СОВРЕМЕННАЯ РОССИЯ В ЗЕРКАЛЕ ТИПОЛОГИИ ОБЩЕСТВ Горохов В.Ф.

Национальный исследовательский ядерный университет «МИФИ»


Номер: 5-2
Год: 2015
Страницы: 237-244
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

тип общества, Запад, Восток, аграрное общество, индустриальное общество, постиндустриальное общество, российское общество, society type, West, East, agrarian society, industrial society, post-industrial society, Russian society

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В статье анализируется проблема типологической принадлежности современного российского общества. Автор опирается не только на теоретические исследования, но и на данные проведённых социологических опросов. Статья является продолжением материала, ранее опубликованного в журнале «Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук».

Текст научной статьи

Прежде всего, отметим, что социологи создали весьма пёструю и противоречивую картину типологии обществ. О некоторых её аспектах шла речь на страницах данного журнала в одной из предыдущих публикаций автора [1]. Кратко напомним её суть. В социологической науке принято типологизировать общества на индустриальный (промышленный) и военный типы (О. Конт и Г. Спенсер) [2]. Весьма широкое распространение имеет типология обществ, предпринятая К. Марксом. В самом простом варианте классик немецкой социологии при изучении истории человечества обнаруживает четыре типа обществ (общественно-экономических формаций) - первобытнообщинный, рабовладельческий, феодальный, капиталистический. Он также прогнозирует и пятый тип общества - коммунистический [3]. Весьма популярной оказалась типология М. Вебера. Немецкий учёный типологическую картину обществ сводит к двум крупным типичным образования - Западному и Восточному [4]. Близок к такой типологической ориентации индийский мыслитель С. Вивекананда. Правда, он расставляет несколько иные акценты, нежели М. Вебер. Но в смысловом контексте он близок к нему [5]. Если быть более точным, то скорее Вебер близок к позиции индийского учёного, ибо С. Вивекананда, пожалуй, раньше него подошёл к подобной постановке вопроса. Впрочем, это не столь принципиально. Типологию обществ осуществил и американский социолог Талкотт Парсонс. В его трактовке все существовавшие и существующие общества делятся на три типа - примитивные, переходные, современные, являющихся одновременно фазами всеобщей эволюции общества, как это принято у большинства эволюционистов [6, 777-787]. Ранее мы упоминали и о том, что наиболее распространённой в социологических кругах типологией обществ является та, которая сформировалась в рамках так называемой теории постиндустриального общества. Существуют многие её варианты. Наиболее известными представителями концепции постиндустриализма являются американские исследователи Даниел Белл и Элвин Тоффлер, французские учёные Раймон Арон, Жан Фурастье, Ален Турен, чешский социолог Радован Рихта [7]. Согласно их мнению человечеству известны три типа обществ - доиндустриальный (аграрный, традиционный), индустриальный и постиндустриальный, одновременно являющиеся ступенями последовательного внутреннего поступательного развития общества. Конечно же, речь шла и о весьма популярных на Западе типологиях Энтони Гидденса и Карла Поппера [8]. Итак, ранее была обрисована многообразная типологическая картина обшеств. Теперь попробуем проанализировать, как в её зеркале отражается современная Россия. Иначе говоря, соотнесём реально существующее российское общество с некоторыми назваными выше типами обществ. Сразу же заметим, что этот вопрос имеет большой научный и житейский интерес, особенно для нас - россиян. Многие из наших соотечественников, видимо, не раз за последнюю четверть века задавались вопросом: «Что за общество, являет собой нынешняя Россия; к какому известному типу её можно отнести?» Очевидно, приходит мысль и о том, имеется ли вообще устойчивый тип общества, с которым Россию можно идентифицировать? Разумеется, идентифицировать можно, но эта задача крайне непростая. Вначале сделаем подобное, посмотрев на Россию с позиций типологии К. Поппера, то есть, её принадлежности к открытому или закрытому типу обществ. Как показывает многовековой опыт, в том числе и последних 30 лет, Россия склонна