«МАРШ ЗЕЛЕНЫХ» КАК ИСТОЧНИК ПО ИСТОРИИ СОЦИАЛЬНОГО ПРОТЕСТА КРЕСТЬЯНСТВА НА ЕВРОПЕЙСКОМ СЕВЕРЕ РОССИИ В 1919 г Кукушкин В.Л.

Вологодская государственная молочнохозяйственная академия им. Н.В. Верещагина


Номер: 1-5
Год: 2016
Страницы: 23-27
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

гражданская война в России, дезертирство, движение «зеленых», агитация, информационная война, крестьянство, социальный протест , civil war in Russia, the desertion, the "green" movement, propaganda, information warfare, peasantry, social protest

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В предлагаемой статье на примере народного поэтического произведения «Марш зеленых» показана реакция крестьянства Севера Европейской России на организованную большевистским руководством страны в июне 1919 г. кампанию добровольной явки дезертиров.

Текст научной статьи

2 июня 1919 г. Совет рабочей и крестьянской обороны принял постановление, в соответствии с которым на территории Советской России была объявлена «неделя добровольной явки дезертиров». Всем дезертировавшим красноармейцам, добровольно явившимся в военные комиссариаты в семидневный срок со дня доведения постановления до сведения местного населения, гарантировалось освобождение от суда и наказания за уклонение от военной службы. Одновременно все советские, военные и партийные органы местной власти обязывались принять все зависящие от них меры по обеспечению проведения кампании. Для этого в развитие постановления Совета обороны 5 июня 1919 г. Центральной комиссией по борьбе с дезертирством была специально разработана секретная инструкция «О добровольной явке дезертиров». В соответствии с ней одной из мер, обеспечивающих успех кампании, являлась массовая агитация среди крестьян, направленная против дезертирства [1]. В агитации использовались самые разнообразные печатные и устные формы воздействия на массовое сознание деревенского населения. Проводились осуждающие дезертирство митинги, собрания, показательные спектакли, суды, демонстрировались кинофильмы. В общедоступных местах и в местных печатных изданиях размещались плакаты, тексты нормативных документов, листовок и, что особенно важно, разоблачительных стихотворений советских поэтов [1; 2]. Способы воздействия на массовое сознание крестьян нередко носили характер информационной войны. Подтверждением этого тезиса является листовка под названием «Зеленая армия», выпущенная 2 июля 1919 г. Северо-Двинской губернской комиссией по борьбе с дезертирством. В ней дезертиры представлены в самых негативных, большей частью искусственно созданных советской пропагандой образах: «шкурники, дармоеды, лежебоки и воры», разбойники, пьяницы, проходимцы, «предатели рабочих и крестьян». В конце листовки на основе всех выдвинутых против дезертиров обвинений содержался призыв: «Метлою зеленых, товарищи крестьяне! А не поможет метла - из пулемета их! Но надо покончить с этой поганью во что бы то ни стало» [3]. Такой мощный психологический прессинг со стороны большевистской власти не мог остаться без ответа. Чтобы сохранить свое влияние в крестьянской среде, участники движения «зеленых» тоже вели информационную войну против советской политики. Выбор форм ведения этой войны зависел от уровня организованности, степени сплоченности «зеленых», наличия у них необходимых материальных и людских ресурсов. Так, например, в 1921 г., воспользовавшись оставленными местными коммунистами типографиями, участники Западно-Сибирского крестьянского восстания большими тиражами печатали воззвания, листовки и даже издавали свою повстанческую газету [4]. По сравнению с органами власти участники движения «зеленых» имели весьма ограниченные возможности для ведения политической агитации и поэтому применяли традиционные крестьянские формы распространения информации: сходы, слухи, подметные и передаваемые из рук в руки рукописные документы. Чаще всего наше наиболее объективное представление об идеологии крестьянского повстанческого движения в годы гражданской войны формируется на основании именно этих попавших в органы власти документов. В этой связи способ обретения «Марша зеленых» как исторического источника является типичным. Текст «Марша» был обнаружен в июне 1919 г. органами милиции в Грязовецком уезде Вологодской губернии. В соответствии с содержащимися в фонде Вологодской губернской комиссии по борьбе с дезертирством документами, при опросе местные жители указали, что текст «Марша» написан рукой крестьянина деревни Кошкино Жерноковской волости Грязовецкого уезда Константина Филипповича Киселева. В связи с этим 24 июня 1919 г. начальник Грязовецкой уездной милиции распорядился собрать необходимые доказательства вины К.