которому по роду своей работы ему приходилось иметь дело с динамитом. Прагер был стопроцентным американским патриотом, он даже пытался поступить на службу в ВМФ США, но получил отказ по состоянию здоровья. Тем не менее, группа разъяренных врагов Кайзера линчевала его по обвинению в шпионаже и хранении взрывчатых веществ. Одиннадцать линчевателей предстали перед судом, но были оправданы. Издевательствам подвергались не только живые, но и мертвые немцы. По все стране вандалы оскверняли надгробные памятники с немецкими именами. Неудивительно, что в такой обстановке и немецкая культура подверглась жесткому давлению со стороны американских ультрапатриотов. Немцы получили презрительное прозвище «Huns» - «гунны», а немецкая культура стала именоваться Kultur. Война с немецкой культурой началась с атаки на немецкий язык. 6 октября 1917 президент Вильсон подписал первый законопроект, ограничивавший распространение немецкоязычной прессы. В период, предшествовавший Первой мировой войне, в США издавались тысячи газет и журналов на немецком языке. С началом войны их дни оказались сочтены. Журнал «Atlantic Monthly» был одним из первых крупных американских периодических изданий, обвинивших немецкоязычную прессу в массовой нелояльности США. За ним последовали другие. Газета «New York Times» заявила, что немецкие газеты «никогда не переставали тайно поддерживать дело Берлина». Газета «Saturday Evening Post» пошла еще дальше и заявила, что для Америки настало время избавиться от немцев - «накипи плавильного котла». [8] 15 июня 1917 г. Конгресс США принял «Закон о шпионаже» (Espionage Act), который включал положение, закрывавшее почтовую систему США для любых материалов, «защищавших или поощрявших государственную измену, мятежи или насильственное сопротивление любому закону Соединенных Штатов». Это дало почтовым инспекторам широкие полномочия для преследования немецкоязычных газет. Через несколько месяцев Конгресс принял дополнение к «Закону о торговле с врагом», значительно расширившее полномочия правительства по контролю за публиковавшимися материалами, затрагивавшими правительство США либо страны, с которыми Германия вела войну, их политику, международные отношения, положение на фронтах, или любые иные касавшиеся этих тем материалы. Это дополнение требовало, чтобы все немецкоязычные газеты публиковали английские переводы любых материалов, в которых выражалось мнение о действиях правительства. Это вызвало фактическое закрытие всех газет, чей бюджет не позволял оплачивать работу переводчиков. Газеты, которые продолжали выходить, подвергались непрерывным преследованиям. Бригады поездов, развозивших газеты, выгружали немецкоязычные газеты не на тех станциях, куда они отправлялись. Бойскауты радостно сжигали украденные пачки немецких газет, а школьные учителя отговаривали школьников, подрабатывавших доставкой газет подписчикам, от доставки «нелояльных» газет. Немецкоязычная газета «Salt Lake Beobachter», основанная в 1890 г., печатала новости о жизни на исторической родине для немецких иммигрантов в штатах Юта, Айдахо и Вайоминг. Газете было разрешено продолжать свое существование, однако она была обязана разместить на своей первой странице лозунг: «Американская во всем, кроме языка». [9] После начала войны практически в каждом штате немецкий язык был объявлен вне закона. Повсюду в США проводилось сожжение немецких книг. К 1919 году двадцать семь штатов и многие города запретили обучение на немецком языке и преподавание немецкого. Школы, в которых продолжалось преподавание немецкого, подвергались нападениям толп «патриотов», подстрекаемых Комитетом по общественной информации. Теоретическую базу для борьбы с немецким языком в школах дало одно из пропагандистских изданий периода войны: «Любой язык, который формирует народ, состоящий из безжалостных конкистадоров, такой как в настоящее время существует в Германии, не подходит для того, чтобы обучать на нем чистых американских мальчиков и девочек». [11] Спустя лишь три дня после объявления США войны Центральным державам (6 апреля 1917 года) школьный совет г. Цинциннати, Огайо, прекратил преподавание немецкого языка, а местная публичная библиотека удалила со своих полок все немецкие книги и периодические издания. Колледжи и университеты штата также поддались давлению и прекратили преподавание немецкого языка. 