более-менее успешно развиваться скорее как закрытое, нежели открытое общество. На худой конец - полузакрытое общество. Последний вариант, пожалуй, больше всего свойственен России. Наша страна в течение многих столетий, была преимущественно закрытой, несмотря на то, что она постоянно расширялась и на Восток и на Запад. Такой вот парадокс. Но расширение скорее означало присоединение к российскому жизненному укладу других народов, а не заимствование всего лучшего, что было создано ими. Объективности ради следует сказать, что основательно не получилось ни то, ни другое. Многие присоединённые так и не стали истинными россиянами, а сохраняли собственный, во многих случаях архаичный образ жизни. Россия (русские) тоже почти не извлекла для себя существенных выгод, кроме величия громадной, а позже и великой, но закрытой державы. Попытка открыть её с середины 80-х годов прошлого века, осуществить реальную демократизацию, приобщиться к либеральным ценностям и стандартам, привели ко многим негативным явлениям. К таковым относятся сепаратизм, анархия, колоссальный рост преступности, утечка всего лучшего из России на Запад, или куда-либо ещё. Открытость привела к наплыву в Россию всего худшего из других стран: (вещей, товаров, идей, наконец - людей), собственно того, что там имелось в избытке, и не было востребовано. Между прочим, чрезмерная открытость является угрозой для сохранения стабильности и самобытности любого общества, особенно высокоразвитого. Подобное на себе стали ощущать многие страны. Некоторые общества в этом вопросе подошли к критической черте. Полагаем, что эта тенденция может стать причиной многих конфликтов и потрясений в будущем. Современное развитие России подтверждает опасность непомерной открытости российского общества. Во всяком случае, оно свидетельствует о неподготовленности многих россиян к подобному развитию событий. Имеет место колоссальное нашествие мигрантов из бедных стран (особенно бывших республик СССР), ищущих не просто приемлемую среду обитания и любую работу (такие, разумеется, тоже имеются), а среду денежную, прибыльную, связанную с непроизводительным трудом (торговля, сфера обслуживания, финансы, управление и т. п.), позволяющую выколачивать хорошие деньги любой ценой. Они также пополнили ряды криминальных элементов. По последним данным МВД России в 2010-2014гг. на территории РФ в поисках «счастья» или хотя бы какой-либо работы находилось 11 млн. человек. Это официальные данные. Но скрытая цифра может быть намного больше. В связи с ужесточением требований к мигрантам, в 2015 году их количество несколько уменьшилось. С другой стороны полная открытость российского общества привела и приводит к утечке из России всего того, что имеет для нас ценность: финансового капитала, научно-технических разработок, невостребованных высококлассных, но низкооплачиваемых специалистов (учёных, преподавателей, врачей, тренеров, спортсменов, деятелей искусства и пр.). Исследователи называют цифру от 3 до 5 млн. человек, уехавших за рубеж. А сколько, благодаря открытости выдано государственных секретов, вплоть до раскрытия собственных агентурных сетей и разведывательных технических средств. Открытость российского общества, определённой частью граждан, связывалась с вседозволенностью и всепрощенчеством, лжедемократией, отсутствием национальных и государственных интересов, предательством наших друзей и стратегических партнёров. Конечно же, виноваты не открытость и демократичность общества, а неумение ими правильно и законно пользоваться. По большому счёту речь идёт о дефиците гражданской демократической культуры. Таким образом, по состоянию на сегодняшний день Россию правомерно рассматривать как полуоткрытое переходное общество, в котором осуществляется поиск разумной меры открытости. Если исследовать современную Россию с позиций веберовской типологии, то есть, принадлежности к рациональному (Западному) или нерациональному (Восточному) типам, то и здесь не обнаружим однозначности. Заметим, что Восток со времён М. Вебера явно поляризовался и рационализировался. В этом, казалось бы, застывшем навсегда регионе, появились такие модернизированные общества как японское, южнокорейское, сингапурское и некоторые другие. В них рациональное, особенно в сфере