НОРМАТИВНО-ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ЗЕМЕЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ ВРЕМЕННЫМ ПРАВИТЕЛЬСТВОМ (по материалам Юга России) Артемов С.Н.

Невинномысский государственный гуманитарно-технический институт


Номер: 1-1
Год: 2016
Страницы: 54-58
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

Временное правительство, аграрная реформа, земельные комитеты, крестьянские комитеты, комиссары, частная собственность, Provisional government, agrarian reform, land committees, peasant committees, commissioners, private property

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В статье на основании изучения архивных источников проанализированы вопросы аграрного правотворчества местных земельных комитетов. Раскрывается содержательная сторона документов, разработанных комитетами разных уровней, рассмотрены закономерности и различия.

Текст научной статьи

В записке Министерства юстиции, поступившей в Главный земельный комитет 9 сентября, утверждалось, что земельные комитеты противозаконно присваивают себе функции судебной власти, особенно в области регламентации арендных отношений, и незаконно вторгаются в правовой оборот своими обязательными постановлениями. Подчеркивалось, что деятельность Главного земельного комитета в области создания инструкций и разработки законопроектов вводила комитеты в заблуждение относительно своих прав и обязанностей, рассылая на места всякого рода материалы и проекты для руководства, тем самым толкая их к нарушению законных прав граждан. Как известно, одной из сфер деятельности Главного земельного комитета являлось руководство местными организациями, однако, пользуясь предоставленным законом от 21 апреля правом издания обязательных постановлений, комитетами стали разрабатываться инструкции, регламентирующие деятельность в вопросах землепользования. Содержанием постановления Временного правительства «Об учреждении земельных комитетов» за его расплывчатость и неопределенность были недовольны как в центре, так и на местах. Образованные комитеты не знали, что они конкретно должны делать, так как не были четко, по пунктам и в деталях определены их задачи и компетенция. Стремление крестьянства к организации своей собственной власти на местах, выработка инструкций и наказов были общероссийской тенденцией. Именно такая власть могла действовать в интересах сельского населения, позволяя квалифицировать действия на местах как законные. В июле, когда земельные комитеты были организованы в большинстве волостей Юга России, все отчетливее проявилось общее требование скорейшего издания инструкций и законов, регламентирующих их права и обязанности. При этом многочисленные крестьянские съезды принимали довольно радикальные постановления по аграрному вопросу, тем самым подталкивая крестьян к более решительным действиям в борьбе за свои интересы. В итоге во многих случаях, не дожидаясь законов и циркуляров от правительства, комитеты самостоятельно разрабатывали собственные правила и инструкции, опираясь на которые, приступали к решению аграрного вопроса. Первое заседание Благодаринского уездного земельного комитета Ставропольской губернии состоялось 23 июня. На нем присутствовали 24 представителя от волостей. В процессе обсуждения предстоящей деятельности возник вопрос, какие постановления считать для земельных комитетов уезда обязательными - Временного правительства или Всероссийского крестьянского съезда. Большинством голосов собрание приняло решение исполнять лишь те постановления правительства, которые не противоречат резолюциям I Всероссийского съезда крестьянских депутатов[1]. Песчанокопский волостной земельный комитет Медвеженского уезда, подняв вопрос о своих правах и задачах, разработал временную инструкцию, в которой предполагалось все земли, находящиеся в пределах своего участка, принять в ведение и под контроль, отрубщикам и скупщикам оставить столько земли, сколько они в состоянии обработать. Земли арендаторов взять в ведение на общих основаниях и от арендной платы освободить. Землевладельцам оставить столько земли, сколько сами могли обработать, и только те земли, которые будут им указаны[2]. Волостные комитеты принимали постановления о своих задачах и правах, где предлагалось передать земли в их ведение и под их контроль, поручить регулировать арендную плату, устанавливать нормы землепользования. Аналогичная ситуация складывалась повсеместно. Низовые комитеты сами разрабатывали свои инструкции, положения, согласовывали их в уездных комитетах, на районных съездах, посылали в губернские земельные комитеты и