ЭТНОЛИНГВИСТИЧЕСКОЕ ПРОЧТЕНИЕ КУЛЬТУРНЫХ КОДОВ ЭТНОСА (НА МАТЕРИАЛЕ ЭВЕНКИЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ) Баянова О.В.,Любимова Л.М.

Забайкальский государственный университет


Номер: 7-4
Год: 2015
Страницы: 103-107
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

культурный код, этнолингвистика, обрядовый фольклор, ритуальная деятельность эвенков, cultural code, ethnolinguistics, ceremonial folklore, ritual activities evenks

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В данной статье представлено теоретическое осмысление понятия «культурный код» и этнолингвистическое прочтение эвенкийского охотничьего ритуала как транслятора культурной картины мира эвенков.

Текст научной статьи

В сознании любого человека существует модель мира, которая состоит из целого ряда универсальных констант культуры (таких как пространство, время, измерение, причина, сущность стихий, нравственные понятия, любовь и т.п.), но у каждого народа между этими концептами присутствуют свои особые соотношения, создающие основу национального мировидения. Описание таких соотношений возможно через рассмотрение культурных кодов, которые, несмотря на универсальность и наличие их в каждой культуре, национально обусловлены в проявлении и значимости, что объясняется историческим, географическим и многими другими факторами, делающими каждую культуру уникальной. В задачу данной статьи входит, с одной стороны, осмысление понятия «культурного кода», с другой стороны, анализ культурных кодов при погружении в культурную картины мира эвенков Восточного Забайкалья. Актуальность применения культурных кодов при осмыслении культурной картины мира заключается в их системности и иерархичности. Элементы культурной картины мира существуют в сознании индивида не осознано, они не имеют упорядоченной структуры, что затрудняет комплексный анализ культурной картины мира. Применяя систему культурных кодов, возможно соотнести ее с элементами культурной картины мира, структурировать и упорядочить данные элементы, выявить их взаимосвязи. Представляется, что эксплицировать традиционное ядро культурной картины миры, базирующееся на этническом мировоззрении, возможно через обращение к культурным кодам, к их диахронному аспекту. Данный подход не претендует на полноту, поскольку полностью описать такое объемное явление, как культурную картину мира невозможно, однако данный подход позволит систематизировать основные направления данного феномена. Посредствам культурных кодов возможно эксплицировать этническую составляющую культурной картины мира, которая является ее ядром и гарантом устойчивости культурной традиции. Остановимся более подробно на понятии «культурный код. Современная тенденция к антропологизации гуманитарных знаний послужила толчком к междисциплинарному осмыслению категорий культуры. Так проблематику осмысления, описания и анализа понятия «культурный код» исследуют ученые различных областей знания: философы (философская антропология, философия культуры), культурологи, семиологи, социологи, представители антропологических направлений в лингвистике. Применение термина «культурный код» в научной литературе становится все более обширно, однако до сих пор нет общего теоретического базиса и единого определения данного понятия. Наибольшее распространение, несомненно, получила семиотическая концепция культурного кода, поскольку семиотикой накоплен богатый теоретический опыт, выработан методический аппарат и терминологическая база, позволяющие создать необходимое поле для осмысления и анализа понятия «культурный код». Семиотическое определение культурного кода легло в основу понимания данного понятия антропологическими направлениями лингвистики. В работах ряда исследователей (Н.И. Толстой, В.Н. Телия, Д.Б. Гудков ) подчеркивается, что культурные коды - это прежде всего вторичные семиотические системы, которые используют различные материальные и формальные средства для кодирования одного и того же содержания, сводимого в целом к картине мира, к мировоззрению данного социума[17, 5]. Лингвокультурологией культурные коды понимаются как внутренне связанная система носителей культурно-ценностной информации и установок, которая формируется в пределах языков культуры в результате культурного соглашения, выражая глубинное смысловое поле культуры[7, 282]. Лингвокультурология рассматривает проблематику языка и культуры прежде всего в ее синхронном аспекте. Диахронный аспект, наиболее интересный и ёмкий при описании культурной картины мира, находится