27 апреля 1918 школьный совет города Сент-Луис, Миссури, объявил об отмене программы преподавания немецкого языка, а также запретил три учебника немецкого. Через несколько дней Совет старейшин Сент-Луиса проголосовал за то, чтобы остановить публикацию в местных газетах официальных сообщений на английском и немецком языках. Отныне они должны были публиковаться только на английском. В мае 1918 года школьный совет города Ноксвилл, Теннесси, единогласно проголосовал за прекращение преподавания немецкого языка в государственных школах штата. В Луизиане, несмотря на значительный процент немецкого населения, был принят Законодательный Акт 114, который запрещал использование немецкого языка в разговорах на улицах и в прессе, а также преподавание немецкого языка в школах. В штате Айова, где немцы были крупнейшей группой иммигрантов, 23 ноября 1917 года Совет по Обороне штата потребовал, чтобы все школы Айовы прекратили преподавание немецкого языка. Преподавание немецкого было прекращено даже в школах г. Дэйвенпорта, считавшегося «самым немецким городом Среднего Запада» и центром деятельности немецкоязычных жителей штата. В штате Оклахома было запрещено говорение на немецком языке и его преподавание. Также было запрещено издание газет на немецком языке. Даже в 1919 году, после заключения перемирия, Законодательное Собрание Оклахома приняло Закон об английском языке, требовавший, чтобы в школах с первого по восьмой классы преподавался только английский язык. Законодательное Собрание штата Небраска, проигнорировав наличие в штате большого немецкоязычного населения, приняла в апреле 1919 г. Закон Мокетта (Mockett Law), согласно которому «ни один человек, лично или в качестве учителя, не имеет права преподавать в частных, конфессиональных, церковно-приходских или государственных школах какой-либо предмет на каком-либо языке, кроме английского». Преподавание немецкого языка и говорение на немецком было запрещено в городах Филадельфия, Ньюпорт, шт. Кентукки, и Лафайет, шт. Индиана. Библиотеки Детройта, Денвера, Сент-Луиса, Нью-Йорка, Кливленда, Портленда и Вашингтона запретили чтение немецких книг. В системе университетского образования США также происходили нападки на любые исследования в области немецкого языка и немецкой культуры. Этому способствовала деятельность националистической организации Национальная Лига Безопасности (The National Security League), созданной в декабре 1914 г. Лига выступала за искоренение в США «неамериканских» ценностей и прекращение преподавания иностранных языков (прежде всего немецкого, а позже - русского). Будучи частной организацией, Лига пользовалась поддержкой Госдепартамента США. Университет штата Мичиган был организован по образцу типичного немецкого университета и имел давнюю традицию преподавания немецкого языка и немецкой культуры. До войны более четверти студентов университета училось на курсах факультета германских языков и литературы. После создания Национальной Лиги Безопасности в мирном кампусе университета началась жесткая «зачистка» всего немецкого. Из университета были уволены все преподаватели, заподозренные в пацифизме или «подрывных мыслях». Конец пришел всем программам германских исследований, а количество студентов, готовых учиться на курсах немецкого языка, упало с 1300 до 150. Кроме школ, немецкий язык был запрещен также в церквях. Толпы «патриотов» врывались в немецкие церкви и сжигали немецкие богослужебные книги. Несколько лютеранских пасторов было высечено кнутами за то, что читали проповеди на немецком языке. В церквях штата Монтана использование немецкого языка было запрещено законом, который