ПРАВОВАЯ КУЛЬТУРА И ЕЕ ОТРАЖЕНИЕ В ЛИТЕРАТУРНО-ПРАВОВЫХ ПАМЯТНИКАХ ДРЕВНЕЙ РУСИ Снашков С.А.

Казанский (Приволжский) федеральный университет


Номер: 8-2
Год: 2015
Страницы: 63-67
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

правовая культура, древнерусская правовая культура, правовые памятники, литературно-правовые документы, правосознание Древней Руси, legal culture, the Ancient Russian legal culture, legal monuments, literary and legal documents, the legal consciousness of Ancient Russia

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

Данная статья содержит анализ литературно-правовых памятников Древней Руси в контексте правовой культуры дофеодального периода и периода начала феодальной раздробленности древнерусского государства. На примере литературных, литературно-правовых и правовых памятников показаны историзм и сводный характер правовой культуры тогдашней Руси, особенности ее формирования и специфика проявления.

Текст научной статьи

Правовая культура на современном этапе рассматривается как важный фактор развития государственных отношений и правовой системы России. Ее потенциал не ограничивается только лишь процессами модернизации правовой системы, он распространяется и на процессы формирования и развития государственных и социальных институтов, правовой социализации личности, включая правое воспитание и правую организацию, стабилизацию/стабильность правоотношений и правопорядка и пр. Ответы на вопрос, почему в современном российском обществе правовая культура носит именно такой характер, отличающийся противоречиями и крайностями, разнообразием форм и способов оценки правового порядка, высокой степенью отвлеченности и в то же время ростом правового сознания с нарастающим осмыслением необходимости правового воспитания, можно получить, изучив истоки правовой культуры современности. Для этого следует обратиться к анализу правовой культуры периода Древней Руси - становления государственности будущей России, запечатленной в правовых и литературных памятниках того времени. Определимся с понятием «правовая культура». Как известно, существует большое количество определений этого феномена. Проанализировав определения, данные в юридической литературе, мы выделили те, которые опираются на теснейшую связь правовой культуры и правосознания, что помогает осмыслить не только структурные и функциональные особенности изучаемого феномена, но и обозначить ее самобытность и специфику по отношению к процессам развития правовой системы России в разные исторические периоды. Интересными с этой точки зрения являются суждения Р.С. Байниязова, который справедливо считает, что правовая культура выступает как внутреннее проявление правосознания, таким образом, обозначая процессы детерминации понятия правовой культуры понятием правосознания [3]. Н.Н. Вопленко определяет правовую культуру «как высший уровень правосознания» [4, 43], а С.С. Алексеев говорит о правовой культуре как о юридическом богатстве, выраженном в «уровне развития регулятивных качеств права, накопленных правовых ценностей», относя их к правовому прогрессу[1, 213]. Многие исследователи при этом считают основным элементом правовой культуры правосознание, уровень развития которого определяет и саму правовую культуру [2]. Этот принцип применим и при характеристике правосознания, развивавшегося в условиях правовой системы Древней Руси, складывавшейся в условиях общей древнерусской культуры. Правовая культура Древней Руси начинает свое формирование вместе с Древнерусским государством и правом. Как известно, древнерусское право было правом-привилегией, обычным правом, что характерно для любого феодального права, означавшего отсутствие равенства между людьми, принадлежащим к разным социальным группам. Многие исследователи подтверждают, что древнерусское право, сформировавшись в традициях нравов и обычаев Древней Руси, отражало такие общественные отношения, которые сложились в то время на Руси, и декларировало порядки, обусловленные самой природой существовавшего тогда древнерусского феодального общества [9, 310-314]. В силу того, что правовая культура Древней Руси представляла собой часть общей культуры Древнерусского государства, органично вписываясь в процессы правотворчества и правоприменения, главными документами, в которых отражались содержание права и правовая культура того времени, были литературные и правовые памятники, дошедшие до нас как произведения литературно-художественного и правового творчества. Обобщенный характер некоторых из них позволяет говорить о литературно-правовых памятниках, что характерно для эпохи Древней Руси. Механизм формирования правовых документов можно описать следующим образом: существовавшие нормы нарушались, но при этом восстанавливались, в каждом конкретном случае это находило свое объяснение, которое лежало в основе уже сформулированного с учетом поправок права. Это был вид правовых формул, облегчавших правоприменительные процессы в будущем, особенно актуализировались они под воздействием случаев, выходивших за рамки обычного права. Формулы записывались в разных списках - литературных и правовых документах-памятниках, которые впоследствии стали представлять свод про-законов и законов, призванных обеспечивать гармонизацию общественных отношений. Одним из первых обратил внимание на древнейшие записи русского права В.