в методологическом поле этнолингвистики, науки изучающей при помощи лингвистических методов «план содержания» культуры, народной психологии и мифологии независимо от способов их формального представления, и имеющей своими источниками фольклор, фразеологию национального языка и лексикографические источники[10,170], раскрывающие материальную и духовную культуру народа[11,183]. Этнолингвистика не только выявляет базовые коды культуры, но и объясняет историко-семантические причины их формирования. Отметим, что этнолингвистическое осмысление фрагментов региональных картин мира позволит исследовать мировоззрение отдельно взятого этноса, стадии формировании его ментальности. Представители московской школы антропологической лингвистики (Н.И. Толстой, С.М. Толстая и др.) разработали этнолингвистический подход к изучению культурных кодов, задействованных в обрядовой деятельности этноса. Согласно представленной в их трудах методике обряд есть определенный «культурный текст» [16]. Более того, в качестве текста можно представить любое явление культуры. Здесь «текст» сближается с понятием языка культуры, который включает в себя как бытийные реалии, так и языковые элементы. Представляется, что именно этнолингвистический подход к пониманию культурных кодов этноса является наиболее полным и системным благодаря своей интегративности. В своей работе Н.И. Толстой отмечает особую парадигматику и синтагматику обряда. В более широком понимании вся культура представляет собой «иерархическую систему разных кодов, т.е. вторичных знаковых систем, использующих разные формальные и материальные средства для кодирования одного и того же содержания, сводимого в целом к «картине мира», к мировоззрению данного социума»[14,23]. Основатель московской школы этнолингвистики выделяет ряд основных культурных кодов. · акциональный (обряд - как последовательность определенных ритуальных действий); · реальный, или предметный коды (в обряде производятся действия с некоторыми обыденными предметами или со специально изготовленными ритуальными предметами); · вербальный (обряд содержит словесные формулы, приговоры, благопожелания и т.п., сюда относится терминология и имена); · персональный (ритуальные действия совершаются определенными исполнителями и могут быть адресованы определенным лицам или персонажам); · локативный (действия приурочены к ритуально значимым элементам внешнего или внутреннего пространства или вообще пространственно ориентированы - вверх, вниз, вглубь и т.д.); · темпоральный (действия, как правило, производятся в определенное время года, суток, до или после какого-либо события семейного или социального и т.п.); · музыкальный (в сочетании со словом или независимо от него); · изобразительный (изобразительные символы ритуалов, предметов, пищи, одежды, утвари и т.п.) и т.п. [16; 167]. Интегративный характер методики позволяет более полно анализировать культурные коды, поскольку некоторые из них невозможно дешифровать без обращения к контексту, а также истории, фольклору, мифологии рассматриваемой культурной традиции. Для этнолингвистики культурный код - это, прежде всего, система, несущая в себе добавочное символическое значение, любой традиционный обряд наполнен культурными кодами, поскольку они несут в себе народную мудрость, собранную этносам за века. Представим в качестве примера этнолингвистического описания культурных кодов фрагмент охотничьего обряда эвенков Восточного Забайкалья. После удачной охоты охотник должен был смазать кровью губы сэвикэна (или сэвэна - стилизованное изображение человека, способное по верованию эвенков защитить от враждебных сил[2, 54]). Нередко владелец сэвикэна накануне охоты укладывал деревянного божка на белом кумулане, предназначенном для важных гостей и исполнял перед ним танец (акциональный код - пластический субкод), изображающий удачную охоту. После обращался к идолу с просьбой направить стрелы охотника прямо в печенку зверью[9] (вербальный код). Использование именно крови в качестве жертвы (реальный код) данного обряда обусловлено культурными смыслами, которые несет в себе данная субстанция, эти смыслы, как отмечает Д.