в Министерство земледелия, сами наделяли себя разными полномочиями. Так, Хатажукаевское аульное правление Майкопского отдела Кубанской области в начале июня разъясняло жителям аула, что, согласно постановлению местных гражданского и земельного комитетов, аренда земли должна производиться жителями на срок не более одного года и обязательно по распискам, совершаемым в аульном правлении, «за невыполнение штраф по 15 рублей за десятину»[3]. На II сессии Главного земельного комитета, которая состоялась в начале июля, в выступлениях представителей с мест отчетливо звучала мысль о радикальном настроении в деревне. Делегаты от региона настаивали на скорейшем издании более подробной регламентации деятельности губернских комитетов и особенно уездных и волостных, «где нет людей, способных разобраться в том или ином положении», а также требовали определить главные основы предстоящей земельной реформы. Деятельность низовых земельных комитетов представитель Астраханской губернии А.И. Бука назвал «отсебятиной», которая в конечном итоге не приведет к положительным результатам, так как не является проявлением общегосударственной программы. В выступлении представителя Области войска Донского С.П. Швецова звучала обеспокоенность по вопросу отчуждения земли. Он указал, что «о выкупе и говорить нельзя. Кто не хочет оторваться от крестьянской массы..., тот не станет об этом крестьянам говорить. Если войсковое правительство не будет обязано подчиняться требованиям земельного комитета относительно земель, которые сдаются в аренду, то вся деятельность по урегулированию аграрных отношений сведется к нулю»[4]. П.Г. Маслов (представитель Самарской губернии) в своем выступлении подчеркивал, что все распоряжения, исходящие из центра, неясны и непонятно, в каком направлении нужно действовать. Медлительность и нерешительность правительства может привести к тому, говорили делегаты, что все дела будут решаться самостоятельно «в виду нашего разумения и нашей воли», необходимо вести организованную планомерную работу, которая опиралась бы на право, хотя бы и временное. В постановлениях II сессии Главного земельного комитета предлагалось Временному правительству расширить права земельных комитетов и передать все земли в их ведение для урегулирования аграрных отношений, а также разработать основные положения земельной реформы. Однако эти пожелания так и остались на бумаге. На уездных совещаниях продовольственных и земельных комитетов Астраханской и Ставропольской губерний обсуждались вопросы разграничения полномочий между продовольственными и земельными комитетами по факту «нежелательных столкновений между заинтересованными обществами»[5]. Имея различные толкования, инструкция заканчивалась формулировкой: «Комитеты могут далеко идти в удовлетворении справедливых требований трудового крестьянства, но при непременном условии, чтобы это не вело к расстройству народного хозяйства, к растрате производительных сил, к гибели высокоинтенсивных хозяйств, к понижению и гибели так необходимого России урожая»[6]. Это давало возможность земельным комитетам узаконить свою деятельность, провоцируя крестьян на захватные действия. Товарищ министра внутренних дел Леонтьев, докладывая о компетенции продовольственных и земельных комитетов Временному правительству, констатировал: «Такая инструкция передвигает земельные комитеты от роли посредника и судьи на роль представителя интересов отдельного класса и вводит их деятельность в русло, им по закону не предназначенное»[7]. Ранее на заседании губернского земельного комитета 26 июня был принят проект инструкций для уездных земельных комитетов, составленный Б.С. Эмануэлем, в основу которого было взято постановление Временного правительства. Одной из задач уездных комитетов рассматривалось улаживание уже возникших и предупреждение возможных споров и недоразумений на почве земельных отношений. Уездный комитет имел право издавать свои постановления, но с утверждения губернского земельного комитета. С начала своей деятельности уездные земельные комитеты неоднократно нарушали предложенную инструкцию, расширяя тем самым свои задачи и права. На II сессии Ставропольского губернского земельного комитета 6-8 августа была принята инструкция для волостных комитетов. В ней подробно расписывался порядок организации и деятельности, утверждалось, что для законного существования и избрания членов волостного комитета необходимо распоряжение и указание уездного комитета, тем самым закреплялось право на открытие и закрытие местных комитетов в каждом отдельном случае. Для вовлечения жителей волостей в решение