экономики, явно доминирует. Современный Китай демонстрирует невиданные темпы рационализации большинства сфер общественной жизни. Рациональный Запад явно завидует КНР и основательно опасается его. Тут просто нельзя не сказать о том, что за последнюю четверть века сформировался «китайский рационализм» суть которого можно выразить одной фразой «успех - любой ценой». Под успехом понимается доминирование на мировом рынке товаров и услуг, накопление огромных золотовалютных запасов, активное сотрудничество со многими странами мира. Доллары и евро, исправно текущие в китайские банки, стали новым прасимволом современного Китая, заменив знаменитую шпенглеровскую арку. Точнее даже не заменив, а скорректировав направление «прошмыгивания» в жизнь. Современные китайцы не просто прошмыгивают, но тихо и настойчиво прорываются везде и всюду. Причём, явно преуспевают в этом, незаметно сглаживая острые углы. В России же со времён М. Вебера, С. Вивекананды и А. Н. Бердяева, активно исследовавших тему «Запад - Восток» и «Восток - Запад», кажется, мало что изменилось. Элементы российского рационального, которые, безусловно, имелись и имеются сейчас, тесно взаимодействуют с нашим нерациональным. Подобное ощущается во всём: в политике, экономике, правовой сфере, образовании, воспитании, семейной жизни, сфере быта и отдыха, торговле. Везде можно обнаружить, как они дружно уживаются, мирятся, даже дружат, причём довольно часто с приоритетом нерационального, чувственного. Экономика, производство, рынок, конкуренция в России сегодня далеки от цивилизованных рациональных форм; политическая система содержит налёт авторитаризма и бюрократизма. Правовые институты не блещут совершенством, управленческая бюрократия, скорее политическая, нежели профессиональная, к тому же невероятно коррумпированная. Наука и образование, эти, по сути, самые рациональные институты общества, существуют скорее по причине благородства российских преподавателей и учёных. Что уж говорить о рациональной семье и рациональной личности. Что особенно парадоксально так это то, что россияне хорошо зная и понимая, что такое рациональность, в том числе и по М. Веберу, (немецкий социолог один из самых востребованных и любимых мыслителей в постсоветской России) вовсе ей не следуют. В то время как на Западе не столько знают, сколько понимают и главное - живут рационально. Запад, как и ранее, рационален, рассудочен, схематичен. Он доверяет науке и знанию вообще; опирается на них. В России науке доверяют мало; многие теории и концепции не востребованы. Создаётся впечатление, что современное российское общество - это такое создание, которое при максимуме возможностей достигает минимального результата, в то время как европейское, при минимуме возможностей достигает жизненного максимума. Примеры отечественного иррационализма, политической невежественности, облачённые в либеральные одежды и мысли, буквально шокируют. Достаточно вспомнить, как президент Б. Н. Ельцин вполне серьёзно убеждал россиян в том, что они, в результате демократических реформ, через три месяца заживут по-европейски. И если подобного не случится, то он ляжет на рельсы. Правда, рационально мыслящие люди не увидели ни того, ни другого. Ещё один либеральный политик и экономист, в своей программе обещал процветание через 500 дней. А известный «реформатор» (Е. Гайдар) убеждал телевизионную аудиторию всей страны, что, дескать, нет ничего трагичного в том, что бандиты и жулики захватили собственность в России. Уж если не они, то их дети станут честными предпринимателями. О какой тут рациональности может идти речь? Здесь обнаруживается даже не политическая или научная, а скорее правовая, моральная проблема, или более того - проблема здравого смысла. Современная российская «рациональность» характеризуется отсутствием последовательности, чёткости, очерчённости, строгой определённости, упорядоченности. Самый характерный пример - соотношение работы и зарплаты. Рациональный Запад давно понял, что зарплата должна быть адекватной содержанию и результатам труда. Проще говоря, хорошую работу необходимо хорошо оплачивать и усердно работающий человек должен жить достойно. В противном случае никто, за редчайшим исключением, не стане нормально работать. Это - аксиома, социальная