продолжал действовать даже после перемирия. В штате Небраска учитель лютеранской частной школы был оштрафован на двадцать пять долларов за то, что его ученики пели немецкие церковные гимны. Во многих американских городах американцы «патриоты» начали сжигать немецкие книги. В штате Колорадо сотни людей участвовали в антинемецком митинге с сожжением немецких книг. В Канзасе была сожжена немецкая церковно-приходская школа. В городе Янктон, Южная Дакота, 75 студентов ворвались в среднюю школу, собрали все имевшиеся в ней книги на немецком языке и бросили их в реку Миссури. В штата Монтана преподавание немецкого языка в государственных и частных школах было запрещено Государственным советом обороны. Когда в средней школе города Фергус промешкали с исполнением этого запрета, толпа «патриотов» ворвалась в школу и потребовала от директора выдать ей учебники немецкого языка. Пять сотен человек окружили школу, в то время как группа энтузиастов выносила из школы книги. Директора заставили поцеловать американский флаг и провозгласить свою верность Америке. В то время как книги горели на костре, толпа исполняла государственный гимн. В мае 1918 года в городе Бьютт, Монтана, начало кампании по сбору денег на помощь американской армии было отмечено большим костром из учебников немецкого языка. В штате Висконсин печаталось почти сто газет на немецком языке, а город Милуоки с 1844 года был главным национальным центром крупных немецкоязычных издательств. С вступлением США в войну костры из учебников немецкого языка заполыхали на улицах больших и малых городов штата. В городе Барабу Национальная Гвардия организовала сожжение немецких книг на главной улице города 13 июня 1918 года. 8 мая 1918 года Совет по образованию штата Айова организовал сожжение немецких книг. Учащиеся нескольких местных школ сожгли более пятисот учебников немецкого языка, распевая при этом патриотические песни. Когда публичная библиотека г. Дэйвенпорт очистила свои полки от всех «явно пронемецких» книг (иными словами, всех книг на немецком языке), местные газеты Davenport Democrat и Leader назвали это подвигом в «крестовом походе по искоренению культурного яда («kultur venom») Кайзера Вильгельма из библиотек Айовы». Губернатор Айовы Уильям Хардинг (которому именно голоса немецкоязычных избирателей помогли выиграть выборы) издал 23 мая 1918 года так называемую «Вавилонскую прокламацию» (The Babel Proclamation), став единственным губернатором в США, запретившим публичное использование всех иностранных языков. В интервью с журналистами губернатор заявил, что даже молитвы Богу должны быть на английском языке: «Нет смысла попусту тратить время, молясь на языках, отличных от английского. Бог слушает только английский язык».[12] 19 марта 1918 года в городе Атлантика, Айова, группа «патриотов» ворвалась в местную среднюю школу и сожгла все немецкие книги, крича при этом «Больше никакого немецкого языка!» По всей Айове от города Сиу-Сити до крошечных деревушек проводились массовые сожжения немецких книг. При этом преподавателей немецкого языка в Айове безжалостно увольняли. В городе Цинциннати, Огайо, с его высоким процентом немецкого населения все книги на немецком языке были изъяты из публичной библиотеки. Тысячи книг были уничтожены, а уроки немецкого языка были исключены из программ средней школы. Ряд театров США был очищен от «культурного яда Кайзера». Когда «патриоты» добрались до нью-йоркского музыкального театра Метрополитен Опера, его немецкий репертуар был заменен итальянскими и французскими операми. Активисты установили пулемет напротив театра Пабст в г. Милуоки, Висконсин, для того, чтобы предотвратить показ пьесы Шиллера «Вильгельм Телль». Один из лучших театров в США театр Пабст был построен в 1895 году пивным магнатом Фредериком Пабстом в традициях лучших европейских оперных театров. Театр был домом для немецкой театральной труппы Милуоки и прославился своими постановками на немецком языке. В 1918 году газета «Milwaukee