МОТИВ ДВОЙНИЧЕСТВА В ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ПРОЗЕ Н.АМОСОВА Ткаченко Р.П.

Киевский национальный университет имени Т.Шевченко


Номер: 6-2
Год: 2015
Страницы: 30-34
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

конфликт, композиция, авторское сознание, двойник, conflict, composition, author consciousness, twin

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В статье анализируется проблемно-тематический аспект повести Н.Амосова «Мысли и сердце» и романа «Записки из будущего». Особое внимание уделено авторскому сознанию и мотиву двойничества.

Текст научной статьи

Выдающийся хирург Н.Амосов был автором нескольких художественный книг, которые имели резонанс главным образом благодаря неординарности главного героя, за которым угадывался сам писатель. Отмечая недостатки его прозы, слабую индивидуализацию персонажей, излишне пространные научные пассажи, критики вместе с тем подчеркивали наблюдательность и пронзительную точность в описаниях внутреннего состояния врача [6]. Особенность дарования Н.Амосова как писателя состоит в необычном взаимодействии эмоциональной суховатости с неровным, импульсивным ритмом [7]. В жанровом отношении проза Н.Амосова это нечто среднее между исповедью, научным трактатом и собственно художественным творчеством [4]. Отдельного внимания заслуживает противоречивый внутренний мир главного героя в самой известной книге писателя «Мысли и сердце» и в наименее известной, хотя и самой большой за объемом, в научно-фантастическом романе «Записки из будущего». Мотив двойничества чрезвычайно распространен в мировой литературе. Этот факт объясняется бинарностью как неотъемлемым свойством человеческого мышления. Мотив двойничества вскрывает загадочные глубины и противоречия человеческой природы, поэтому его охотно использовали романтики и модернисты, известные особым вниманием к психологии. Противоречия могли выражать голос тела, души, духа, сознания и подсознания, разума и сердца, веры и неверия. Феномен двойничества оказывает влияния на всю поэтику произведения. Мотив двойника - частный случай двойничества. Двойник появляется там, где противоречия перерастают границы одной души и претворяются в отдельного персонажа с собственной логикой поведения. Двойник остается двойником до тех пор, пока герой продолжает неким образом идентифицировать себя с ним. В любом случае речь идет о трудностях идентификации, похожих на определение внутренней или внешней стороны ленты Мебиуса. Наша задача - понять закономерность функционирования мотивов двойничества и двойника в структуре авторского замысла. И повесть «Мысли и сердце», и роман «Записки из будущего» знакомят читателя с одним и тем же типом главного героя, врачом и ученым; только в повести он больше действует как врач, в романе - ученый-физиолог. Любимый герой Н.Амосова несколько суховат, сдержан и самокритичен. Как творческий человек, масштабная личность, он не чувствует себя комфортно в узких рамках своей профессии, склонен рассматривать медицинские проблемы в контексте общественных, тяготеет к энциклопедизму и перфекционизму. Он мыслит масштабно как государственный деятель, мыслитель, промышленник, поэт, инженер - не только медик. В лице хирурга Михаила Ивановича или профессора Прохорова мы имеем как бы героя эпохи Просвещения, эпохи модерна, который мечтал перестроить мир с помощью науки. Эпицентр конфликта в этих произведениях - этические проблемы. Врач обеспокоен риском оперативного вмешательства в критической для больного ситуации, обоснованностью передоверить операцию ученикам, правомерностью экспериментов над больными, сомнениями относительно необходимости согласования собственных действий с родственниками пациента или относительно продолжения лечения, когда нет научно обоснованной уверенности и надежды на выздоровление. Эти вопросы неоднократно изучались специалистами по медицинской психологии и этике, но однозначный ответ на них возможен только с юридической стороны. С морально-этической точки зрения, они и сегодня остаются открытыми, как и в повести Н.