константа. В России же и сейчас, и во многие прежние времена, на сей счёт действовал и действует специфический этос - этос «иллюзии работы и оплаты». Очень многие работодатели никак не хотят справедливо оплачивать труд хорошо работающего человека. Правда, он, отвечает работодателю тем же. Можно сказать, что существует парадоксальная, абсолютно иррациональная негласная договорённость между ними: «Вы плохо работаете - мы мало платим». Следовательно, ситуация худо-бедно устраивает большинство, а те, немногие, кто производительно работает - не в счёт. Меж тем хорошо известно, что человек обязан работать. От безделья он превращается в паразита, бездельника, алкоголика, вора. При этом не важно, какими методами он ворует. Карманник приносит обществу минимальный ущерб, а взяточник и «откатчик» - максимальный, особенно если он занимает высокий государственный или региональный пост. Менталитет русского народа (страшно сказать!) вот уже несколько столетий вращается вокруг одной и той же идеи и проблемы - как бы выжить. «Не до жиру. Быть бы живу!» - гласит знаменитая русская пословица. И в наши дни половина населения живёт от зарплаты до зарплаты, от пенсии - до пенсии. По данным на 2015 год более 16 процентов россиян получают доход ниже прожиточного минимума. А сам прожиточный минимум в середине 2014 года составлял 8192 рубля. Около 40% россиян находятся на грани или за чертой бедности. И это при всём том, что социальные притязания большинства россиян очень низкие. О высоком качестве жизни в России и ныне реально думают немногие. Миллионы людей про себя твердят - «лишь бы не было хуже». Даже само словосочетание «качество жизни» в русской речи звучит крайне редко, порой иронично. В России едва ли не повсеместно действует «рациональное» изобретение дьявола - средний показатель. Ежедневно с больших и малых трибун из уст чиновников звучат словосочетания «средняя» зарплата, «средняя» пенсия, «средний» возраст, «средняя» продолжительность жизни. Даже шутя, говорят о «средней» температуре по больнице. О какой такой средней зарплате можно вести речь, если у одного она равняется нескольким десяткам миллионов, а у другого всего пять тысяч рублей? Конечно, ради объективности, следует подчеркнуть, что в последние годы наметилось определённое движение в сторону рационализации общественной жизни, повышения её качества. Но предстоит ещё громадная работа в этом направлении. Рационализация не является одномоментным явлением и уделом одного-двух или даже сотни талантливых людей. Это задача всех и каждого, во всяком случае, большинства народа. И решается она в течение длительного времени. Необходимо коренным образом менять менталитет большинства россиян в направлении рационального мышления. Ибо дело здесь сильно запущено. А в сфере исполнительности, особенно чиновничьей, необходимо совершать рациональную революцию Таким образом, и в рамках типологии М. Вебера Россию можно рассматривать как переходное, но пока преимущественно нерациональное общество, или, скорее всего нетипичное, атипичное общество. И всё же, наиболее популярная современная типология обществ связана с их делением на доиндустриальные (аграрные), индустриальные и постиндустриальные. Попробуем рассмотреть Россию в зеркале этой типологии. Сразу же отметим, что «примеряя» современную Россию к данному типологическому измерению обнаруживаешь массу парадоксов. Например, российское общество никак не отнесёшь к чисто аграрным (доиндустриальным) обществам. Хотя бы потому, что Россия является страной, первой покорившей космос, страной-первопроходцем в области атомной энергетики, страной, имеющей множество иных выдающихся научно-технических достижений. Но, с другой стороны, россияне не обеспечили себя элементарными средствами существования. Ведь не секрет, что нынешняя российская экономика в целом производит чуть более половины необходимых продуктов питания. Остальные - импортируются. Как и в аграрном обществе в России производство трудоёмкое, а главный производственный ресурс - сырьё. Оно же является и основным источником национального дохода. Конечно, в России несколько иное сырьё; сырьё, обеспечивающее экономику и быт индустриального и постиндустриального обществ. Тем не менее, трудно себе представить, что было бы, не