О. Ключевский, который описал и обозначил их значимость [5, 185]. Установление на Руси княжеской власти (Рюриковичи, 862 г.) привело к началу системной законодательной деятельности, когда стали появляться такие документы как уставы, например, Устав князя Владимира Святославовича о десятинах, судах и людях церковных или Устав князя Ярослава о церковных судах. Однако ни один документ, по мнению Ю.Л. Проценко, не определял границы деятельности князя, и не было статей, закрепляющих правовой статус князей [10, 35]. В.А. Рогов объясняет это тем, что ордынское иго застало древнерусское право на том уровне, когда властные полномочия князя регулировали отношения в обществе, не связанные с правовыми установлениями, поэтому статус князя и не был определен [11, 6-7]. Князь стоял выше закона и вне закона, что отражалось в литературных и правовых памятниках, ярким примером чего является знаменитое «Слово Даниила Заточника» (конец XII-начало XIII вв.), в котором автор создает идеальный образ князя, способного установить социальную справедливость. Именно такого правителя представляли себе как идеал государственного устройства на Древней Руси, что являлось важной частью древнерусского правосознания, когда непререкаемый авторитет князя являлся основой правовых решений. Знание об этом лежало в основе правовых знаний и позволяло выстраивать траектории правовых отношений. В строках «Слова» о том, что богатый муж везде ведом, его речь - закон, если он заговорит, то «все замолчат и после вознесут речь его до облак» [8,183] содержится образная характеристика княжеской власти, которая составляла важное свойство правосознания - предопределенность правовых решений княжеским титулом. Литературно-правовой памятник Древней Руси «Слово о Законе и Благодати» митрополита Илариона (XI в.) представляет собой своеобразную модель развития российского общества в соответствии с произошедшими переменами в духовной жизни народа. Исследователи приравнивают значение «Слова» значению настоящего государственного акта, государственной декларации. Основной темой его является тема равноправия народов. При этом, автор вступает в полемику с теориями об исключительном праве только одного народа, подчеркивая равные права для всех. Описываемому в документе периоду было свойственно состояние народно-патриотического подъема в связи с общими культурными успехами Руси. Развивающаяся в контексте общей культуры правовая культура отличалась оптимистическим характером, верою в будущее народа и справедливость, что находило отражение в правовых и литературных памятниках того времени. Показательна в этом смысле «Повесть временных лет» (начало XII в.), созданная целым рядом авторов летопись, включающая описание идеологии верхов феодального общества, народные видения русской истории, мысли/думы об исторических путях Руси. Здесь присутствует широкое осмысление политической действительности того времени, делается упор на сознание единства Руси, несмотря на начало феодальной раздробленности [8, 61-92]. Однако при явном сохранении традиций единой Киевской Руси уже крепнут новые феодальные полукняжества-полугосударства, такие как Новгород, Полоцк, Смоленск, Владимир, Галицко-Волынская земля, Суздальское княжество. Соответственно и правовая культура, в которой отражалось политическое устройство Древнерусского государства, также развивается уже в границах этих земель и областей, хотя еще без глубокой обособленности и замкнутости. «Повесть временных лет» констатировала переход от дофеодальной правовой культуры к феодальной, в основе которой лежит феодальный общинный уклад и интересы собственника. Для того времени такая культура носила прогрессивный характер, включая в себя как новые элементы, так и сохраненные лучшие традиции прошлого. Историческое и правовое сознание народа, которое лежало в основе правовой культуры феодальной Руси, представленное в «Повести временных лет», отличалось сочетанием эпического и летописного сознания, преломлявшегося в начально-историческом сознании. Этот сводный характер сознания также находит отражение и в правовой культуре, вытекая из сводного характера всей культуры Древней Руси. Как указывают исследователи, свод - это сборник разновременных и разнородных произведений без особого/общего авторства, в основе которого лежит сознательная сила составителя [6, 70]. Повышенный интерес к истории государства позволил авторам летописного документа выразить правовую и политическую мысль в тесной связи с реальными отношениями своего времени, опираясь на конкретные факты современной истории. Особенности русского летописания проясняют характер правовой культуры дофеодальной Руси, к основным признакам которого следует отнести: связь с фольклором и одновременно деловой речью (в летописи присутствует большое количество юридических, дипломатических, военных терминов, что на базе былинного изложения создает яркий образ изображаемого события); публичность правовой культуры, выражающаяся в активном использовании правовых коммуникаций для решения основных правовых вопросов (широко использовалась форма вече, описанная в «Повести» подробно и представлявшая одну из самых востребованных правовых коммуникаций того