Ф. Киселева. Как следует из докладной записки от 6 июля 1919 г. помощника начальника милиции третьего района Грязовецкого уезда Никифоровского, в доме К.Ф. Киселева в его отсутствие был произведен обыск. С целью сличения почерка в ходе обыска были изъяты написанные К.Ф. Киселевым документы: два письма и список обязанных нести гужевую повинность граждан деревни Кошкино. Очевидно, что результаты следственных действий не прошли для К.Ф. Киселева без серьезных последствий. Согласно сопроводительному письму начальника Грязовецкой уездной милиции от 15 августа 1919 г., отправленному в Вологодскую губернскую комиссию по борьбе с дезертирством, К.Ф. Киселев вскоре после обыска был задержан агентом Грязовецкого уездного отдела управления Калиничевым. После задержания выяснилось, что К.Ф. Киселев - дезертир. На этом основании его препроводили в Вологодскую губернскую комиссию по борьбе с дезертирством для дальнейших распоряжений. На сопроводительном письме начальника Грязовецкой уездной милиции от 15 августа 1919 г. сохранилась написанная в губернской комиссии по борьбе с дезертирством резолюция: «В 1 Запасный полк в Рыбинск под особое наблюдение». Туда, по-видимому, и был в результате направлен предполагаемый автор «Марша зеленых»[5]. Сам текст «Марша зеленых» сохранился в архивном деле в двух списках [6]. Первый является оригиналом со слабо различимым написанным карандашом текстом, второй - выполненной чернилами рукописной копией. Сочиненный малообразованным, но, без сомнения, талантливым человеком «Марш зеленых» не может претендовать на роль литературного шедевра. В нем встречается много ошибок, которые обычно допускает начинающий литератор. Вместе с тем содержание «Марша зеленых» весьма насыщено образами, отражающими реальную повседневную жизнь дезертиров и идеологию крестьянского повстанческого движения. Всего «Марш зеленых» состоит из десяти строф (четверостиший), написанных с использованием перекрестной рифмы. Для удобства анализа содержания документа каждая строфа была нами пронумерована. Остальное содержание текста по возможности приближено к оригиналу. Марш Зеленых 1. Товарищи, все вы не спите, В кустах у ясных костров. Бодро дежурите, смотрите Ждите набегов врагов. 2. Оставили все мы деревню, Рано с вечерней зарёй В лес направленье держали Как поукрыться скорей. 3. Мы услыхали, что близко Есть два отряда врагов, Ходят в деревне и ловят Крестьян землемеров сынов 4. Которые бросили службу, Желая заняться трудом. Довольно проклятую бойню И все разошлись по домам. 5. В деревне все были в восторге И стали их каждый спасать Что бы их отряд коммунистов Не мог бы их поймать. 6. Крестьяне уж все испытали Советской республики гнет От голода, голода пухнет Русский свободный народ. 7. Зеленым прозвали, кто больше Не хочет идти воевать. Узнавши засилье и травлю Не стали народ убивать. 8.Отряд Коммунистов решили Зеленым спокою не дать. Пошли по деревням облавой И стали на сонных нападать. 9. Зеленые тоже не плоше Не стали газеты читать В отряды сбираться все стали И думают отпор как бы дать 10. Но главная задача зеленых Оружия мало у них Все силы прикладывать станем Как бы оружие добыть В первом четверостишии описывается тревожная жизнь дезертиров, связанная с необходимостью вести ночные дежурства с целью предотвращения внезапного нападения со стороны красноармейских отрядов комиссий по борьбе с дезертирством. Характерно, что для того, чтобы безопасно жить и трудиться в условиях угрозы постоянного задержания, дезертиры объединялись в группы и выставляли из своей среды наблюдателей. Основной задачей таких наблюдателей было своевременное предупреждение остальных членов группы о приближении облавы. При приближении опасности по условному знаку дезертиры разбегались и прятались. Организаторам облавы после этого приходилось довольствоваться задержанием немногочисленных уклонистов [7]. Об эффективности такой тактики дезертиров нередко свидетельствуют сами участники борьбы с дезертирством. Так, в октябре 1919 г. политкомиссар Лабутин докладывал председателю Вологодской уездной комиссии по борьбе с дезертирством о том, что «была сделана облава в деревне Борисово, но результаты были плохие… Когда мы пришли в деревню, то живо все забегали и везде было известно, что пришли за дезертирами. По показанию одного пойманного дезертира в кожаной куртке их играло в карты 15 человек. Им сразу было сообщено и они сразу попрятались… Поймать их очень трудно. Самый главный их организатор - карточный зажигало Нестер Коровин выскочил из окна одного дома и скрылся. Поймать его никак не могли. У него есть и оружие. Под его руководством находится вся окрестная