будь в отечественных недрах огромных запасов нефти, газа, угля, руды; и не продавай мы их за рубеж в огромных количествах по весьма высоким ценам. Российская экономика в значительной степени носит распределительный характер. Как и в традиционном обществе, основными социальными институтами российского социума выступают государство и церковь. Власть в России централизована. Регионы самостоятельно важных решений без центра не принимают, а местная власть не делает подобного без разрешения региональной. Как видим сходства с доиндустриальным обществом немало. А если ещё к сказанному добавить, что десятки тысяч российских населённых пунктов не газифицированы и не телефонизированы, что лопата, плуг и лом далеко не вытеснены из производства, что энергия человека и животных используется повсеместно, что в России ужасное бездорожье, то сравнение с доиндустриальным обществом так и напрашивается. Теперь соотнесём современное российское общество с индустриальным, которое в соответствии с постиндустриальной теорией приходит на смену аграрному. Индустриальное общество характеризуется тем, что его доминирующим сектором является промышленное производство, а главная проблема индустриального общества - массовое производство товаров и накопление материальных благ. Если экономика аграрного общества носит добывающий характер, то индустриального - производящий характер. Доминирующими социальными институтами являются промышленно-финансовые корпорации. Государство и церковь отходят на второй план. Политическая жизнь приобретает плюралистический характер. Сравнивая существующее ныне российское общество с классическим индустриальным, можно найти много сходного в их характеристиках. Вместе с тем, имеются и различия. Например, вряд ли сейчас можно вести речь о массовом производстве товаров. Китайских и турецких товаров на российском рынке намного больше, нежели отечественных. Причём эти товары дешёвые во всех смыслах, особенно в смысле качества. Российская экономика носит ресурсо-добывающий характер. Материальные блага накапливаются, но только не большим процентом членов общества. Ведущими социальными институтами по-прежнему являются государство и церковь. Впрочем, промышленно-финансовые корпорации в России тоже не дремлют. Политический плюрализм имеется, но носит ограниченный характер. Проще говоря, современная Россия однозначно не вкладывается в теоретические представления о развитом индустриальном обществе. Но может быть Россия ближе всего к постиндустриальному обществу? Попробуем их сопоставить. Согласно анализируемой концепции под постиндустриальным обществом понимается такое, которому свойственно подавляющее преобладание сферы услуг, прежде всего информационных. Главная проблема такого общества - существенное повышение качества жизни людей. В общественном производстве доминирует третичный сектор, так называемая сервисная экономика. Основной производительной силой, рычагом производства являются информация и знания, а базовым социальным слоем - профессионалы (учёные, преподаватели, менеджеры). Наука определяет весь уклад жизни. Компьютерные технологии играют исключительную роль во всей системе общественных отношений. Разделение труда становится профессиональным и отраслевым, а не классовым. Основные социальные институты - это информационные институты, а также образование, наука. Естественно, современное российское общество никак не вкладывается в основные рамки постиндустриальных критериев. Подобное очевидно и без всякого основательного теоретического анализа. Достаточно посмотреть в каком положении находятся наука и образование, какие технологии и техника доминируют в отечественном производстве, особенно сельскохозяйственном, какую «важную» роль играют учёные и вузовские преподаватели, наконец, каков знаменитый российский сервис. При словосочетании «российский сервис» миллионы людей просто вздрагивают и лихорадочно заглядывают в содержимое своих кошельков; многие предпочитают делать всё сами, отказываясь от внешних сервисных услуг. Ибо они зачастую дороже, нежели сам ремонтируемый объект. Анализ, как самой постиндустриальной теории, так и российской практики свидетельствует о том, что в современной России причудливо сочетаются черты доиндустриального, индустриального и