Амосова. Со временем актуальность этической проблематики в медицине, а также в социономических профессиях, где человек контактирует главным образом с человеком (врач, педагог, юрист, учитель) только усилилась. Закономерность этого процесса несложно понять, учитывая социальные тенденции. На протяжении ХХ века произошел ряд «медицинских революций», которые значительно повлияли на взаимоотношения врача с пациентом: рост техницизма в диагностике и лечении, расширение медико-индустриального комплекса и взаимной анонимности, здоровье превратилось в товар, усилился приоритет стандартов и протоколов. Вследствие всего этого сократился психологический контакт с пациентом, и утратилось доверие к врачу. Поэтому среди четырех моделей взаимоотношения врача и пациента, патерналистской, либерационной (метод лечения выбирает больной), технологической, интерпретационной, известный врач и писатель А.Зильбер предлагает интерпретационную (обсуждения с пациентом методов лечения и принятие общего решения) [5]. За способом принятия решения патерналистскую и технологическую модели можно объединить в одну модель, одностороннюю, то есть решение в этом случае не зависит от пациента. Технологическая модель выступает как бы улучшенным способом той же патерналистской. Хирург Михаил Иванович в общении с пациентами склоняется к патерналистскому полюсу, но неповторимый драматизм повести не возник бы, если бы все было так просто. Необходимость в комплексном решении проблем хирургической практики побуждает главного героя повести «Мысли и сердце» к теоретическим раздумьям и экспериментам. Мысли хирурга-академика выходят далеко за пределы медицины в сферу социологии, педагогики, кибернетики, педагогики. Магистральная цель - физическое, душевное и духовное благополучие человечества. Академик Амосов и его персонажи на западный манер реализуют принцип восточной медицины лечить не болезнь, а организм в целом. Только таким организмом есть общество. Согласно статистике, здоровье человека зависит в основном от внешних условий (50 %), от генетического фактора (40 %) и в незначительной мере - от состояния медицины (10 %) [5, 230]. На наш взгляд, для понимания главного конфликта повести «Мысли и сердце» продуктивной может быть теория авторского сознания, потому что художественное наследие Н.Амосова имеет определенные признаки автобиографичности. Художественное освещение собственного «я» может мотивироваться поиском внутренней целостности, самопознанием, потребностью осмыслить личный опыт. Художественный текст позволяет автору посмотреть на себя со стороны, как в зеркало. Но вместе с тем, авторская самообъективация никогда не будет тождественной реальному автору. Хирург Михаил Иванович и кибернетик Поповский - это двойники, которые сформировались в результате диверсификации (расщепления) авторского сознания. Реконструкция авторского сознания предусматривает метод параллельных мест и ключевых образов. Созвучные характеристики, размышления встречаются в повести «Мысли и сердце» и в романе «Записки из будущего». Профессор Прохоров как образ объединил черты, характерные для хирурга и кибернетика с предыдущего произведения. Длинные социокибернетические размышления Поповского составляют аналогию к не менее длинным размышлениям физиолога Прохорова о проблемах замораживания живых организмов. Михаил Иванович - прежде всего врач, который интересуется научными разработками. Прохоров - исследователь, хотя в прошлом был хирургом. Взаимоотношения кибернетика Поповского с любовницей подчеркивают его душевную черствость. У Прохорова тоже есть любовница, с которой он не всегда находит общий язык; страдает от того, что не может быть раскованным, как другие, болтать, смеяться, шутить. Диалог кибернетика и хирурга можно считать персонификацией мыслей и сердца. Название повести говорит как о профессиональной деятельности героя, так и о внутренних коллизиях хирурга, о дискуссии с Поповским. К. Г.