местность. При сем препровождаю в ваше распоряжение 5 человек дезертир» [8]. Во второй и третьей строфах показан вечерний исход дезертиров в лес из деревни, связанный с приближением облавных команд комиссий по борьбе с дезертирством. Вторая и третья строфы имеют смысловую связь с восьмым четверостишием, в котором освещается тактика облавных команд комиссий по борьбе с дезертирством. Облавы на дезертиров, проводимые, как правило, в ночное время, вынуждали дезертиров ночевать в более безопасном месте - в лесу. Примечательно, что внезапные нападения, применяемые комиссиями по борьбе с дезертирством, были крайне непопулярными в крестьянской среде. Органы власти в нормативных документах и агитационной практике обосновывали необходимость добровольной явки дезертиров, предоставления им возможности выбора [1], а фактически использовали облавы в качестве одного из основных средств борьбы с уклонением от армейских мобилизаций. Четвертая строфа содержит объяснение причин уклонения красноармейцев от военной службы. По мнению автора, главными движущими силами бегства из Красной армии стали усталость солдат от первой мировой войны и ее продолжения - гражданской, стремление оказать посильную трудовую помощь своим нуждающимся семьям. Использование автором «Марша зеленых» слов «проклятая бойня» весьма показательно характеризует его негативное отношение к войне, непонимание ее смысла. В пятом четверостишии раскрывается укрывательство дезертиров крестьянской общиной. Явление укрывательства было достаточно широко распространено в деревенских сообществах. Так, например, по неполным сведениям только за летние месяцы 1920 г. Вологодской губернской комиссией по борьбе с дезертирством за укрывательство были оштрафованы 1 район, 5 волостей и 72 селения [7]. Что касается шестой строфы, то она во многом объясняет появление и развитие укрывательства дезертиров. Порой политика принудительных мобилизаций и реквизиций в отношении деревенского населения приводила крестьянские семьи к голоду и нужде. Основополагающую роль в «Марше зеленых» играет седьмое четверостишие. В нем автор пытается раскрыть свое понимание движения зеленых и противопоставить его официальной советской агитации. С точки зрения автора, зеленые - это крестьяне, отказавшиеся по своим убеждениям участвовать в братоубийственной гражданской войне. Эти убеждения выражались в уверенности в том, что насилие, применяемое участвующими в войне сторонами, можно прекратить активным ненасильственным сопротивлением власти в форме уклонения от армейской службы. В девятой строфе описывается демонстративный отказ «зеленых» от восприятия большевистской агитации («не стали газеты читать») и подготовка крестьян к организованной обороне путем объединения в повстанческие отряды. Наконец, в десятом четверостишии содержится призыв к вооруженной борьбе с одновременным признанием факта отсутствия у дезертиров оружия. Движение «зеленых» в Вологодской губернии в большинстве случаев не носило характера вооруженного протеста. Так, за все время деятельности Вологодской уездной комиссии по борьбе с дезертирством у задержанных было изъято 46 единиц огнестрельного и холодного оружия, Грязовецкой - 32 единицы, Кадниковской - 2 [7]. Таким образом, обнаружение органами милиции «Марша зеленых» в июне 1919 г. в Грязовецком уезде Вологодской губернии являлось ответом крестьянства на государственную политику большевиков. Ответ вполне соответствовал обстановке массированной информационной атаки со стороны властей в ходе проведения кампании по добровольной явке дезертиров. Автор «марша» стремился оправдать участников движения «зеленых», развеять лживые установки советских агитаторов в отношении дезертиров. Крестьянский поэт пытался показать свое отличающееся от официальных оценок представление о сущности и причинах повстанческого движения. Отвечающей потребностям времени являлась и стихотворная форма «Марша зеленых». Автор выступил в качестве оппонента Демьяна Бедного, В.В. Маяковского и других известных своей антидезертирской лирикой советских поэтов. Очевидно также, что Константин Филиппович Киселев не являлся автором «Марша зеленых». Он был всего лишь задержанным исполнителем, записавшим с чужих слов текст «марша». В этой связи остается только догадываться о подлинном авторстве этого произведения. Однако кто бы ни являлся автором «Марша зеленых», следует признать, что, даже не имея специальной литературной подготовки, этот человек был гениальным поэтом, точно отразившим в своем произведении особенности крестьянского протеста против коммунистической политики армейских мобилизаций летом 1919 года.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.