ИННОВАЦИОННАЯ ОТКРЫТОСТЬ НАСЕЛЕНИЯ: ИСТОРИКО-СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ПРОБЛЕМЫ (ЧАСТЬ 2) Ростова А.В.

Тольяттинский государственный университет


Номер: 12-3
Год: 2016
Страницы: 160-165
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

инновации, инновационная открытость, факторы инновационной открытости, инновационная замкнутость, innovation, innovation openness and innovation openness, innovation isolation

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

Автор статьи анализирует проблему инновационной открытости начеления. На основе теорий А.Инкельса, Г.Хагена, П.Штомпки и Э.Тоффлера описываются процессы принятия инноваций в повседневную жизнь индивида, анализируются факторы формирования инновационной открытости населения. Целью статьи является историко-социологический анализ проблемы инновационной открытости населения. Статья подготовлена в рамках поддержанного РГНФ научного проекта № 16-13-63003.

Текст научной статьи

Среди социологических теории второй половины 20 века, осмысливающие феномен инноваций, можно выделить несколько направлений. Первое связано осмыслением проблемы человека в инновациях, выявлением существенных черт так называемой «инновационной личности», анализом механизмов распространения инноваций в обществе. Данное направление связано с именами таких ученых, как Г. Хаген , А. Инкельс, Д.Рисмен, Э.Роджерс, Н.И.Лапин. Представители второго направления (П.Штомпка, Э.Тоффлер, У.Бек) рассматривают инновации с несколько иных позиций. Все чаще ученые говорят о травмогенности изменений, о потенциальных и реальных рисках научно-технических новшеств. Остановимся на наиболее значимых идеях. Еще в 70-х ХХ века было проведено сравнительное исследование в шести странах мира (Аргентина, Чили, Индия, Израиль, Нигерия и Пакистан), в результате которого была составлена модель современного человека. Авторами исследования было обозначено всего 9 черт, причем все эти черты взаимосвязаны между собой: «Если у человека есть одна из перечисленных черт, то наверняка обнаружатся и другие. Иными словами, мы верим, что можно говорить не только о тех, кто наделен отдельными современными характеристиками, но и о людях, которых правомерно назвать современными» [1, p. 333]. Следует отметить, что уже в те годы одной из главных черт современной личности являлась открытость инновациям и изменениям: «в готовности принять новое лекарство или прибегнуть к новому методу оздоровления, воспользоваться новым средством передвижения или средством информации, принять новую форму брачной церемонии или новый тип обучения молодежи» [1, p. 329]. К остальным чертам современного человека, по результатам исследования, были отнесены следующие: способность признавать существование различных точек зрения, ориентация на будущее, «уверенность современного человека в том, что он способен организовать свою жизнь так, чтобы преодолевать создаваемые ею препятствия» [1, p. 329]; планирование и целеполагание; осознание регулируемости любой сферы жизнедеятельности законами, правилами, политикой; «вера в то, что вознаграждение не зависит от случая, а по возможности соответствует мастерству и вкладу» [1, p. 330]; ценность образования; уважение личности другого независимо от положения человека в обществе [1, p. 327-333]. Э.Хаген ввел в научный оборот понятие «инновационная личность», противопоставляя ее авторитарной личности. Дихотомия «авторитарная личность» - «инновационная личность» анализируется исследователям по четырем важнейшим характеристикам, которые носят скорее мировоззренческий характер, нежели инструментальный: отношение к действительности, понимание роли индивида в мире, стиль руководства, степень склонности к созиданию и инновациям [2]. Но нам интересна не столько сравнительная характеристика этих дихотомий, сколько размышления о факторах стимулирующих появление инновационной личности. Автор в своих рассуждениях солидарен с размышлениями об аномии Р.Мертона, и приходит к выводу, что подобным фактором является «выход за пределы статуса» [2]. Рассуждения исследователей интересны тем, что инновационная открытость, действительно, требует определенных черт личности, наличие готовности к новым образцам поведения и мышления, а также требует желание актора выйти за пределы устоявшихся паттернов поведения, нарушить рутинный порядок вещей. Очень ценными являются разработки Е.