Юнг ввел в научное обращение понятие-образ тени, негативного «ego». Возможно, математик выступает в книге тенью хирурга. Конфликт между ними едва намечен. Однако последовательно в эту схему их отношения не укладываются. Кибернетик и врач - друзья-опоненты; не столько доктор Джекил и мистер Хайд, сколько Шерлок Холмс и доктор Ватсон, Дон Кихот и Санчо, Леверкюн и Цайтблом, учитель и ученик, который вдвое старше учителя. Двойственность авторского сознания, специфика авторского мышления сказывается на структуре повести «Мысли и сердце», начиная с названия. Дальше видим ее в способе изложения, когда внутренний монолог перерастает во внутренний диалог. Внешняя композиция (дни-главы) определяет две концепции времени: психологического и абсолютного, мифологического и исторического. Оказывается, шести дней мало, чтобы создать собственный мир. И к тому же каждый день надо начинать заново, по кругу. Жизнь в психологическом времени - признак человеческого несовершенства, это время отчаяния, раздвоения, сомнений, страданий, одиночества. Собственно настоящая жизнь еще не начиналась. Она ассоциируется с целесообразностью, прогрессом, необратимостью. Язык сердца артикулируется в произведении не столько на уровне идеологии, сколько на уровне эстетики, в способе формирования художественного целого. Конфликт мыслей и сердца, науки и этики остается открытым. Впоследствии писатель намеревался разрешить этот конфликт на уровне отношений общества и личности, поскольку внутренние противоречия человека считал проекцией общественных проблем, и наоборот. В научно-фантастическом романе Н.Амосова «Записки из будущего» читатель снова имеет дело с героем-врачом, мыслителем и ученым, затрагивается ряд научных проблем, которые и поныне, через полстолетия окончательно не решены: лечение рака, криобиология и анабиоз человека, искусственный интеллект, воспитание. Анабиоз - важная тема первой книги романа, во второй - герой размышляет об искусственном интеллекте и трансформации человеческой природы. Научно-фантастический роман Н.Амосова излучает оптимизм, веру в способность науки сделать людей счастливыми. «Коммунизм - это наука» [3, 73], - заявляет профессор Прохоров. Знание истории жанра научной фантастики прибавляет, по крайней мере, два пункта для понимания этого романа Н.Амосова. Во-первых, даже во второй половине ХХ века была распространенной мысль об иллюстративной роли научной фантастики в деле пропаганды научных знаний. Таким образом, художественные задачи утрачивали приоритет. Если учитывать этот факт, то становится понятным, почему повесть «Мысли и сердце» и роман «Записки из будущего» перегружены научно-популярными размышлениями. Писателя критиковали за это, не учитывая, что художественный компонент в его авторской стратегии не занимал центрального места. Во-вторых, отличительной чертой русской, а потом и советской фантастики было изображение «светлого будущего», утопизм. Утопическое будущее описывается в фантастическом романе В.Одоевского «4338-й год. Петербургские письма» (1839), а также в романах А.Богданова «Красная звезда», В.Итина «Страна Гонгури» (1922), Я.Окунева «Грядущий мир» (1923), А.Толстого «Аэлита» (1923), И.Ефремова «Туманность Андромеды» (1957) и др. Многоуровневый, комплексный принцип изображения будущего роднит произведения Н.Амосова с романом И.Ефремова «Туманность Андромеды». Викентьев в упомянутом романе «Грядущий мир» попадает в 2123 год после летаргического сна, почти как герой романа «Записки из будущего». Вероятно, главную роль тут сыграл особенный тип культуры, в котором социальные вопросы всегда имели больший вес, чем абстрактно-философские или индивидуально-психологические. В обществе будущего, куда попадает Прохоров, идет борьба за улучшение общества между радикалистами (сторонниками тотального контроля) и западниками (либералами). «Прогресс требует, - соглашается профессор, - чтобы общество толкали. Однако с учетом обратных связей - что люди думают, насколько готовы» [3, 442]. Прохоров предложил альтернативное решение: вместо масштабных социально-психологических изменений - эксперимент обновления человека с помощью технологического моделирования. Но после встречи в Японии с первым биороботом N-саном он засомневался в необходимости эксперимента. Впечатления были таковы, будто бы профессор «притронулся к несчастью» [3, 334]. Биороботы, за Амосовым, это сверхсовершенные люди, их почти ангельская