ТЕМА ПАТРИОТИЧЕСКОГО ИДЕАЛА В ИСТОРИЧЕСКИХ ПОВЕСТЯХ Н.М.КАРАМЗИНА «НАТАЛЬЯ, БОЯРСКАЯ ДОЧЬ» И «МАРФА-ПОСАДНИЦА, ИЛИ ПОКОРЕНИЕ НОВАГОРОДА» Кязимова И.И.

Азербайджанский медицинский университет; Бакинский Славянский университет


Номер: 8-2
Год: 2015
Страницы: 16-20
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

Карамзин, исторические повести, патриотический идеал, нравственность, Karamzin, historical, tales, patriotic ideal, moral

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В статье исследуется исторический аспект творчества Н.М.Карамзина. Анализ исторических повестей Карамзина «Наталья, боярская дочь» и «Марфа-посадница, или Покорение Новагорода» проводится на материале текстов повестей. Взгляд писателя на историю прослеживается с позиции его нравственно-патриотического идеала, исходя из его творческого мировоззрения. Личность положительного литературного героя рассматривается через концепции нравственности, патриотизма.

Текст научной статьи

Не менее трех десятилетий с конца 1790-х до конца 1820-х годов заняло становление русской исторической прозы, которое пришлось на время творческой деятельности Н.М.Карамзина. Историческая наука к концу ХVIII - началу ХIХ века развивалась многопланово: собирание и выстраивание исторических фактов, переводы древних источников со слога «темного и невразумительного» [9, 60] на русский язык и т. д. Карамзин соединил исторический аспект изучения с литературным. Развитие исторической науки привело к выработке историзма в литературе. Все литературно-историческое творчество Карамзина раскрывалось и складывалось через обновленный философский подход к истории, формируя понятия историзма и народности в литературе. Историзм творчества Карамзина основывался на летописном исследовании прошлого, с непременным анализом исторических ситуаций и психологической оценкой исторической личности. «Идея личности стала центральной и в творчестве Карамзина и в его эстетической концепции» [8, 5] - справедливо замечает Г.П.Макогоненко. Просветительский метод обогатил личность литературного героя, если не реалистическим психологизмом, то неповторимостью нравственного характера. При этом автор несомненно учитывал исторический фактор, обычаи и законы общества, внутри которого литературный герой осуществлялся. Личность положительного литературного героя Карамзина наполнена эстетической нравственностью, духовной красотой, независимо от того, показывает ли автор царя или простого крестьянина. Все литературно-историческое творчество Карамзина создавалось при строгой убежденности историка в идеале благодетельности самодержавия для Руси и русского народа, при добродетельном их взаимоотношении. Самодержавие являлось для Карамзина единственно правильным и необходимым видом государственности: «правила мудрого самодержавия и святой веры более и более укрепляют союз частей» [5, 39] - сказано в предисловии к «Истории государства Российского». Через историю Карамзин хотел убедить всех принять монархию, как единственную форму правления, оправдываемую необходимостью для идеального сосуществования народа и власти. Монарх не сможет существовать без любви народа, в то же время как и народ не сможет жить без отеческой опеки монарха. Нравственно-религиозный идеал Карамзина не принимал общественных мятежей и бунтов, поэтому все переустройства общества и улучшение жизни людей он возлагает на монарха, посланного свыше: «предадим себя во власть провидению: оно, конечно, имеет свой план; в его руке сердца государей - и довольно» [4, 322] - сказано в «Письмах русского путешественника». Немаловажная роль уделялась и просвещенческому прогрессу, который произойдет с течением времени при разумном и правильном ходе мировой истории: «Царство счастия» будет всегда мечтою доброго сердца или может исполниться неприметным действием времени, посредством медленных, но верных, безопасных успехов разума, просвещения, воспитания, добрых нравов» [4, 321-322]. Важную роль в развитии и улучшении жизнесостояния общества Карамзин отводит просветительским успехам людей в естественном ходе времени. Возникновение противоречий, бунтов Карамзин возлагал на ошибки отдельных монархов, а не государственного строя. Развитие русской исторической прозы началось с повести. Жанр повести оказался наиболее удобным для отображения исторических событий, в силу краткости и лаконичности. Как историческое произведение любого жанра, повесть - «моментальный снимок какого-либо фрагмента действительности - современной автору или уже ставшей историей» [2, 6] - отмечает Ю.