ПРИМЕНИМОСТЬ ТЕРМИНА «СЛАБАЯ СТОРОНА» В ПРАВОВОМ РЕГУЛИРОВАНИИ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ: КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ Черновол К.А.

Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации


Номер: 9-2
Год: 2015
Страницы: 99-104
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

слабая сторона, правовое регулирование предпринимательства, принцип справедливости, принцип правомерных ожиданий, weak party, public governance of business activities, principle of justice, principle of legitimate expectations

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

Статья посвящена краткому обзору некоторых аспектов использования термина «слабая сторона» в правовой доктрине и правоприменительной практике с целью выявления возможности использования данного термина при формировании механизма защиты правомерных ожиданий субъектов предпринимательской деятельности в части неизменности их правового статуса и правовых отношений, в рамках которых ведётся их хозяйственная деятельность.

Текст научной статьи

Для определения цели применения термина «слабая сторона» к указанным правоотношениям сформулируем следующий тезис: изменения в правовом регулировании как правового статуса субъектов предпринимательской деятельности, так и сфер общественных отношений, связанных с осуществлением указанными лицами предпринимательской деятельности, означает возникновение у субъектов предпринимательской деятельности обязанности адаптировать свою деятельность к новым требованиям; исполнение такой обязанности, как правило, предполагает издержки со стороны бизнеса. В ситуации, когда субъект предпринимательской деятельности не может предвидеть и должным образом адаптировать свою деятельность под изменяющиеся требования правового регулирования, либо такие изменения происходят так часто, что ведение хозяйственной деятельности затрудняется, указанные изменения выступают в качестве негативного стимула для осуществления предпринимательской деятельности вообще. Данная работа посвящена краткому обзору некоторых аспектов использования термина «слабая сторона» в правовой доктрине и правоприменительной практике с целью выявления возможности использования данного термина при формировании механизма защиты правомерных ожиданий субъектов предпринимательской деятельности в части неизменности их правового статуса и правовых отношений, в рамках которых ведётся их хозяйственная деятельность. Представляется, что право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, предусмотренное частью 1 статьи 34 Конституции Российской Федерации, не должно рассматриваться исключительно как экономическое, поскольку выполняет социально значимую функцию и обеспечивает гражданину реализацию ряда основных прав и свобод, гарантированных Конституцией Российской Федерации. Применительно к изложенному выше тезису интерес представляет сочетание указанной функции с принципами стабильности правового статуса и недопустимости произвольного изменения правового регулирования, вытекающими из требования правовой определённости. В свою очередь, данное требование вытекает в том числе из общеправовых принципов справедливости и равенства. В данной связи обратим внимание на правовую позицию Конституционного Суда РФ, выраженную, в частности, в Постановлении от 29 января 2004 года № 2-П по делу о проверке конституционности отдельных положений статьи 30 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации». Согласно данной позиции, принципы правовой справедливости и равенства, на которых основано осуществление прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации как правовом и социальном государстве, предполагают правовую определенность и связанную с ней предсказуемость законодательной политики. Это необходимо для того, чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в том, что приобретенное ими на основе действующего законодательства право будет уважаться властями и будет реализовано, то есть в неизменности своего официально признанного статуса, приобретённых прав, действенности их государственной защиты. М.В. Пресняков отмечал, что принятие законов и, соответственно, изменение установленного ранее порядка правового регулирования является прерогативой государства. Однако в силу конституционного принципа справедливости и вытекающего из него требования правовой определенности такое законодательное регулирование должно быть предсказуемым, чтобы участники правовых отношений могли быть уверены в стабильности своего правового статуса [1, 397]. В правовой доктрине термин «слабая сторона» используется для идентификации субъектов частных правоотношений, которые фактически обладают меньшими возможностями для реализации и защиты своих прав и, следовательно, нуждаются в предоставлении законодателем дополнительных средств правовой защиты. Так, Л. Эннекцерус к такой категории относит экономически слабые слои населения1. Указание на имущественное положение как на индикатор слабости одной из сторон в договоре можно встретить у А.