земельного вопроса предусматривались гласные заседания и делопроизводство. Земельные комитеты рассматривались как представители государственной власти на местах, тем самым отмечалось, что никакие самостоятельные действия, выходящие за рамки инструкции, проводиться не могут, а распоряжения не должны приводить к расстройству хозяйства. В обязанности низовых комитетов входило исполнение поручений губернского и уездного земельных комитетов, сбор сведений и подготовительные работы к осуществлению реформы, поддержание порядка в землепользовании. Последнее означало разрешение дел, споров и недоразумений в пределах волости самим или через «посредство состоящей при нем примирительной камеры», приостановление действий частных лиц, направленных к обесцениванию земельных и сельскохозяйственных имуществ, изъятие и распределение земли между нуждавшимися. Рассматриваемая инструкция была повторением постановления Временного правительства от 21 апреля применительно к местным условиям. Она включала в себя формулу: земельные комитеты издают постановления и разрешают земельные споры в пределах действующих законов и существующих постановлений. Губернский комитет пытался упорядочить деятельность волостных и уездных комитетов и поставить их действия в рамки закона. Не все областные и губернские земельные комитеты в процессе своей деятельности разработали инструкции для уездных и волостных комитетов. Вокруг вопроса о задачах и правах комитетов повсеместно в России шла острая борьба. Чтобы возглавить повсеместно развернувшееся крестьянское движение за решение аграрного вопроса, губернская земельная управа разработала постановление «Об учете и распределении земель» - «обязательные постановления». Основной целью документа было пресечение аграрных беспорядков, а также распределение земли для временного пользования между малоимущими и нуждающимися крестьянами и, самое главное, в нем отразилось стремление не допустить самостоятельного решения земельного вопроса, что к этому моменту в Ставропольской губернии уже по сути дела началось. Шло распределение земли между безземельными и малоземельными крестьянами. Препятствовать этому процессу было сложно, но с изданием постановления предпринималась попытка возглавить его и упорядочить. Привлекает внимание первый пункт «обязательных постановлений», согласно которому все земли в пределах Ставропольской губернии, должны быть немедленно взяты на учет земельными комитетами, что шло вразрез с положениями Временного правительства. Комиссия Главного земельного комитета по разработке проекта временных правил по урегулированию земельных отношений 12 июня предлагала передать во временное ведение местных комитетов все сельскохозяйственные земли. Комитеты должны были установить количество земли, обрабатываемой владельцем, а все остальные земли - составить в арендный фонд. Однако в проекте «Правил об упорядочении земельных отношений», утвержденном 29 июня советом Главного земельного комитета, это положение отсутствовало. Тем не менее, губернский земельный комитет наделил полномочиями местные комитеты подвергать учету все земли сельскохозяйственного назначения, «безотносительно обрабатываются ли они самими владельцами, сдаются в аренду или пустуют»[8]. Таким образом, на второй сессии Ставропольского губернского земельного комитета был принят ряд очень важных законодательных документов. Пока Главный земельный комитет разрабатывал проекты передачи земли в ведение местных комитетов и добивался утверждения их во Временном правительстве, развитие аграрного движения подтолкнуло местные власти идти на сепаратное решение этого вопроса. Они не стали ждать активных крестьянских выступлений, а попытались предотвратить их, направить деятельность земельных комитетов на подготовку реформы. В то же время наделение безземельных и малоземельных крестьян землей на один год придавало им временный характер и последнее слово оставалось за Учредительным собранием. Астраханский губернский земельный комитет, желая направить деятельность низовых комитетов в законные рамки, утвердил 8 августа «Временную инструкцию» о порядке пользования казенными землями в 1918 году. Согласно инструкции порядок пользования землей в пределах волости передавался в ведение низовых комитетов. Земельные комитеты определяли: а) кому должны быть переданы участки на 1918г.; б) план хозяйства на участке, гарантирующий площадь от истощения и разрушения верхнего почвенного покрова; в) сумму причитающихся внесению в Государственное казначейство арендных платежей, по возможности, не ниже арендной платы истекшего срока[9]. В основание