А.Беляев. Н.В.Белинский указал на то, что «Карамзин первый на Руси начал писать повести, которые заинтересовали общество... в которых действовали люди, изображалась жизнь сердца и страстей посреди обыкновенного повседневного быта» (1, 104). В повестях Карамзина «как в зеркале верно отражается жизнь сердца, как ее понимали, как она существовала для людей того времени», «века отрицания и сомнения» [1, 104]. Историческая проза XIX века выполняла познавательные и воспитательные функции. Будучи просветителем, применяя свои знания исторической науки при написании литературатурных произведений, Карамзин советовал царям править государством, анализируя ошибки прошлых веков, прежних князей, чтобы не совершать собственные. В статье «О случаях и характерах в Российской истории, которые могут быть предметом художеств» Карамзин определил нравственно-эстетическую позицию своего историко-литературного творчества, укзав, что литература должна заботится о нравственно-патриотическом воспитании сограждан. Автор исторических произведений должен изображать героические характеры, чьи образы следует находить в истории отечества, «чтобы сохранить память русского геройства» [6, 162] и поставить в пример потомкам. В.О.Ключевский в неопубликованных заметках о Карамзине убеждает нас в том, что Карамзин взялся писать историю, чтобы познакомить народ с прошлым, идеализировать это прошлое, поставить в пример геройские поступки, даже тогда, когда он не старается проанализировать исторические события: «Карамзин... не следит за исторической связью причин и следствий, даже как будто неясно представляет себе, из действия каких исторических сил слагается исторический процесс и как они действуют» [7, 489]. Ключевский сравнивает процесс описания Карамзиным исторических событий со сценической постановкой: «Карамзин смотрит на исторические явления, как смотрит зритель на то, что происходит на театральной сцене» [7, 489] - такую критическую оценку Ключевского, скорее, можно отнести к ранним историческим повестям Карамзина, нежели ко всему его историческому творчеству. Ведь исторические повести Карамзина, по мнению В.Г.Белинского, «имели для своего времени великое значение» [1, 490] и «интерес исторический» [1, 104]. Тематика исторической повести «Наталья, боярская дочь», относится ко времени, когда бояре пользовались авторитетом царской власти при правлении Алексея Михайловича: «соединение власти и кротости помогало царю ладить с боярами, которым он при своем самодержавии уступал широкое участие в управлении» [7, 110]. Повесть Карамзина - дань прекрасной старине когда люди жили по своим обычаям. «Любовь народная, милость царская были наградою добродетелей» [9, 30]. Идеализируя старые добрые времена, Карамзин превращает повесть в сентиментальную сказку, в связи с чем Ю.А.Беляев относит ее к тому типу исторического повествования, который можно назвать: «поэтический, с романтическим уклоном» [2, 7], а «атмосфера сказки снижает историзм» [2, 11] произведения. В повести фактически отсутствуют исторические лица. Государь Алексей Михайлович не назван, но охарактеризован: «Добросердечный, чувствительный царь» [9, 56]. Идеализированы и отношения царя со своими подданными, которые могут стать его друзьями. Ставится в пример «похвальное обыкновение» боярина Матвея, верного царского слуги, кормить «всех мимоходящих бедных людей», «которое достойно подражания во всяком веке и во всяком царстве» [9, 29]. Историческое время, показанное в повести Карамзина, служит только «красочным фоном» для идеализации добродетельных героев доброго патриархального времени, «выбор эпохи... согласуется с теми принципами восприятия истории как школы нравственного, духовного и патриотического воспитания, которые отстаивал Карамзин» [2, 7]. Сюжет повести не предвещает никакой констатации конкретного исторического факта, кроме упоминания о волнениях и бунтах, которые возмушали спокойствие царства. Например, «когда некоторые из знатнейших честолюбивых бояр восстали против законной власти юного государя, но скоро гнев Божеский наказал мятежников» [9, 47]. Такое историческое событие, как поход иноземцев на Русское княжество, также закончилось поражением агрессоров. Карамзин в своей повести не описывает сами битвы, но показывает отношение к ним главного героя повести, сына знатного боярина, оклеветанного по ошибке и сосланного за пределы государства. После смерти отца, сын, вернувшись в родную сторону, старается на деле показать свою безграничную