С. Гольденвейзера, И.А. Покровского, Р.О. Халфиной, М.А. Брагинского [3; 4, 170; 5, 290; 6, 246]. А.В. Ульянов отмечает, что социальная уязвимость не является обязательным условием для признания субъекта слабой стороной в правоотношении. Так, лицо может считаться экономически слабым, если ему противостоит субъект, обладающий значительно большей экономической властью[7]. С учётом изложенного представляется, что применение термина «слабая сторона» к отношениям между бизнесом и властью может осуществляться в следующих целях: 1) Субъект предпринимательской деятельности, идентифицируемый как слабая сторона в указанных правоотношениях, нуждается в достаточном объёме правовых возможностей для того, чтобы предвидеть и заранее должным образом адаптировать свою деятельность к изменениям в правовом регулировании статуса такого субъекта и сфер общественных отношений, затрагивающих его хозяйственную деятельность; 2) Указанные изменения должны предполагать возникновение у субъекта предпринимательской деятельности как можно меньшего объёма обязанностей по изменению его устоявшейся хозяйственной деятельности для адаптации к таким изменениям или не предполагать таких обязанностей вообще; 3) Государство, выступая в качестве субъекта правотворческой деятельности, должно учитывать приведённые выше цели в социально-экономической политике и обеспечивать поддержку субъектов предпринимательской деятельности в адаптации к изменениям правового регулирования статуса и деятельности последних. Несмотря на то, что анализируемый термин используется в основном в сфере частного права, в доктрине существуют примеры его применения и к публично-правовым отношениям. Так, П.В. Сунцева, анализируя правоотношения между государством и налогоплательщиком, указывает, что последний выступает в качестве слабой стороны [8, 85]. Указанное понятие используется исследователями для указания недопустимости применения новых правовых норм к отношениям, которые возникли после вступления их в силу, если такие нормы усиливают наказание для соответствующего лица или иным образом ухудшают его положение [9, 33]. Рассмотрим практику применения понятия «слабая сторона» в толковании правовых норм Конституционным Судом Российской Федерации. Так, применительно к трудовым правоотношениям Конституционный Суд РФ отмечает наличие у государства обязанности обеспечивать справедливые условия найма и увольнения, в том числе надлежащую защиту прав и законных интересов работника, поскольку последний в данных правоотношениях предстаёт экономически более слабой стороной [13]. Данная правовая позиция была сформулирована КС РФ неоднократно - так, в Постановлении от 15 марта 2005 года было отмечено, что, формируя правовой статус лица, работающего по трудовому договору, федеральный законодатель основывается на признании того, что труд такого лица организуется, применяется и управляется в интересах работодателя, который обязан обеспечить право работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы не ниже установленного федеральным законом минимума оплаты труда, из чего следует, что работник в трудовых правоотношениях выступает слабой стороной. Отметим, что, исходя из данной правовой позиции Конституционного Суда РФ, на федеральном законодателе лежит обязанность дополнять правовой статус лица, работающего по трудовому договору гарантиями его социальной защиты, в том числе на случай безработицы [14]. В системе корпоративных отношений между акционерами акционерных обществ слабой стороной признаны миноритарные (мелкие) акционеры, права требования которых нуждаются в дополнительной защите со стороны законодателя. Указанные гарантии направлены на достижение таких публичных целей, как привлечение частных инвестиций в экономику (акционеры, приобретая акции, осуществляют инвестиции в акционерное общество и потому вправе ожидать от него обеспечения сохранности своих акций) и стабильность общественных отношений в сфере гражданского оборота [15]. В отношениях по реабилитации лица, незаконно и (или) необоснованно подвергшегося уголовному преследованию, Конституционный Суд РФ указал, что гражданин является слабой стороной, в связи с чем федеральный законодатель не должен возлагать на