Роджерса в области инноватики. Ученый уделяет внимание проблеме восприятия инноваций человеком. Любая инновация, согласно автору, проходит несколько стадий. В каждой из этих стадий новшество принимается все новыми и новыми акторами. В результате процесс распространения инноваций выступает в качестве коммуникативной сети. Э.Роджерс предлагает классификацию типов восприимчивости к инновациям [3]. К инновационно открытому населению можно отнести инноваторов (тех, кто быстро принимает любые новшества) и ранних последователей (те, кто принимает новый товар или услугу и формирует мнение о нем) и раннее большинство (те, кто внимателен к информации о новшествах). К инновационно замкнутому населению относится позднее большинство (те, кто мало реагирует на изменения) и суперконсерваторы, подозрительно относящиеся к инновациям. Ценность идеи Э.Роджерса состоит в том, что конкретный тип поведения он связывает с социально-демографическими и социально-экономическими показателями. Так, к инновацинно открытому населению относятся индивиды с наиболее высоким социальным статусом, ориентированные на престиж и уважение, которые и связаны с первыми покупками. Ко второй группе - инновационно замкнутому населению - относятся люди с более низким социальным и экономическим статусом, а также люди старшего возраста. Иными словами, инновационно открытое/замкнутое население неоднородно по отношению к восприимчивости инноваций и предполагает использование ряда страатегий освоения новшеств. По мнению Э.Роджерса, процесс вовлечения отдельного потребителя в принятие (использование) инновации (нового продукта) состоит из следующих этапов. Как известно, этот процесс включает узнавание, интерес, оценку, апробацию и признание новшества. Данную мысль важно использовать при анализе процесса формирования инновацинной открытости/замкнутости. С нашей точки зрения, формирование инновационной открытости/закрытости населения представляет собой два взаимосвязанных процесса - интериоризация и экстериоризация. Наиболее простая схема этот процесса представлена на рисунке 1. Рис. 1. Процесс формирования инновационной открытости/закрытости Инновация, появляясь в обществе и выступая как нечто внешнее по отношению к агенту инноваций, проходит следующие стадии: • стадия ознакомления, т.е. получение информации о нововведении; • стадия оценки новшества с позиции целого спектра критериев (доступность, легкость в применении, актуальность и т.д.); • стадия апробации, то есть испытание новшества в своей повседневной жизни. В случае удачного завершения этого процесса происходит интериоризация инноваций - включение во внутренний мир агента. Далее интериоризованная инновация переходит в социальное действие, то есть становится экстериоризованной. В случае неуспеха одного из этапов интериоризации инновации не происходит, и агент возвращается к привычным для него действиям. В своих работах ученый поднимает очень важную проблему: факторы, детерминирующие распространения инноваций. Как известно, ученый выделил пять таких факторов, в которым отнес: относительные преимущества инновации, совместимость инноваций с существующей системой культурных норм, сложность инноваций, возможность и простота апробации новшества в тестовом режиме, распространение информации инновации между людьми [3]. С нашей точки зрения, на процесс формирования инновационной открытости/замкнутости оказывает влияние целая совокупность факторов разнообразного характера: макро-, мезо- и микрофакторы. К макрофакторам, обусловливающие инновационную открытость/замкнутость, относятся политические, экономические, научно-технические, социокультурные и правовые детерминанты. Мезофакторы включают уровень развития региона, инновационную инфраструктуру, региональные программы инновационного развития, стимулирование предпринимательства. Макрофакторы формирования инновационной открытости населения включают в себя особенности населения как потребителя новшеств: отношение к инновациям; осведомленность об инновациях и пути получения информации; стратегии освоения инноваций; опривычивание инноваций; степень востребованности инноваций; социально-демографические и социально-экономические характеристики населения. Другое направление изучения инноваций представлено в работах известного польского социолога П.