любовь к родине и преданность государю: «мне надобно заслужить прежде всего милость царскую» [9, 55] - говорит главный герой перед битвой, в которой участвовали и его жена, и его слуги, готовые, в свою очередь, умереть за своего господина. Так проявляется идея патриотизма положительного героя исторического произведения. Народ у историка и писателя Карамзина представляет собой монолитную структуру, но он не одинаков во все времена и в различных ситуациях может проявить себя по-разному. Народ в повести «Наталья, блярская дочь» лишен классовости и показан как единый героический механизм: «жители престольного града собирались перед дворцом государевым... толпы народные бросали вверх шапки свои, восклицая в один голос: «Умрем за царя-государя! Умрем за отечество... русское воинство в ряды становилось» [9, 55]. В то же время, народ состоит из отдельных личностей с богатым внутренним духовным миром, с ярко выраженным национальным характером, для которого на первом месте были патриотический долг, героическая гражданственность, проявляемая по отношению к родине в любое время. Подвиг народный показан через подвиг личности героев повести, независимо от их сословной принадлежности. Проявление патриотического духа показано как главным героем повести, боярином знатного рода, так и его слугами, ибо все они - подданные царя. Главный герой повести сливается с единым народом в победном подвиге, проявленном в битве за отечество и государя. Через личность главного героя Карамзин показывает преданность всего народа государю, власти, отечеству. Таким образом, Карамзин стремится придать повести нравственно-воспитательный характер, где главный герой является примером добродетели. Обходя влияние социального и политического факторов на самосознание народа, Карамзин прослеживает исторически сложившуюся проблему взаимоотношений народа и власти. Эти отношения могут быть основаны или на взаимном уважении и любви, результатом чего станет процветание государства, что показано в повести «Наталья, боярская дочь»; или на недовольстве народа, которое может привести к бедствию государства, что показано через сюжет другой исторической повести «Марфа-посадница, или Покорение Новагорода». Тип исторического повествования «Марфы-посадницы», в отличии от повести «Наталья, боярская дочь», «прозаический, ориентированный на фактологическую точность и этнографическую достоверность» [2, 7] - отмечает Ю.А.Беляев. «История становится самим предметом изображения, а не красочно декоративным фоном» [2, 8]. В ней Карамзин обращается к такой теме прошлого из истории отечества, как покорение Великого Новгорода Иоаном III с целью объединения русских княжеств. Разделение взглядов на сторонников новгородской вольности и приверженцев объединения русских княжеств можно наблюдать и в древних источниках, соответственно, как новгородских сказителей, защищавших независимую отдельную республику и московских повествователей, сторонников усиления власти московского государства. Работа с этими источниками обусловила двоякое отношение Карамзина к исторической теме при написании повести «Марфа-посадница». Определение Вяземского о том, что Карамзин «душою республиканец, а головою монархист», обусловливает некую его «парадоксальность общественной позиции» [3, 352]. По словам Вяземского, философская концепция понимания истории Карамзиным сводится к следующему: «Возлюбив Россию, Карамзин должен был полюбить и пути, которыми провидение привело ее к той степени величия и могущества», в силу этого, «Карамзин не мог не быть монархическим писателем в высшем и бескорыстном смысле этого слова, потому что Россия развилась, окрепла и сосредоточилась в силу монархического начала» [3, 203]. Хотя в повести Карамзин мог себе позволить быть республиканцем и монархистом одновременно. Нравственно-эстетический идеал Карамзина приводит к тому, что он старается найти оправдание каждой из строн конфликта, случавшегося в ходе исторического процесса, желая, пусть даже описательно, не столкнуть, а, наоборот, развести противоборствующие стороны. Дворянский либерализм Карамзина не позволял ему сталкивать героев даже на страницах повести. Такой компромисс Карамзин ищет в «Марфе-пасаднице» между героями повести Московским князем Иоанном III - представителем самодержавной власти и представительницей власти Новгородской республики - посадницы Марфы Борецкой, защитницы вольности Новгорода, не выбирая ничью сторону, или, наоборот, будучи сторонником обоих. Во вступлении к своей исторической