землепользования был положен принцип «трудового начала в обработке земли». Земельные участки должны были распределиться для использования сельскими обществами для трудового уравнительного землепользования. Авторы инструкции старались крестьянские интересы обосновать интересами общегосударственными. Подобные процессы на Юге России шли почти повсеместно. Но в Астраханской губернии местные комитеты воспользовались правом, предоставленным губернским комитетом. Почти повсеместно в регионе разрабатывались «временные» инструкции о порядке использования казенных земель в 1918 году. Составлять план хозяйствования, определять суммы для внесения в Государственное казначейство и намечать, кому должны быть переданы участки, предоставлялось только низовым земельным комитетам. Участие продовольственных комитетов, как правило, исключалось. В результате постоянно нарушались распоряжения, исходящие из центральных органов власти. Активную позицию занимали губернские земельные комитеты, деятельность которых была направлена на передачу всех земель сельскохозяйственного назначения в ведение земельных комитетов. В связи с этим в качестве общих руководящих указаний признавалось необходимым принять меры к возможно полному использованию всей пахотной земли, живого и мертвого инвентаря и засева пустующих земель. В Астраханском губернском комитете решили в случае острой нужды отбирать землю у помещиков независимо от намерения ее обрабатывать, а также «гарантировать теперь же справедливые требования трудового населения,… единственно правильным признается лишь передача всей земли трудовому народу»[10]. Такие действия вызвали недовольство Главного земельного комитета, который обвинил губернский комитет в нарушении закона и порекомендовал воздержаться от таких конкретных распоряжений. На III сессии Главного земельного комитета (25-29 августа) подверглись сомнению разработка и возможное рассмотрение земельной реформы, представитель Астраханского земельного комитета Д. Г. Чернобаев в своем выступлении заявил: «У нас на местах является подозрение, что может быть эта земельная реформа как бы не оказалась мыльным пузырем. А раз такое подозрение начнет всасываться, тогда придут Емелька Пугачев и Стенька Разин»[11]. Другие представители утверждали, что против земельных комитетов развернулась борьба государственных организаций всех уровней, включая Союз земельных собственников. Выражалось это в отсутствии должного финансирования и применения репрессивных мер против наиболее активных членов земельных комитетов. В очередной раз при обсуждении инструкции земельным комитетам возникли «непримиримые» разногласия и 29 августа сессия Главного земельного комитета поручила своему Совету закончить разработку в ближайшее время. Однако Совет так и не приступил к ее обсуждению, сдав проект инструкции на заключение межведомственной комиссии. Рассматривая правотворчество земельных комитетов на Юге России, можно прийти к следующему выводу. Указы и инструкции, подготовленные Временным правительством, часто взаимоисключавшие друг друга показывали отсутствие единства взглядов на решение аграрного вопроса, что создавало сложности в деле правового регулирования деятельности земельных комитетов. Неопределенность позиции и затягивание с выборами в Учредительное собрание привели к тому, что крестьяне стали решать вопрос о земле самостоятельно. Лишенные правительственных руководящих законоположений, комитеты действовали по-своему и по-разному в установлении новых правил и норм. На первом этапе большинство губернских и уездных земельных комитетов опирались на постановления и инструкции Временного правительства и, следовательно, основной своей задачей считали сбор и подготовку материалов к Учредительному собранию. В то же время волостные комитеты, стоявшие наиболее близко к крестьянству, действовали, принимая во внимание резолюции съездов, и главную свою задачу видели в расширении землепользования, в немедленном разрешении аграрной проблемы в интересах крестьянства. На втором этапе земельные комитеты регламентировали свои действия, разрабатывали инструкции, «Временные правила», «Обязательные постановления», таким образом, пытаясь направить крестьянское движение как можно ближе к рамкам «предполагаемых» законов. В итоге они предотвратили надвигающуюся крестьянскую стихию и позволили во многих местах перераспределить пахотные земельные угодья, фактически лишив собственников права распоряжаться землей. Однако сословно-привилегированное казачье землевладение по существу не было затронуто.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.