Штомпки, который анализирует инновации сквозь призму институционального подхода. Автор указывает на два пути институционализации. Первый связан проникновением и распространением нормативных инноваций в обществе. Второй путь - c институционизированным отклонением от правил [4, с. 439]. Автор подробно описывает шесть типов инициаторов: 1. Отдельные люди, выступающие с инновациями, к которым относит ученых, изобретателей, политиков и других творцов, которые обладают индивидуальными выдающимися характеристиками. Эти субъекты должны обладать не только способностью к инновациям, но и иметь определенную известность в своей среде, определенный «кредит доверия» со стороны общественности 2. Инновационные роли. В данном случае производство инновации как бы встроено в структуру социальной роли субъекта. Инновации становятся общественным ожиданием и входит в обязанности каждого, кто исполняет эту роль. 3. Инновационные организации, к которым относятся разнообразные комитеты, комиссии и парламенты «Обязанность инициирования и проведения инноваций в этом случае является конституционной составляющей самого статуса или «устава» таких организаций» [4, с. 440]. 4. Социальные круги новаторского характера, которые носят чаще негативный характер, отбрасывают принятые в обществе нормы и предлагают альтернативные образцы и правила. 5. Социальные движения, которые формируются вокруг четко определенной и осознаваемой цели. Как, например, феминистское движение. 6. Обычные люди, «которые в своей повседневной жизни вырабатывают какой-либо новый способ речи, обращения к другим, одежды, прически, готовят новые блюда, по-новому обставляют свое жилище, заполняют свободное время новыми формами развлечений и т.п.» [4, с. 440]. П.Штомпка указывает на то, что каждый из этих типов субъектов обладает разнообразным инновационным потенциалом, детерминированным его положением в трансформируемой социальной среде. Весьма важным представляется следующий вопрос социолога: «Может ли субъект, «погруженный» в данную нормативную структуру, охваченный сетью ее наставлений и запретов, вдруг каким-то образом от них освободиться и предпринять усилия к изменению этой структуры?» [4, с. 441]. Автор отвечает на этот вопрос положительно, анализируя основные обстоятельства, способствующие освобождению от нормативных предписаний: 1. Наличие маргинального поля свободы, в которой и рождается способность к инновациям. 2. Девиация как способ рождения инновации. 3. Гетерогенность и конфликтность норм и ценностей, которая порождает новшества. 4. Виртуальная идентификация с другим обществом, группой, приписывая тем самым себя другому обществу и порождая инновации, не характерные «реальной» культуры. Очень важной в работах П. Штомпки являются размышления об источниках инноваций. Автор выделяет экзогенные и эндогенные факторы, причем больший интерес вызывают у автора вторые, лежащие внутри системы. Почему же происходит инициирование инноваций? Автор, отвечая на этот вопрос, описывает три варианта диссоциаций: 1. «Это расхождение между обязательным и нормами и ценностями, с одной стороны, и объективными шансами их реализации в социальной жизни, с другой» [4, с. 443]. В данном случае акторы начинают понимать декларативность общественных реалий, в результате чего возникают различные движения, направленны на восстановление социальной несправедливости. 2. «Другой тип диссоциации возникает между одними нормами и ценностями и другими нормами и ценностями внутри одной и той же нормативной структуры» [4, с. 443]. Внутренняя дисгармония становится мощным стимулом для инноваций. 3. «Третий тип диссоциации проявляется между ныне обязательными нормами и ценностями и представлением о том идеальном нормативном порядке, который находит свое обоснование в идеологии, политических доктринах, социальных утопиях, футурологических концепциях и т.п.» [4, с. 443]. Разочарование и крушение надежд становится мощным стимулом к изменениям. Актуальными нам представляются размышления о фильтрации и диффузии инноваций. Фильтрация инноваций может осуществляться по-разному, в зависимости от того, кто является инициатором инноваций. Так, инновации «сверху» может фильтроваться «спонтанной общественной реакцией» [4, с. 445], что выражается в игнорировании инноваций. В данном случае инновация может остаться только на бумаге, что означает формальность в освоении инноваций, либо их полном игнорировании. Если инициирование инновации происходит «снизу», процесс фильтрации будет совершенно иным: блокирующие функции здесь буду выполнять уже государственные органы. Автор использует понятие селекционное сито, через которое проходит любая инновация. В данном случае понятие «селекционное сито» связано с так называемым «ложным сознанием», т.