Journal» предложила театру прекратить все постановки на немецком языке, что тот и вынужден был сделать. Борьба с немецким языком сильно отразилась на топонимической карте Америки. В августе 1915 г. была создана националистическая группа Американское Общество Обороны (American Defense Society), отпочковавшаяся от Национальной Лиги Безопасности. Первым почетным президентом Общества был бывший президент США Теодор Рузвельт, который был сторонником самых суровых мер против немецкой нации. Политические принципы АОО включали «стопроцентный американизм». В сфере образования и культуры АОО не признавало компромиссов: "Ужасающий и полный развал немецкой Kultur требует радикального пересмотра отношения цивилизованных стран и отдельных людей к немецкому языку, литературе и науке. Пристальное изучение немецкого менталитета, порожденного ужасающей природой гуннов, проявившегося в этой войне, выявляет отвратительные качества, остававшиеся до сих пор неизвестными и оказавшиеся для большинства людей неожиданными. Теперь во всех англоговорящих странах мира немецкий язык будет мертвым языком. Изгнать его навсегда!» [7] Помимо поощрения публичного сожжения книг на немецком языке, Общество Обороны вело активную кампанию за смену немецких названий городов, улиц, парков и школ в Америке на названия бельгийских и французских населенных пунктов, разрушенных в ходе войны. Город Berlin Township, Айова, был переименован в Hughes, а город Germania - в Lakota. Город Berlin в том же штате стал городом Lincoln. Город New Berlin, Огайо, изменил свое название на North Canton (Северный Кантон). Уж лучше китайское название, чем немецкое! Город Germantown, Небраска, получил название Garland в честь местного солдата, погибшего на войне. Город East Germantown, Индиана, был переименован в Pershing. Город Berlin, Мичиган, получил название Marne в честь тех, кто погиб в бою во Франции во Второй битвы при Марне. В июне 1918 года конгрессмен от Мичигана внес законопроект, который требовал таких топонимических изменений по всей стране. Газета «Нью-Йорк Таймс» поместила статью об этой инициативе под заголовком «Изгнать Германию с карты США!» [12] Такие переименования городов были горячо поддержаны бывшим президентом США Теодором Рузвельтом. Переименовывались не только города, но и отдельные улицы. К 1880 году 46 процентов учеников государственных школ города Сент-Луис, Миссури, были немцами, и 20 000 детей ежедневно посещали уроки на немецком языке. В 1915 году немецкоязычные жители Сент-Луиса собирали деньги для немцев Германии, страдавших от недоедания в результате британской блокады. В течение следующих двух лет крупнейшая газета Сент-Луиса пообещала «полностью уничтожить раз и навсегда все следы чего-либо немецкого» в этом городе. [10] В последний год мировой войны жители Сент-Луиса совершили свой последний акт патриотизма. Они переименовали улицы своего города. Kaiser Street стала Gresham Avenue; Bismark Street превратилась в 4th Street; Von Verson Avenue - в Enright Avenue (обе улицы получили имена американцев, одними из первых, погибших в войне); Brunswick Avenue - в January Avenue. Hapsburg Avenue получила имя британского государственного деятеля и стала Cecil Place. В 1918 году мэр Сент-Луиса Генри Киль подписал законопроект, который лишил Berlin Avenue своего имени. Berlin Avenue существовала в Сент-Луисе с 1871 года. Жители Сент-Луиса сначала хотели переименовать улицу в Woodrow Avenue в честь президента Вудро Вильсона, но затем остановились на имени Pershing. Генерал Джон Першинг родился в штате Миссури и был командиром американских экспедиционных сил в Европе. Заодно уж переименовали и отель «Berlin» на перекрестке Taylor и Berlin Avenue. Теперь он стал именоваться отелем «Bonair». Другой город штата Миссури, Люксембург, был переименован в Лемей (Lemay) в честь Франсуа Лемея (Francois Lemai). Последний был капитаном парома через реку Meramec River в начале девятнадцатого века. Администрация города