гражданина излишние обременения, связанные с произвольными решениями и действиями органов исполнительной власти, а, напротив, обязан создавать процедурные условия для скорейшего определения размера причиненного вреда и его возмещения, во всяком случае не подвергая сомнению принцип исполняемости принятых решений о выплатах компенсации вреда реабилитированным лицам [16]. При этом именно уголовно-процессуальный закон устанавливает более строгие требования к доказыванию виновности лица, а поскольку презумпция невиновности диктует признание судом всех фактов, свидетельствующих в пользу обвиняемого (если они не опровергнуты стороной обвинения в должной процессуальной форме), предоставление близким родственникам умершего подозреваемого (обвиняемого) права отстаивать в уголовном процессе свою позицию по вопросу о невиновности умершего, о возможности или невозможности прекращения уголовного дела, а также предъявлять требования о возмещении имущественного вреда и устранении последствий морального вреда (что порождается юридическим фактом реабилитации умершего) в порядке, предусмотренном главой 18 УПК Российской Федерации, наилучшим образом отвечает конституционно значимым целям обеспечения эффективной защиты субъективных гражданских прав и беспрепятственного доступа к правосудию[17]. В отношениях по восстановлению нарушенных прав для реализации публично-правовой цели - компенсации за нарушение судом разумного срока судопроизводства - гражданин также является слабой стороной. Исходя из такой позиции, Конституционный Суд РФ указал, что законодатель обязан создавать надлежащие процедурные условия для своевременного определения размера причиненного вреда и его возмещения. Иное не только искажает природу правосудия, но и вступает в противоречие с обязанностью государства признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина (статьи 2 и 18 Конституции Российской Федерации) [18]. Обратим внимание на правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, выраженную в отношении придания обратной силы правовой позиции, содержащейся в постановлении высшей судебной инстанции Российской Федерации. Так, в Постановлении от 21 января 2010 года № 1-П было отмечено, что в любом случае недопустимо придание обратной силы толкованию правовых норм, ухудшающему положение подчиненной (слабой) стороны в публичном правоотношении, - иное означало бы нарушение общих принципов правового регулирования и правоприменения, вытекающих из статей 19 (части 1 и 2), 46, 54 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Отметим, что заявителями по указанному делу выступали юридические лица. Представляется, что, исходя из приведённых правовых позиций КС РФ, можно сделать вывод о допустимости применения термина «слабая сторона» как к сфере частных, так и публичных правоотношений и, в частности, в отношении субъектов предпринимательской деятельности как участников таких правоотношений. Очевидно, что наличие у государства свободы усмотрения в области правового регулирования предпринимательской деятельности в силу фундаментальных принципов верховенства права и юридического равенства допустимо, только если оно не является произвольным; предполагается разумная соразмерность используемых средств и преследуемой цели, с тем чтобы обеспечивался баланс конституционно защищаемых ценностей, и лицо не подвергалось чрезмерному обременению. Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, определённость и конкретность предписаний закона, стабильность и предсказуемость развития правового регулирования, высокий уровень взаимного доверия между субъектами экономической деятельности предполагаются в числе прочего общеправовым принципом правовой определенности, вытекающим из взаимосвязанных положений части 1 статьи 1, статей 15 и 19 Конституции Российской Федерации, которые, характеризуя Россию как правовое государство, провозглашают высшую юридическую силу Конституции Российской Федерации на всей ее территории и утверждают равенство всех перед законом и судом [19]2. Также, как отмечает Д.И. Дедов, важным критерием ограничения вмешательства государства в сферу индивидуальных интересов - в том числе, в осуществление предпринимательской деятельности - является общеправовой принцип соразмерности, направленный на определение необходимости вмешательства и степени такого вмешательства. Принцип соразмерности способствует появлению прозрачности в отношениях между индивидом, предпринимателем и государством, способствует достижению баланса между различными общественными интересами, гармоничному распределению прав и обязанностей в обществе. Существует тесная связь между принципом соразмерности и иными общеправовыми принципами, в том числе принципом справедливости [10]. Как отмечает Д.