НЕМНОГО О СПЕЦИФИКЕ ЖЕНСКИХ ХАРАКТЕРОВ В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ XIX ВЕКА Би Цзюньжу

Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова


Номер: 12-2
Год: 2016
Страницы: 127-129
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

литературная традиция, женский характер, специфика, literary tradition, the female character, specifics

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

Существует большое количество женских образов в русской и мировой литературе. Русская литература постоянно следовала за процессом поиска и исследования национального характера. В результате данной литературной традиции разные женские образы становятся одним из вспомогательных средств поиска и исследований. В древней и современной литературе идеальные женские образы всегда обладают добротой, верностью, нежностью, снисходительностью, в отличие от инфернальных женщин.

Текст научной статьи

В XIX веке русские писатели создавали полноценные, своеобразные изображения женщины исходя из разных эстетических позиций, и они действительно создали многие оригинальные, привлекательные изображения женщин. В русской литературе до крещения Руси редко встречалось изображение женщин. После 988 г. в русской литературе начали появляться изображения женщин. Например: княгиня Ольга в «Повесть временных лет»; Ярославна в «Слова о полку Игореве»; образ Февронии в «Повесть о Петре и Февронии Муромских». В произведениях писателей 18 века тоже редко можно было увидеть уникальные, неповторимые женские образы. Единственное исключение-это одна обыкновенная девушка из деревни впервые была позитивно изображена в сентиментальной повести Карамзина. Можно сказать, что, начиная с «Бедной Лизы» Карамзина, женщины постепенно становились сосредоточием русской литературы. С образа Татьяны Лариной до образа Натальи. Ростовой, ряд исключительных женских образов в истории русской литературы, и даже в истории мировой литературы занял особое примечательное место. Если мы полагаем, что литература-это очищение души человека, то разнообразных героинь русской литературы можно расценить как воплощение красоты, каждое движение их можно стать символом привлекательности. Немало русских писателей посвятили собственные самые прекрасные мысли своим героиням. С одной стороны, в женских образах часто отражаются лучшие стороны человеческой природы: искренность чувства, стремление к свободе и счастью, мечтание о чистосердечных отношениях между людьми. С другой стороны, судьбы женщины в русской литературе определялись также отрицательными сторонами реальной жизни народа в обществе разных периодов истории России. Таким образом, женственность становится одним из предметов поклонения в русской литературе. Если неотразимая притягательность тургеневской девушки, например Лизы Калитиной из «Дворянского гнезда», состоит в безупречности, некой идеальности характера, то прелесть, иногда даже бесовская красота женских персонажей позднего Достоевского проявляется как раз в их противоречивых чувствах и в отнюдь не идеальных характерах. В начале своего творческого пути Достоевский преследовал именно такую цель: «Человек есть тайна. Ее надо разгадать, и ежели будешь ее разгадывать всю жизнь». Однако, незадолго до конца жизни, в январе 1881 года он записал «Меня зовут психологом: неправда, я лишь реалист в высшем смысле, то есть изображаю все глубины души человеческой »[1, 2]. Слова писателя показывают нам, что он готов посвятить жизнь, чтобы помочь читателям лучше знать о «всех глубинах души человеческой», здесь предполагается также познание «глубины души» женщины. В отличие от женских образов в русской литературе XIX века, героини из произведений раннего творчества Достоевского имеют свои особености. Если тургеневская девушка - это чистый, порядочный, добрый, нежный женский образ, всегда стремяющейся к идеалу, к возвышенному, в то же время не потеряет свой рассудок, смелость и решимость. Тогда героини раннего творчества Достоевского - это добрые но болезненные женские образы, которые увлекутся чтением и любят мечтать, одновременно они всегда бессильны перед бедностью и неравным браком. Как Н.А. Бердяев полагает, что «… Русская литература не знает таких прекрасных образов любви, как литература Западной Европы. У нас нет ничего подобного любви трубадуров, любви Тристана и Изольды, Данте и Беатриче, Ромео и Джульеты. Любовь мужчины и женщины, любовный культ женщины - прекрасный цветок христианской культуры Европы. Мы не пережили рыцарства, у нас не было трубадуров. В этом ущербность нашего духа …»[2, 2]. Сравняясь с вышеупомянутыми еврапейскими литературными произведениями и любовной историей, Бердяев считает, что «... B русской любви есть что-то тяжелое и мучительное, непросветленное и часто уродливое. У нас не было настоящего романтизма в любви ... Любви принадлежит огромное место в творчестве Достоевского. Но это не самостоятельное место. Любовь не самоценна, она не имеет своего образа, она есть лишь раскрытие трагического пути человека, есть испытание человеческой свободы. Тут любви принадлежит совсем иное место, чем у Пушкина любви Татьяны или у Толстого любви Анны Карениной …»[2, 3]. Героини раннего Достоевского иные, в большинстве своем, то есть в ряду женских персонажей Ф.М. Достоевского, героини, которые были созданы в раннем творчестве писателя, выделяются своими исключительными особенностями. Жеские персонажи раннего творчества писателя принадлежат к «положительным героиням», характеры которых проникнуты такие традиционные положительные женские черты, как нежность, доброта, честность, наивность, прямодушие, самопожертвование и другие. произведения раннего творчества Достоевского не только проникнуты отражением спецификой сентиментализма и романтизма, одновременно, творчеству было придано особое очарование благодаря образам положительных героинь. Героини, которые были созданы в перечисленных трех произведений принадлежат такому типу. Они различаются собственными чертами характера и судьбы. Кроме того, почти все героини ранних произведений Достоевского относятся к числу «униженных и оскорбленных», к числу жертв социальных обстоятельств и человеческого равнодушия. Эта тема очень близка к другой, а именно к теме «маленького человека», необычайно популярной среди китайских читателей. Итак смиренная русская девушка, а именно таких девушек мы встречаем в раннем творчестве писателя, очень близка представлениям об идеальной девушке в китайской культуре. Русская литература постоянно следовала за процессом поиска и исследования национального характера. В результате данной литературной традиции разные женские образы становятся одним из вспомогательных средств поиска и исследований. Хотя у этих героинь различные особенности характеров, но их характеры более или менее отражают общие черты характера российской женщины, то есть доброту, нежность, самопожертвование[4, 2]. В Библии Ева впадает в искушение и уговаривает Адама съесть запретный плод, вследствие чего человечество оказывается изгнано из Эдема, и первородный грех передается из поколения в поколение. Хотя родоначальница всех женщин оказала решающее влияние на мужчину, но при патриархате женщины почти всегда играли роль «слабого пола», не влияющего на судьбы общества[5, 22]. В древней и современной литературе идеальные женские образы всегда обладают добротой, верностью, нежностью, снисходительностью, в отличие от инфернальных женщин. Такая традиционная специфика женских образов, с одной стороны, отражает ожидание и контроль над женщиной в патриархальном обществе, в другой - она встречается как долговременное явление в человеческой истории, так что постепенно становится одним из видов привычной культурной психологии. Поэтому в литературных произведениях разных стран нетрудно заметно женские образы, которые обладают почти всеми добродетелями, и принято считать, что женские образы воплощают символ не только телесной, но и духовной красоты[6, 2].

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.