Цинциннати, Огайо, начала менять названия улиц в 1918 году. German Street стала English Street, Bismark Street превратилась Montreal Street, Berlin Street - в Woodrow Street, Bremen Street - в Republic Street, Brunswick Street - в Edgecliff Point, Frankfort Street - в Connecticut Avenue, Hanover Street - в Yukon Street, Hapsburg Street - в Merrimac Street, Schumann Street - в Meredith Street, Vienna Street - в Panama Street, Humboldt Street - в Taft Road и Hamburg Street - в Stonewall Street. В 1900 году каждых четвертый житель Чикаго либо сам родился в Германии, либо там родился один из его родителей. Еще у тысяч и тысяч чикагцев были немецкие корни. Немецкая община Чикаго владела многими компаниями и большой долей недвижимости. В Чикаго проживало также большое количество недавних польских и чешских иммигрантов, причем существовала напряженность между чикагскими немцами и довольно бедными и националистически настроенными поляками и чехами, рассматривавшими Германию как противника государственности их родных стран. Когда компания антинемецкой истерии в США набрала силу, польский олдермен (член муниципалитета) представил законопроект о переименовании улиц Чикаго, носивших немецкие названия. Тысяча американцев польского происхождения подписала соответствующую петицию, которая была удовлетворена городскими властями. В результате улица Coblentz превратилась в улицу McLean, улица Lubeck - улицу Dickens, улица Frankfurt - в улицу Charleston, а улица Hamburg - в улицу Shakespeare. В одном районе Чикаго в 1880 году все улицы направления «восток-запад» носили немецкие названия. После компании по переименованию не сохранилось ни одного из них. Вскоре волна переименований накрыла сферу бизнеса. Чтобы избежать нападок и физических нападений, частные предприятия стали менять свои немецкие названия на английские. В городе Эбенезер, Джорджия, где немецкоязычные выходцы из Зальцбурга были первыми поселенцами в начале 18 века, страховая компания German Mutual Fire Insurance Company была переименована в Atlanta Mutual Fire Insurance Company, а клуб German-American Club получил название Lexington Society. В городе Буффало, Нью-Йорк, банк German-American Bank, основанный в 1882 году, был переименован в Liberty Bank. В городе Сент-Луис, Миссури, компания Kaiser-Kuhn Wholesale Grocery сменила название на Pioneer Grocer. В Чикаго отель «Bismarck» превратился в отель «Randolph», отель «Kaiserhof» было переименован в отель «Atlantic», а больница «German Hospital» получила название «Grant Hospital». Парк «Bismarck Beer Gardens» стал называться «Marigold Gardens», клуб «Germania» стал клубом «Lincoln», а общество взаимопомощи «Kaiser Friedrich» было переименовано в общество «George Washington». В городе Дэйвенпорт, Айова, стрелковый клуб Schuetzen Verein, основанный немецкими иммигрантами, был переименован в Davenport Shooting Association, а большой парк при нем - Schuetzen Park - сменил название на Forest Park. В 1890 году немецкоязычные американцы составляли более половины от 300 000 жителей г. Цинциннати, Огайо. В городе были немецкие клубы, общества любителей пения, немецкий театр, множество немецкоязычных газет и журналов, 48 немецких церквей и много банков. Антинемецкие настроения заставили German National Bank переименоваться в Lincoln National Bank. Страховая компания German Life Insurance Company вынуждена была спрятать статую Германии (Germania - женский образ, национальный аллегорический символ страны) под американским флагом, а затем заменить ее на фигуру Колумбии (женский образ - символ США). Кстати, подобная история произошла в городе Грин Бэй, Висконсин. Здесь активисты организации «Loyalty Legion» уговорили жителей города уничтожить статую Германии, которую они объявили «символом германской Kultur». Только разбив статую, они сообразили, что это была статуя не Германии, а Богини Свободы (аллегорическая фигура, изображаемая на множестве американских монет, флагах штатов Нью-Йорк и Нью-Джерси и украшающая