повести, при всей идеализации образа Марфы-посадницы, автором внесены определенные штрихи неблагонадежности сторонницы народной демократии, показав «страстную, пылкую, умную, а не великую и не добродетельную женщину» [9, 60]. Предпочтение отдано образу представителя самодержавной власти, обладателю главной идеи древнерусского государства - единения Руси: «Мудрый Иоанн должен был для славы и силы отечества присоединить область Новогородскую к своей державе: хвала ему!» [9, 60]. В то время как новгородцы, хоть и «сражались за древние свои уставы и права... поступили только безрассудно: им должно было предвидеть, что сопротивление превратиться в гибель Новугороду, и благоразумие требовало от них добровольной жертвы» [9, 60]. Главные герои повести - великий князь московский и посадница новгородская, одинаково одухотворены патриотическими идеями, в одинаковой степени владеют лидерством над народными массами: «Как Иоанн величием своим одушевлял легионы московские, так Марфа в Новегороде воспаляла умы и сердца» [9, 91] новгородцев. Но в итоге, представитель монархии - победитель, а Марфа - жертва. Она наказана, ибо, как замечает В.О.Ключевский, у Карамзина «порок обыкновенно наказывается» [7, 489]. Речь Марфы, и речь посла Холмского от великого князя Московского в повести одинаково патриотичны. Идея патриотичности посла от московского царства превозносит самодержавие: «Народы дикие любят независимость, народы мудрые любят порядок, а нет порядка без власти самодержавной [9, 61]. Предупреждая новгородский народ о тайной связи бояр с Литвою, Холмский провозглашает: «Иоанн, избранный Богом, не опустит державной руки своей, доколе не сокрушит врагов» [9, 64]. Патриотизм новгородской посадницы отстаивает вольность, данную им предками: «народ новгородский может «свободно и независимо решать судьбу свою» [9, 66], «мы благоденствуем и свободны!» [9, 68]. Народ Новгорода воспринимает речи своих лидеров по-разному: по окончании речи Холмского «продолжается молчание. Чиновники и граждане в изумлении» [9, 64]. Вольнолюбивая, дамокротичная речь Марфы прерывается, «страшный вопль народа не дал уже говорить посаднице: «Нет, нет! Мы все умрем за отечество! - восклицают бесчисленные голоса» [9, 70]. Противопоставление реакции народа, собранного на Великой площади города звуками вечевого колокола, видно сразу: речь посла остается безответной, речь Марфы приводит в движение все и поднимается «ужасный мятеж народа» [9, 70]. Народ в повести «Марфа-посадница» обозначен выразительнее, чем в повести «Наталья, боярская дочь», хотя тоже дан в единой массе своей. В повести Карамзин отводит образу Марфы-посадницы главенствующую роль, раскрывая его психологически. Карамзин показывает свою главную героиню то сильной, то слабой, то мужественной, то женственной: на собраниях она народный лидер, дома она мать, вдова посадника новгородского, павшего в битве с захватчиками, «который жил и дышал отечеством!..» [9, 78-79]. Уверенность Марфы в своей правоте сменяется раскаянием: «все принесла в жертву свободе моего народа... и хотела ужасов войны» [9, 97]. Симпатии Карамзина на стороне Марфы еще и потому, что этот образ можно отнести к представительнице своего народа, чей дед «некогда знатнейший из бояр... семьдесят лет служил отечеству: мечом, советом, добродетелию», «отец, супруг... погибли, сражаясь за Новгород» [9, 7] вместе с народом. Образ царя остается как бы вдали от всего происходящего, возможно, так Карамзин подчеркивает его величие, а более того, величие его идеи единения Руси. Образ Иоанна III идеализирован в своем покровительстве и примирении с народом: «отныне вся земля русская будет вашим любезным отечеством, а государь великий - отцом и главою... клянется... что польза народная во веки веков будет любезна и священна самодержцам российским» [9, 99]. Через повествование исторической повести Карамзин убеждал народ в необходимости наличия единовластителя для организации всего бытия. «Народ слаб и легкомысленен: ему нужна помощь великой души в важных решительных случаях» [9, 79]. Отдавая приоритет монархическому строю, в своем творчестве писатель-историк окружал каждое историческое лицо нравственно-оправдательной атмосферой. Относясь с большим уважением ко всем великим князьям, автор преподносил читателю исторического героя, который на тот или иной период времени представлял государственность и действовал в ее интересах, соответственно своему нравственно-патриотическому идеалу.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.