ПОЛИТИКА США В АТР И ПРОБЛЕМЫ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИЙСКОГО ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА Федоров Н.В.

Санкт-Петербургский государственный университет


Номер: 1-4
Год: 2016
Страницы: 170-174
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

Азиатско-Тихоокеанский регион, российский Дальний Восток, США, Китай, внешняя политика России, российско-американские отношения, безопасность , the Asia-Pacific region, Russian Far East, the USA, China, foreign policy of Russia, Russian-American relations, security

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В статье исследуются вызовы и угрозы военно-политического характера со стороны США в отношении российского Дальнего Востока. Автор приходит к выводам о локальном или косвенном характере данных вызовов и угроз. При этом наибольшее влияние на безопасность российского Дальнего Востока способны оказать американо-китайское соперничество и связанные с ним возможные изменения политики России в регионе.

Текст научной статьи

Особенностями Азиатско-Тихоокеанского региона являются наличие многочисленных потенциальных «горячих точек» и растущая милитаризация, которые, тем не менее, сочетаются с развитием интенсивного экономического сотрудничества. Одной из ключевых проблем международных отношений в регионе можно назвать растущие противоречия между США и Китаем, включающие и соперничество в военно-стратегической сфере. Модернизация и повышение боевой мощи вооруженных сил КНР сталкивается со стремлением Соединенных Штатов сохранить свои позиции путем усиления военного присутствия в регионе и укрепления взаимодействия с партнерами и союзниками. В условиях нарастающей напряженности в АТР актуальными становятся вопросы обеспечения безопасности российского Дальнего Востока. Этот восточный регион России исторически находился в достаточно уязвимом геополитическом положении, и вопросы обеспечения его безопасности всегда играли важную роль в российской политике. Российско-американские отношения остаются достаточно сложными, однако в азиатско-тихоокеанском измерении США на официальном уровне не рассматривают Россию как значительную угрозу своим позициям. После окончания Холодной войны наибольшее внимание в своей политике безопасности в АТР Соединенные Штаты уделяли Северной Корее, а позже и Китаю. Однако среди российских исследователей существуют противоположные точки зрения по поводу вызовов для России в АТР со стороны США. Например, до сих пор неурегулированный вопрос вокруг границ исключительных экономических зон России и США в Беринговом и Чукотском морях становится источником для конфликтов между Береговой охраной США и российскими рыбаками. Также эта проблема является дополнительным фактором, осложняющим российско-американские отношения. Хотя данный спор является локальным конфликтом, но в условиях обострения отношений между Россией и США он может принять более масштабный характер или же, наоборот, стать еще одной причиной для эскалации напряженности между двумя странами [13,124]. Развертывание Соединенными Штатами систем противоракетной обороны в АТР направлено, по официальным утверждениям американской стороны, на противодействие угрозам со стороны Северной Кореи. Однако, по мнению ряда экспертов, основной потенциальной целью систем ПРО США и их союзников в АТР являются Китай и Россия [7,117-118]. Впрочем, данный вызов связан не столько с российским Дальним Востоком, сколько с проблемой ПРО в российско-американских отношениях в глобальном измерении. Вызов российскому Дальнему Востоку в военном присутствии США в регионе видит исследователь А.З. Жебин. По его мнению, в случае падения правящего режима в КНДР произойдет выход США к сухопутным границам России на Дальнем Востоке [2, 133]. Политика США на Корейском полуострове может нести для России также косвенные вызовы. По мнению заместителя руководителя Центра изучения стратегических проблем Северо-Восточной Азии и ШОС Института Дальнего Востока Российской Академии наук (ИДВ РАН) А.Ф. Клименко, обострение ситуации в КНДР приведет к тому, что «безопасность дальневосточных областей России также окажется под угрозой», а вину за провоцирование напряженности исследователь возлагает на Соединенные Штаты [6, 43-44]. По мнению исследователей Л.Г. Арешидзе и М.И. Крупянко, США поддерживают территориальные притязания Японии на Южные Курилы для того, чтобы «ослабить рост экономического и военного присутствия и влияния России в АТР» [9,153]. По их же словам, «повышенный интерес США к Восточноазиатскому региону обусловлен также необходимостью воспрепятствовать России реализовать свою восточноазиатскую стратегию» [8, 9]. Однако, несмотря на существование достаточно критических оценок в отношении политики США в АТР, можно предположить, что Соединенные Штаты в настоящее время могут представлять для российского Дальнего Востока преимущественно локальные или косвенные вызовы безопасности. Однако даже непрямые вызовы могут создавать проблемы для стратегической стабильности восточных территорий России. Одним из главных источников подобных вызовов могут стать американо-китайские противоречия. В вопросах противостояния США и Китая официальная позиция России в большей степени склоняется в поддержку КНР. Об этом, по мнению заместителя директора ИДВ РАН В.