В. Славецкий, применительно к договорным правоотношениям правовая идея защиты слабой стороны представляет собой доктринальный, институциональный принцип гражданского права, развивающий общеправовые принципы справедливости, соразмерности и сбалансированности при ограничении субъективных прав, добросовестности и недопустимости злоупотребления субъективными правами. одним из признаков слабой стороны является отсутствие достаточной информации относительно предмета деятельности контрагента, а также относительно установленных прав, обязанностей и ответственности субъектов правоотношений [11, 8]. Представляется, что идея защиты субъекта предпринимательской деятельности как слабой стороны в правовом регулировании предпринимательской деятельности может быть выведена из указанных общеправовых принципов. Таким образом, существует практика применения термина «слабая сторона» в публичных правоотношениях, однако в сфере правового регулирования предпринимательской деятельности данный термин не применяется ни в правовой доктрине, ни в правоприменительной практике. Вместе с тем, представляется, что факт существования указанной практики является предпосылкой для возможного применения анализируемого термина в данной сфере. Представляется, что, несмотря на общий фундамент в виде общеправовых принципов, простая рецепция понятия «слабая сторона» из гражданского права в правовое регулирование предпринимательской деятельности не может быть применена. Анализируемые отношения обладают рядом отличительных черт, наличием которых обусловлена необходимость особого доктринального подхода. Так, институты государственной власти в данном случае выступают в качестве обязательных участников правоотношений, их регулятора и арбитра в случае возникновения споров. Субъект предпринимательской деятельности в вопросах осуществления хозяйственной деятельности, а также продвижения и защиты своих интересов ограничен теми правилами, которые устанавливает государство. В этом смысле субъект предпринимательской деятельности не свободен в выборе модели осуществления своей деятельности. В этой связи необходимо обратиться к вопросам реализации принципа правомерных ожиданий. Так, Д.И. Дедов отмечает, что каждое лицо, не нарушающее право, вправе полагать, что и другие лица (включая тех, от которых зависит предоставление этому лицу прав или исполнение перед ним обязанностей) также не нарушают требования права [12]. М.В. Пресняков указывает, что данный принцип является воплощением коммутативной справедливости, которая предполагает правовую определённость статуса участников общественных отношений. Такая правовая определённость выражается, во-первых, в непротиворечивости правового регулирования их прав и обязанностей и, во-вторых, в недопустимости произвольного изменения установленных «правил игры» [1, 157]. При этом в российской правовой доктрине не встречается практика рассмотрения отношений между государством как субъектом правотворческой деятельности и субъектами предпринимательской деятельности с позиций реализации принципа правомерных ожиданий. Вместе с тем, представляется, что применение указанного принципа необходимо для целей применения термина «слабая сторона» в отношениях, возникающих в связи с правовым регулированием предпринимательской деятельности, и решения проблемы стабильности правового регулирования предпринимательской деятельности. Исходя из изложенного, сделаем вывод о применимости термина «слабая сторона» в сфере правового регулирования предпринимательской деятельности. Несмотря на отсутствие практики использования данного термина в указанной сфере, такое использование представляется возможным, поскольку термин «слабая сторона» применяется в сферах и частных, и публичных правоотношений как в правовой доктрине, так в правоприменительной практике. Вопросы самого применения такого термина, возможное проблемы, связанные с таким применением - в частности, проблема применения принципа правомерных ожиданий - представляют исследовательский интерес, но являются предметом отдельного анализа, не составляющего цель данной работы. _ 1См.: Эннекцерус Л. Курс германского гражданского права: Введение и общая часть. Перевод с немецкого. Т. 1: Полут. 2 // М., 1950. С.: 53, 64 2Постановление от 4 июня 2015 года № 13-П по делу о проверке конституционности положений статьи 311 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» в связи с жалобой граждан В.А.Князик и П.Н.Пузырина

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.