природа беззащитна перед человеческим миром зла. Им необходимо пройти ряд трансформаций, очеловечиваний, как гетевскому Гомункулу, чтобы уравновесить сверхсильный интеллект, обреченный на одиночество, полноценной эмоциональной сферой, научится любить и видеть сны. Нарушая стереотипы, N-сан говорит о перспективах автоматизации следующее: «Трагедия, по-моему, будет не у людей, а у нас - машин» [3, 333]. Впрочем, люди тоже не расстались с тревогами: семейные неурядицы, несвобода, лейтмотив неудовольствия собою и тоска. Машины очеловечиваются, общество машинизируется: «Механические люди, к ним механические врачи, механические психологи, механические воспитатели. Машины планируют, машины контролируют…» [3, 243]. Самая большая угроза нового человека - закат творчества, «самой человеческой черты» [3, 161]. Для Прохорова, как и для академика Михаила Ивановича (повесть «Мысли и сердце») отсутствие творчества есть главный аргумент против роботизации: «Если у робота нет «программы бунта», то он никогда не будет истинно творческой личностью» [2, 290]. Высокий уровень организации, как общества, так и мозга оборачивается, считает Прохоров, творческой беспомощностью: «Сознание на … высоком уровне не способствует творчеству, так как для образования новых неожиданных моделей нужны периоды «беспорядка», ослабления связей, чтобы могли замкнуться новые» [3, 358]. Художественную структуру романа «Записки из будущего» определяют оппозиционные принципы самоорганизации, творчества, с одной стороны («редактирование» стихийной самоорганизации в природе и обществе - главная забота Прохорова-ученого) и рационального разума (техники) - с другой. Как видим, из этого противоречия проистекает внутренний конфликт главного героя. Мотив расщепленного сознания в романе Н.Амосова становится сквозным. Отдельные «я», Скептик, Надзиратель, Ученый, Отец и др., постоянно дискутируют между собой, среди них особенно настойчив Скептик: «Улучшение природы человека». Почему-то мне стало совершенно безразлично это улучшение. Так, забава. Пусть живут, как хотят. А что не забава? Люди только тем и живы, что придумывают себе забавы. Если кто не сумеет, тот несчастен. Или просто - никто. Обычно забаву воспринимают серьезно, она становится частью человека, как врожденный рефлекс. Еще - инстинкт самосохранения. Будущему человеку нужно его прибавить, иначе увеличится число самоубийств - он, умный, будет знать, что ничего нет, что все - забава» [3, 400]. Если понимать модерн в том смысле, который вкладывают в это понятие социологи и культурологи, т.е. как эпоху веры в человеческий разум, в его преобразовательное значение, и которая длилась несколько столетий почти до конца ХХ века, то Н.Амосов, безусловно, был типичным представителем этого мировоззрения. Но вместе с тем он осознавал ее ограниченность, о чем свидетельствуют противоречия его художественного мира между разумом и сердцем, некоторыми новейшими медицинскими технологиями, которые обезличивают пациента, и уважительным отношением к человеческой личности, между социальной кибернетикой и творческой самоорганизацией. Эти коллизии и конфликты позволяют говорить о мотиве двойничества, что в отдельных случаях обуславливает появления двойников-антагонистов личности или сознания. Они свидетельствуют о высоком духовном напряжении сознания героя и автора (поскольку герои часто действуют как его двойники), о предчувствии надвигающегося идеологического и духовного кризиса. Как ни странно, именно стремление к единству приводит к двойничеству. Попытки решить проблему на разных уровнях ее бытия оказались тщетными. Слишком разнородные явления не отвечали общему знаменателю разума. На смену Фаусту и Дон Кихоту пришел Гамлет. Позднее академик Амосов откорректировал свое мнение о роли разума в жизни общества и о глобальном переустройстве жизни: «К сожалению, любой разум «неразумный». Модели (знания) - ограничены, критерии (чувства, идеи) - субъективны и постоянно меняются. И все же необходимо смириться, другого инструмента не существует, чтобы решать самые разнородные проблемы» [1, 38].

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.