Я. Портякова, свидетельствует российско-китайская инициатива о создании в АТР открытой, транспарентной и равноправной архитектуры безопасности и сотрудничества, выдвинутая в 2010 г., в которой стороны фактически «призвали США не дестабилизировать обстановку в регионе, воздерживаясь от демонстрации силы», а также выступление министра иностранных дел России С.В. Лаврова в 2012 г., в котором говорилось об отказе России участвовать в политике США по сдерживанию Китая [11, 49-50]. Хотя противостояние между США и КНР может повлиять на баланс сил и стабильность в регионе, многие российские эксперты видят в этом преимущество для позиций России в АТР. По мнению Д.В. Тренина, эксперта Московского Центра Карнеги, соперничество между Соединенными Штатами и Китаем в России рассматривается как позитивный фактор, поскольку оно дает нашей стране больше свободы для маневра в отношениях с США и КНР. Впрочем, в условиях американо-китайской конфронтации Россия может оказаться, по его словам, «между молотом и наковальней» [12, 65]. С точки зрения А.Ф. Клименко, у России «есть шанс позиционироваться в регионе как сила нейтральная, что в условиях противостояния двух мощных акторов можно использовать для достижения собственных геополитических и экономических выгод» [4, 50]. Андрей Цыганков, профессор Университета Сан-Франциско, отметил, что Россия могла бы сыграть роль посредника между США и Китаем [14]. В то же время многие зарубежные эксперты оценивают взаимоотношения в «треугольнике» США, КНР и России в Азиатско-Тихоокеанском регионе не столь оптимистично с точки зрения перспектив для российской политики. Среди американских экспертов Россия в сфере безопасности в АТР рассматривается преимущественно с точки зрения китайского фактора - либо как «потенциальный союзник и партнер» США в противодействии Китаю, либо как активно сотрудничающая с КНР держава и, соответственно, вызов для американских интересов [1, 182]. Кстати, именно российско-американское сближение в той или иной форме в рамках АТР могло бы представлять, на мой взгляд, самый серьезный вызов для безопасности российского Дальнего Востока. С одной стороны, между Россией и КНР (несмотря на то, что их отношения в настоящее время переживают небывалый подъем) объективно существует ряд противоречий. Рост экономического и политического влияния Китая меняет расстановку сил в региональной и мировой политике, а радикальные перемены часто оцениваются с особой осторожностью. Возвышение Китая особенно ярко воспринимается при сопоставлении с российским Дальним Востоком, что усиливает ощущение стратегической уязвимости восточных регионов России. Однако формирование российско-американского партнерства в Азиатско-Тихоокеанском регионе сразу столкнулось бы с несколькими серьезными препятствиями. По мнению некоторых экспертов, США не воспринимают Россию как серьезного игрока в сфере безопасности в АТР [17, 21]. Также у Соединенных Штатов в настоящее время нет значительных экономических интересов на российском Дальнем Востоке - американское присутствие в этом регионе России «минимальное за последние два десятилетия» [3, 28]. Американские инвестиции на Дальнем Востоке занимают незначительное место. Что касается торговли с США, то если в 1990-е гг. доля Соединенных Штатов в торговом обороте с российским Дальним Востоком превышала в 2-2,5 раза долю торгового оборота США со всей Россией, то в начале 2010-х гг. ситуация изменилась «с точностью до наоборот» [1, 180]. Впрочем, некоторые отечественные исследователи полагают, что США в рамках своей стратегии по сдерживанию Китая могли бы постараться укрепить свои позиции на российском Дальнем Востоке и увеличить свои инвестиции в экономику дальневосточного региона [5, 70]. Однако российско-американское сближение на Дальнем Востоке столкнулось бы еще и с проблемами урегулирования противоречий в других сферах или регионах, для чего требуется, по мнению исследователя из Дальневосточного федерального университета А.Л. Лукина, полная трансформация отношений между Россией и США [16,166]. В условиях продолжающегося кризиса в отношениях России с Западом это представляется, по меньшей мере, крайне сложным. Однако даже если бы подобное российско-американское партнерство состоялось, то это могло бы резко обострить отношения между Россией и КНР. По словам Д.В. Тренина, «Россия перестала бы играть для Китая роль надежного тыла, что вызвало бы в Пекине страх перед «стратегическим окружением» со стороны США» [12, 33]. Ситуация могла бы обернуться даже конфронтацией наподобие советско-китайского противостояния 1960-70-х гг. В этих условиях проблемы безопасности российского Дальнего Востока значительно бы усложнились (даже если принять во внимание возможную поддержку со стороны США). По мнению эксперта из Великобритании Бобо Ло именно стремление не обострять отношения с Китаем заставляют Россию воздерживаться от совместных инициатив с США в АТР [15, 18]. Однако, как представляется, проблема может заключаться не только в позиции России. США также могут быть не готовы формировать с Россией партнерство в АТР (даже исходя исключительно из расчета