времени); учительный по отношению к княжеской власти характер, что выражалось в представленной широкой оценке поступков и решений князей современниками. Но помимо литературных памятников, в которых отражались правовые взгляды того времени, необходимо указать на специальные правовые документы, опыт создания которых был предпосылкой для появления законодательного государственного института. Одним из них является Русская Правда, определяющаяся как сложная компиляция, кодекс частного права, в основе имеющий казуальную систему, когда законодатель стремится предусмотреть все возможные ситуации [12]. Различают три редакции Русской Правды. Первая включает два крупных закона, ее принято называть Краткой редакцией Русской Правды. Вторая редакция - это свод феодальных законов (уголовного и гражданского права и процесса), получивший название Пространной Правды. В эту редакцию вошли текст Краткой Правды и Устав Владимира Мономаха и других киевских князей. Как подчеркивает А. Павлов, особенностью этого правового документа является различный подход к описанию правового положения отдельной личности и имущественных отношений, когда в первом случае довольствовались «простейшими случаями, элементарными обеспечениями безопасности», а во втором, при ограждении интересов капитала, обнаруживалась «отчетливость и предусмотрительность, обилие выработанных норм и определений» [7, 134]. Третья редакция Русской Правды - Сокращенная Правда возникла, когда Киевская Русь прекратила свое существование, однако правовая система, сформированная в ней, продолжала действовать в тех государствах, что возникли на ее территории. Наряду с тем, что в них создавались свои законы, были использованы и законы древнего памятника и перемещены в текст Сокращенной Правды. В целом текст Русской Правды отражал те правовые процессы, которые сопутствовали периоду крепнущей государственности и разложения родоплеменных отношений, следовательно, становления раннего феодализма с его особым отношением к индивидуальной собственности и правам собственника. Например, уже в Краткой Правде появляются статьи о княжеском землевладении, что закрепляет за князьями право собственности на землю вместе с церковью и боярами (ст. 24 Краткой редакции Русской Правды). Таким образом, налицо зарождение новых социально-политических сил, которые были облечены властью и полномочиями, а значит, правами, на основе владения крупными хозяйствами - это князь, церковь и боярство. Можно говорить о формировании политической элиты с особыми правами собственника, что не могло не сказываться на изменениях в правосознании народа. Так как нормы Русской Правды защищали все виды частной собственности, регламентировали порядок ее передачи по наследству, по обязательствам и договорам, то основной упор в правообеспечении делался на княжеские и собственнические права. Так, например, князь Святополк Изяславич внес в Пространную редакцию Русской Правды статьи с 47 по 52, в которых прописывалась защита интересов купцов и ростовщиков. Это вызвало недовольство других слоев общества и послужило сигналом к восстанию в Киеве против тысяцкого, сотских и ростовщиков. Именно тогда феодалы Киева стали просить Владимира Мономаха занять киевский престол. Став киевским князем, Владимир Мономах (1113 г.) издал целый ряд новых законов, в которых регулировались отношения товарного и денежного кредитов в интересах ростовщиков-резоимцев. К ним относят Устав о резах (процентах) и Устав о закупах. Однако для Владимира Мономаха было важно защитить и интересы горожан, поэтому он принял ряд решений, внесенных в Пространную редакцию Русской Правды, которые учитывают и обеспечивают права разных сословий. Так, например, в статье 53 говорится об ограничении размеров процентов, взимаемых по долгосрочным займам. Княжеские Уставы создавали правовые основы для развития феодального государства на Руси и, соответственно, феодальной правовой системы, формируя феодальную правовую культуру, отражающую интересы собственника. В пользу князя были устроены и органы судебной власти, которые, по сути, были слиты с органами управления, где ведущую роль играли князь и его администрация. Князь лично вершил правосудие или поручал наместникам. Это формировало своеобразную форму правосознания народа и правящей верхушки, которые в целом при общем восприятии права были различны в представлении о справедливости и общем благе. Для высшего сословия это были представления, связанные с охраной собственности, а для основной массы - с благодетелем князем и его справедливым решением. Таким образом, правовой анализ текстов литературно-правовых памятников Древней Руси позволил выявить особенности отраженной в них правовой культуры того времени, которую отличают историзм, связь с действительностью, документальность и осуществление в публичных правовых коммуникациях. Сводный характер общей древнерусской культуры способствовал распространению принципа сводности и на правовую культуру, что отразилось в правосознании тогдашней Руси: стремление к единству и сохранению традиций и правовых обычаев сочеталось с активным созиданием и побуждением к созиданию новых законов на основе пробуждения в правовом сознании идеи защиты собственных прав и свобод.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.