Б. Гудков, условно разделены на три «поля», тесно связанных между собой: 1) кровь как символ жизненной энергии, 2) как символ генетической связи, 3) как носитель сильных чувств и эмоций[4, 15]. Именно определение крови как символа жизненной энергии обусловило ее повсеместное использование в качестве жертвы - жизненная энергия жертвенного животного передавалась духам. Также это возможно связано с представлениями эвенков, что душа человека может находиться в сердце и артериях [2, 56], покидая человека в случае сильного кровотечения. Кровь животных - источник особенной силы, помогающей изгнать негативные явления и имеющей также очистительную функцию. Синонимичные вербальный и пластический коды демонстрируют синонимию обрядного действа, так называемый архаический синкретизм[5, 59], необходимость вспомогательного пластического кода при аналогичном значении вербального возможно объяснить при обращении к трудам В.В. Иванова: «При допущении первоначальной значимости оптической жестовой системы знаков следует предположить постепенное перераспределение функций между разными кодами (зрительными и звуковыми)» [6]. Продемонстрированный в следующем обряде культурный код можно отнести и к реальному культурному коду, однако для большей детализации анализа данный культурный код описывается как «пищевой». «Добыча делилась между всеми жителями стойбища. Удачливый охотник делил тушу убитого лося (дикого оленя и проч.) между всеми сородичами. Голова дикого оленя или лося предназначалась вождю племени (рода), язык - шаману. Во время пира также соблюдалась своеобразная иерархия: мозговые кости и наиболее лакомые куски мяса доставались мужчинам. Они - добытчики, им нужны силы. Женщины и дети доедали то, что оставалось »[5]. Пищевой код данного ритуала подчеркивает иерархическое строение традиционного эвенкийского общества. В традиционной культуре бурят голове (в данном случае лошадиной или бараньей) отводилась такая же роль почетного праздничного блюда. Голова доставалась наиболее уважаемому гостю. Данный пищевой культурный код соотносится, как отмечает М.М. Содномпилова, с тем, что в мировоззрении человека, принадлежащего к традиционной культуре, дань потусторонним силам, являлась фактором обеспечения гармонии с внешним миром. «В традиционном миропонимании все части Вселенной были изоморфны. И в число основных объектов, моделирующих Космос, входили человек и животные. В образе животного структура мира наиболее явно проявляется через описание костяка. Так как тело животного полностью соответствует схеме мира, части его тела наделяются той же семантической дискретностью, которая характеризует пространство. Высокий семантический статус частей туши животного убывает от верха к низу, от головы к ногам. Наивысшей сакральностью наделяется голова, поэтому именно она приносится в жертву высшим божествам»[13, 298]. Буряты, также как и эвенки, кормили огонь. По мнению Д. Банзарова, обоготворение огня перешло в Монголию из Персии через турецкие племена. В монгольском мировоззрении божество огня сохраняется в своей первоначальной форме - богиня огня Ут или От - «хозяйка домашнего очага, подательница счастья, богатства, символ чистоты». У персов же этот образ был переосмыслен в бога огня Изед-Адера[1, 42]. В данной статье в качестве примера приведен один из многих охотничьих ритуалов эвенков, наличие множества табу и особенных ритуальных действий, сопровождавших охоту иллюстрируют тот факт, что охота была главным источником пропитания для эвенков забайкальского севера. С эти фактом связано и то, что охотничий ритуал, был представлен несколькими однотипными культурными кодами, имеющими общую прагматическую цель - помочь охотнику. Как следствие этого «нанизывания» Н.И. Толстой отмечает «заимствование» отдельных обрядовых форм [16, 65], а также, по нашему мнению, и культурных кодов. Культурные коды являются трансляторами культурной картины мира. Культурная картина мира - это целостный когнитивный образ мира, определяющийся через мировоззрение и включающий в себя как синхронный так и диахронный аспект, обеспечивающий стабильность межпоколенных связей. Представляется, что через культурные коды возможно выявить аксиологическое ядро культурной картины мира, проанализировав значение и культурную специфику (уникальность) основных кодов данного этноса, поскольку, по мнению И.Г. Ольшанского, культурные коды это ни что иное как: «совокупность окультуренных представлений о картине мира данного социума (природные объекты, артефакты, явления, действия, события, ментефакты)»[12,38]. Базовые культурные коды обладают национально-культурной спецификой, они соотносятся с этническими представлениями о мире. Каждый носитель этнического мировоззрения в процессе социализации усваивает данные коды вместе с родным языком и культурой, именно поэтому язык занимает важнейшее место в мировоззрении индивида.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.