постиндустриального обществ. Можно с некоторой долей осторожности утверждать, что Москва и Санкт-Петербург находятся на весьма отдалённом пути к постиндустриализму. Столицы автономий и областей обладают признаками раннего индустриального общества, а небольшие селения живут преимущественно в условиях традиционного общества. Конечно, в этом суждении имеются существенные натяжки, но, видимо, мы не так уж и далеки от действительного положения дел. Как показывает реальная практика жизни функционально (и это крайне важно и показательно), большинство россиян относятся к традиционному и индустриальному, а не постиндустриальному обществу. Иметь телевизор, компьютер или мобильный телефон и уметь ими кое-как пользоваться, это ещё вовсе не значит жить в постиндустриальном обществе. Нужна соответствующая постиндустриализму социальная, ментальная и духовная среда. Таким образом, и в рамках постиндустриального типологического измерения (как и всех остальных) Россия снова фигурирует как переходное или смешанное общество, нуждающееся в фундаментальной модернизации Последние 10 лет автор, читая курс социологии в НИЯУ МИФИ и некоторых других вузах, проводил специфическое социологическое исследование. После семинарского и лекционного разговора о типах обществ, студентам предлагалось написать небольшое эссе на тему: «В каком типе общества я живу сейчас», или «К какому типу общества относится нынешняя Россия?» Это были студенты 1-2 курсов, общей численностью 1000 человек. Данное исследование никак не назовёшь репрезентативным. Выборка не проводилась, программа исследования, и анкета не разрабатывались. Всё происходило достаточно спонтанно. Но зато, что называется естественно. Мысль студента не загонялась в рамки нескольких вопросов и 3-4схематизированных вариантов ответов. Студент с энтузиазмом писал то, в чём был убеждён на этот момент. Исследование охватывало только тех студентов, которые непосредственно присутствовали на занятии. При всём том, оно показательно, ибо респондентами были критически мыслящие образованные люди. Все они являются людьми, умеющими работать с компьютерами, имеющие смартфоны, смотрящие телепередачи, читающие научную литературу и т. п. Вот какие ответы получены от них (в процентах от числа опрошенных). Согласно мнению писавших эссе студентов современная Россия относится к следующему типу: - индустриальному - 33; - постиндустриальному - 23; - на стыке индустриального и постиндустриального - 12; - смешанному типу обществ - 3; - капиталистическому - 3; - частично военному - 3; - промышленному - 2; - восточному - 2; - равновесному (т.е. в равной степени содержащему признаки доиндустриального, индустриального и постиндустриального общества) - 1; - частично западному, частично восточному - 1; - открытому - 1; - нетипичному (атипичному), особому - 1; - информационному - 1; - переходному - 1; - восточному индустриальному - 1. 12% студентов отметили, что они не знают к какому типу обществ можно отнести современную Россию (не могут понять, затрудняются ответить, не уверены в своих представлениях). Никаких существенных аналитических выводов из данной информации делать не будем. Вопрос что называется к размышлению. Размышлять, как видим, есть над чем. Для изучения проблемы поиска типологической (цивилизационной) принадлежности, или собственной идентификации россиян представляют интерес данные многочисленных общенациональных социологических исследований, проведённых сотрудниками института социологии РАН. Подобного рода исследования ведутся ими более 10 лет. Так вот, согласно полученным данным, в 2002 году 55% респондентов считали, что прошлое и будущее России связано с Европой, с Западом. Иначе говоря, опрошенные граждане явно или с сомнением относили российское общество к Западному типу. В 2007 году таковых оказалось меньше - 50%, а в 2014 году ещё меньше - 36%. Зато явно увеличилось число тех, кто полагает, что Россия не является в полной мере европейской страной. Если в 2002 году таковых было 45%, в 2007 году - 50%, то в 2014 году их стало 64%. Они склонны считать, что Россия это особая евразийская цивилизация и в будущем центр её политики будет смещаться на Восток [9, 257-258]. Из всего вышесказанного ясно одно, что современная Россия столкнулась с большими