купола зданий Капитолия США, Капитолия штата Джорджия и Капитолия штата Техас)! Заодно активисты «Loyalty Legion» закутали в покрывала статуи Шиллера и Гёте в парке Вашингтона в г. Милуоки до окончания войны (только потому, что не получили разрешения уничтожить эти статуи). В Индианаполисе, Индиана, немецкоязычные жители устраивали свои культурные и общественные мероприятия в красивом старом здании европейского стиля, носившем название «Das Deutsche Haus». Во время войны его пришлось переименовать в «Athenaeum» (Атенеум - храм богини Афины в Древней Греции; школа ораторского искусства в Древнем Риме). В обстановке антинемецкого психоза многие американцы немецкого происхождения часто были вынуждены американизировать свои немецкие имена. Фамилию Schmidt («кузнец») меняли на Smith, фамилию Müller («мельник») - на Miller, Schön («красивый») - на Shane, Bäcker («пекарь») - на Baker, Zimmerman («плотник») - на Carpenter, Schwarz («черный») - на Black, Klein («маленький») - на Little. Ультрапатриотизм подчас принимал и нелепые формы. Ресторанные меню были очищены от названий немецких блюд. Hamburgers стали называться «liberty burgers» или «liberty steaks», Sauerkraut (квашеная капуста) - «liberty cabbage», а Frankfurters (сосиски) превратились в «hot dogs». Отметим, что слово «dog» использовалось в качестве синонима слова «sausage» еще с 1884 года. В Америке обыватели издавна обвиняли производителей колбасных изделий в том, что они используют собачье мясо для производства сосисок. Самый ранний известный случай использования фразы «hot dog» обнаружен в номере газеты «Paterson (New Jersey) Daily Press» за 31 декабря 1892 г. Другие ранние случаи использования фразы «hot dog» отмечены в газетах «New Brunswick (New Jersey) Daily Times» (20 мая 1893 г.), New York World (26 мая 1893 г.), и Knoxville (Tennessee) Journal (28 сентября, 1893 г.). Окончательно же термин «hot dog» утвердился в американском языке в годы Первой мировой войны. Ресторанчики и кафе прекратили подавать pretzels (от немецкого brezel - крендели; были изобретены немецкими монахами в раннем средневековье). Dachshunds (таксы - порода собак) были переименованы в «liberty hounds» («собаки свободы») и «liberty pups». В Массачусетсе даже нашелся врач-патриот, который переименовал болезнь, известную как German measles (краснуха; германская корь), в «liberty measles» («корь свободы»). Гонения против немецкого языка в США в годы Первой мировой войны нельзя считать «партизанщиной» малокультурного населения, поддавшегося военному психозу. Прямое участие государственных структур и действующих или бывших государственных деятелей в разжигании антинемецкой истерии, а также в деятельности националистических организаций позволяет говорить об официальной политике, направленной на мобилизацию общества через создание образа «внутреннего врага». В начале двадцатого века в демократической стране, конечно, было бы немыслимо организовать физическое истребление миллионов граждан немецкого происхождения. Можно было, однако, заставить немцев перестать быть немцами, задушив немецкий язык. Язык - это главное, что делает группу людей народом. В языке - историческая память народа, закрепленная, например в топонимике. В языке - своя национальная картина мира. Язык - главный носитель культуры народа. Заставьте народ отказаться от своего языка в пользу другого, и вы превратите один народ в другой, не прибегая к его физическому истреблению. Такие гонения и попытки превратить один народ в другой мы наблюдаем в ряде стран - бывших республик СССР, особенно на Украине и в странах Прибалтики. В современном мире гонения на язык того или иного этнического меньшинства обычно происходят - или обостряются - в периоды острого кризиса, такого как война. Россия не воюет ни с Украиной, ни с Прибалтикой. Поэтому «российская агрессия» - реальная или потенциальная - просто выдумывается и раздувается радикальными националистами.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.