создания противовеса Китаю). Можно предположить, что американское руководство и само понимает, что сближение с Россией на Дальнем Востоке на основе сдерживания КНР может сделать обстановку в регионе неконтролируемой. Выход США в «стратегический тыл» Китая нарушило бы существующие «правила игры» и могло бы привести к открытой конфронтации, что идет вразрез с принципами американской политики, декларирующими, как было указано еще в 2010 г. в «Стратегии национальной безопасности», развитие «позитивных, конструктивных и всеобъемлющих отношений» с КНР [18, 43]. В новой «Стратегии национальной безопасности» 2015 г. о политике в отношении Китая среди прочего говорится: «Мы отвергаем неизбежность конфронтации» [19, 24]. Политика США при администрации Барака Обамы, по мнению А.Ф. Клименко, отличается более гибким характером и отказом от «демонстративных силовых акций вблизи китайских границ» [5,70]. Например, в докладе "США и Азиатско-Тихоокеанский регион: стратегия безопасности для администрации Б. Обамы", подготовленном «Центром новой американской безопасности» в 2009 г., отмечалась необходимость использования в политике Соединенных Штатов в АТР всех инструментов, имеющихся в американском арсенале (военных, политических, экономических, культурных и т.д.), и «эффективного сочетания «жесткой» и «мягкой» силы» [20, 39]. Стратегии открытого сдерживания КНР американское руководство предпочитает целый комплекс мер, который, как предполагается, может создать препятствия расширению влияния Китая и в то же время позволит избежать открытой конфронтации, чреватой серьезными последствиями для АТР и для самих Соединенных Штатов. Вышесказанное может относиться и к потенциальному вовлечению России в стратегические планы США (или же, наоборот, к их возможным агрессивным действиям по отношению к России в АТР), поскольку «усиление соперничества с Китаем делает политику Вашингтона по отношению к России более взвешенной» [4, 54]. Кроме того, в случае неудачи в формировании российско-американского блока цена могла бы оказаться достаточно высокой для Соединенных Штатов. Китай, столкнувшись с более активной политикой США по его «окружению», может инициировать установление более тесных связей с Москвой, вплоть до образования нового варианта военно-политического союза. С такими настроениями, к примеру, выступают некоторые представители военных кругов и региональных политиков северо-востока КНР [12, 34]. Таким образом, альянс России с США только создал бы серьезные проблемы для безопасности Дальнего Востока, да и его формирование представляется в текущих условиях практически невозможным. Что касается другого варианта расстановки сил в Азиатско-Тихоокеанском регионе - образования гипотетического американо-китайского блока, то в этом случае Дальний Восток (и Россия в целом) могли бы, безусловно, оказаться в особенно невыгодных условиях. Вероятность такого развития событий внушает российской стороне определенные опасения [12, 20]. Однако в этом случае Соединенным Штатам пришлось бы поступиться многими ключевыми интересами (включая, возможно, отношениями с рядом партнеров и союзников в странах АТР), что вряд ли возможно. Что касается Китая, то он, в свою очередь, не готов к роли младшего партнера США. Кроме того, у КНР уже был опыт партнерства с США в 1970-е гг., который не принес ему ожидаемых результатов. Поэтому в современных условиях такой сценарий представляется весьма маловероятным. Существующие проблемы в отношениях между Россией и КНР необходимо решать, прежде всего, на основе расширения российско-китайского взаимодействия (что, в свою очередь, создаст дополнительные условия и для предотвращения сближения Китая с США). Немаловажную роль играет правильная оценка вызовов и угроз, включая необходимость «избегать обострения российско-китайских отношений по причинам, вызванным превращением Китая в нового мирового лидера» [10,16]. Кроме того, ключевое значение для обеспечения безопасности российского Дальнего Востока имеет реализация комплексной политики, которая бы создавала условия для его интеграции в АТР и, в то же время, укрепила бы его взаимодействие с другими регионами России. Возможные попытки укрепить безопасность российского Дальнего Востока путем одностороннего сближения с США не вызовут с американской стороны реальной поддержки (хотя и могут быть использованы Соединенными Штатами для обострения российско-китайских отношений), но в то же время станут причиной серьезного кризиса в отношениях с Китаем, что нарушит стабильность позиций России в Азиатско-Тихоокеанском регионе и во всей мировой политике. Военно-стратегические вызовы со стороны США по отношению к российскому Дальнему Востоку носят в настоящее время либо локальный, либо косвенный характер. Соединенные Штаты и Китай взаимно «уравновешивают» друг друга в вопросах международных отношений в регионе и это позволяет в определенной мере компенсировать относительную геополитическую уязвимость российского Дальнего Востока. В подобных условиях в немалой степени безопасность Дальнего Востока зависит от самой России, в том числе - от правильной оценки вызовов и угроз и выработки соответствующей политики.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.