сложностями в своём цивилизационном развитии. Она никак не может определить и утвердить собственную идентичность, свою типологическую принадлежность. Этому препятствуют самые разные обстоятельства, причины и силы. Необходимо основательное, рациональное объяснение действительного положения вещей. Разумеется, причины сложившейся ситуации многогранны и разноречивы. Для того чтобы дать им полноценное объяснение требуются фундаментальные теоретические и прикладные исследования. Чтобы приблизиться хотя бы к незначительной части из них, вновь вернёмся к типологическому анализу российского общества, его главным урокам. Что он нам показал? Прежде всего, то, что современная Россия во всех смыслах является и проблемным и переходным обществом. Переходным, однако, принципиально своеобразным переходным обществом. Таким, какого история ещё не знала. Во-первых, оно переходное потому, что из части одного крупного общества (советского), российское превратилось в самостоятельную общественную субстанцию наряду с четырнадцатью другими. Как показывает исторический опыт, становление качественно нового общества (с его новыми границами, самостоятельными, подчас недружественными или амбициозными соседями, новой классовой структурой, новой политической системой, новым политическим классом, новой экономикой, новым статусом и функциями в международных отношениях и всем остальным, что необходимо для нормального цивилизованного социума) процесс весьма длительный. Он же невероятно сложный и противоречивый. В подобных случаях десятки лет уходят на то, чтобы разобраться с прошлым и распрощаться с ним; отобрать из него лучший социальный материал и избавиться от худшего, создать достойное и жизнеспособное пространство и наладить его стабильное функционирование. Не будем забывать, что «русские очень медленно запрягают». Всегда и везде очень медленно начинают дела. Зачастую очень долго думают и сомневаются в правильности выбора, спорят о стратегии решения проблем. Важно принять во внимание, что Россия находится в новом геополитическом пространстве. Оно тоже не совсем определённо, неустойчиво, в каком-то смысле переходное и как это не странно звучит - рыночное. Внешнее окружение стало другим, и отношения с ним стали иным. Явно выросло число конкурентов, оппонентов, недоброжелателей, политических и экономических спекулянтов, политических рэкетиров, а то и противников. Соотношение сил изменилось не в пользу России. Многие бывшие «свои» стали чужими или пытаются быть «своими», но за большие подачки в виде дешёвых или бесплатных ресурсов, беспроцентных (фактически дармовых) кредитов, широкого допуска на российский рынок их рабочей силы и ряда других преференций. Из многих так и несёт: «Хочешь во мне видеть друга или хорошего соседа - плати, не то подамся к западным европейцам, вступлю в НАТО, позволю американцам создать военную базу на своей территории, закрою русскую школу, ущемлю русский язык, снесу памятник советской эпохи, или, на худой конец, скажу что-нибудь нелицеприятное в адрес России и русских». Многие ещё со времён СССР привыкли к тому, что Россия - главный донор, а по сему, и теперь воспринимают её именно таковой. Не лишне вспомнить, что в советское время в России невозможно было купить как шикарные, так и просто дефицитные вещи, даже книги, а в республиках Закавказья, Прибалтики, или в Молдавии, или на западе Украины они свободно лежали на прилавках. Разумеется, не всё, но многое было. Во-вторых, Россия представляет собой переходное общество в силу коренного изменения всей системы общественных отношений и преобладающих ценностей. Если рассуждать в рамках Марксовой типологии обществ, то на первый взгляд обнаружится исторический парадокс, а именно - Россия, после 74 лет вполне успешного развития, вернулась с более высокой социалистической ступени на менее низкую ступень - капиталистическую. К. Маркс, скорее всего, назвал бы подобное контрреволюцией, регрессом или историческим разворотом, обусловленным субъективным фактором. Те, кто осуществляли этот разворот (переворот), назвали его переходом к общечеловеческим демократическим ценностям. Однако такой разворот не просто осмыслить, пережить и забыть, или принять его как исторически должное людям, родившимся и сформировавшимся как личности при социализме. Советская жизнь постоянно даёт о себе знать как в социальных, духовных, трудовых, так и во всех остальных делах. Большинство россиян, особенно пенсионеров, да и значительная часть работающих представителей среднего поколения, не избавились от социалистической системы ценностей. Они по-прежнему ждут, что государство, местное начальство, непосредственный руководитель о них обязательно позаботятся - повысят им зарплату или пенсию, что-то добавят, дадут, улучшат. Сами же граждане не проявляют необходимой инициативы, самоорганизации, а иногда и вовсе ничего не делают для того, чтобы изменить ход вещей и свою жизнь к лучшему. Гражданское общество, гражданское сознание россиян пока не отличаются значительной активностью. Социальные ожидания велики, а социальная самоотдача - минимальна. Российский менталитет, в своей основе, не изменился. Он остаётся иждивенческим, государственническим, пассивно-созерцательным, ожидающим, терпеливым. И, скорее всего, его изменение не ограничится одним-двумя поколениями людей. Тут предстоит феноменальная работа по переработке человеческого умонастроения. И никто толком не знает с чего её начать и как активно действовать в этом направлении. Создаётся впечатление, что в настоящее время Россия есть сегментированное общество, части которого не хотят понимать, видеть и слышать друг друга. Каждая из них живёт своей жизнью, руководствуется собственными интересами и ценностями. И только сильный и популярный глава государства держит нити в собственных руках и сглаживает многие проблемы. В-третьих, и это, пожалуй, самое главное. Россию и российских граждан никакими историческими переходами и социальными изменениями уже не удивишь и по-настоящему в них не вовлечёшь. Россияне уже мало во что верят. Многие даже сомневаются в себе. За тысячелетнюю историю, каких только реформ и перемен они не ведали. Но, что показательно, - ни один из переходов, ни одна из осуществляемых реформ не были доведены до логического завершения. Если реформаторы и революционеры чего-то достигали, то только огромной ценой. Многие реформаторы не только ошибались, но искренне разочаровывались и отчаивались. Почти всегда (за исключением некоторых советских) предпринимаемые преобразования либо заходили в тупик, либо останавливались где-то на полпути, или получалось совершенно не то, чего ожидали. «Хотели как лучше, а получилось как всегда» - резюмировал попытку преобразования современной России В. С. Черномырдин. А простой народ ещё более лаконичен, на сей счёт: «Всё бесполезно!» - с чувством обречённости и безнадёжности гласят многие люди. К вышесказанному, проблематичному так же можно добавить и то, что российское общество располагается на огромной территории со слабым уровнем социальной и технологической освоенности. Эту территорию населяют более 160 этносов, у которых различный уровень общественного развития, своеобразная культура. Имеет место поликонфессиональность, несовершенство социальных институтов. Всё это ещё больше усиливает степень проблемности общественной жизни и социальных преобразований. Чтобы мы не говорили и не писали о России, но неизбежно напрашивается вывод: современная Россия - это проблемное общество, в сущности, каким оно являлось почти всегда. Это редкий образец общества часто начинаемых и никогда не завершаемых реформ. Это не самоопределившееся с точки зрения стратегии и тактики развития эклектичное общество, в котором имеется всего понемногу. Это в своей основе нетипичный как для Европы, так и для Азии социум. Переходное общество всегда характеризовалось неустойчивой экономикой, неясной и быстро меняющейся классово-стратификационной структурой, высокой степенью поляризации интересов, существенной разницей в доходах, жестокой борьбой за власть. В нём имеется большой простор для преступности, начиная с коррупции и заканчивая предательством национальных интересов. В подобном обществе необычайно высок критический настрой индивидов и социальных групп и низкая степень гражданской ответственности. Всё это в той или иной степени обнаруживается в современной России. Она, безусловно, требует основательной модернизации. Однако, разговор о ней - предмет нашей следующей статьи.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.