е. «распространенных в обществе мистифицированных убеждений и представлений об общих интересах» [4, с. 445], или с «частным интересам групп, занимающих высокие позиции в иерархии власти, материального достатка или престижа и способных в силу этого своего положения остановить любые инновации, противоречащие этим их частным интересам, и оказать поддержку лишь тем инновациям, которые им выгодны» [4, с. 445]. Не менее интересны рассуждения П. Штомпки о диффузии инноваций в обществе. Автор справедливо отмечает, что судьба инновации может сложиться по-разному, и обозначает 5 основных путей распространения инноваций: 1. Компенсация, при которой инновация вызывает цепь негативных реакций вплоть до ее искоренения [4, с. 446]. 2. Сверхкомпенсация - более мощная негативная реакция, которая приносит не только статус-кво самой инновации, но и меняется направление изменений на противоположное. 3. Усиление, которое базируется на позитивных встречных процессах. 4. Дисперсия - рассредоточение первичных инноваций, детерминирующих инновации в других сферах, но не становящиеся фундаментальными изменениями. 5. Изолирование - замораживание изменения, с целью предотвращения более широких последствий [4, с. 446-447]. Последний этап институционализации инновации - адаптация изменения, его преобразования в новые правила, доктрины, конвенции и т.д. Результатами институционализации могут стать [4, с. 447]: 1. Отсутствие изменений 2. Изменения, противоположные намерению 3. Маргинальные изменения 4. Радикальные изменения 5. Фрагментарные оппортунистические изменения 6. Тотальные изменения революционного характера. Подводя итог своим рассуждениям, автор резюмирует: «и только тогда, когда инновация окажется институционализированной, станет ясно, как нужно «себя вести», что делать, как писать музыку, книги, картины, как руководить наукой и как проводить научные исследования, как одеваться, как причесываться, как выражаться» [4, с. 448]. Помимо анализа проблем институционализации инноваций П. Штомпка обращает внимание на очень важную, с нашей точки зрения, проблему - инновации могут наносить удар членам общества, вызывая тем самым своеобразный «стресс и порождать состояние своеобразной травмы» [4, с. 472]. Автор, прослеживая историю осмысления инновации, изменчивости, справедливо отмечает существование в классической социологии ХIХ века так называемого дискурса прогресса, благодаря которому прогресс, изменчивость и инновации окрашиваются в положительны оттенки. Впоследствии проблема начинает рассматриваться под иным углом зрения: Г.Гегель, К.Маркс, Ф.Теннис, М. Вебер, Э.Дюркгейм, а затем и ученые ХХ века - Ортега-И-Гассет, Д.Рисмэн начинают анализировать последствия новшеств, изменения, обнаруживая их темную сторону. Было бы неправильным сказать, что любое изменение в жизни общества наносит травму. П. Штомпка справедливо говорит лишь о некоторых признаках травмогенных изменений: 1. Резкие изменения, происходящие в короткие промежутки времени 2. Радикальные изменения, затрагивающие коренные ценности группы 3. Изменения, охватывающие одновременно различные сферы жизни общества 4. Неожиданные, шокирующие изменения крупномасштабного характера [4, с. 474-475]. В схожем с П. Штомпкой русле рассуждал и Э.Тоффлер, который указал на то, что время между стадиями инновационного цикла резко сократилось [5, с. 40]. Обычный человек, как отмечает Э. Тоффлер, не беспокоится о циклах инноваций, но сильно ощущает этот темп, который выражается в темпе собственной жизни. Несмотря на то, что в своей работе «Шок будущего» Э.Тоффлер рассматривает технологические инновации, их влияние на жизнь человека по мнению автора чрезвычайно велико: «Технологическая инновация - это не просто сочетание и перестановка машин и технологий. Новые технологии не только предполагают или требуют вносить изменения в технику, они предполагают новые решения социальных, философских, даже личных проблем. Они изменяют все интеллектуальное окружение человека и его мировоззрение» [5, с. 42]. Автор выделяет четыре типа поведения жертв шока будущего. К первому типу относится полное отрицание «эффекты стресса решений с чувствительной и познавательной перегрузкой» [5, с. 391]. В этом случае «когда требования принятия решений достигают пика, он решительно отказывается получать новую информацию. Подобно жертве стихийного бедствия, чье лицо «регистрирует» общее неверие, этот маленький человек также не может принять очевидность своих ощущений, т. е. он решительно заключает, что все неизменно и что все доказательства изменений являются просто кажущимися. Он находит успокоение в таких клише, как «молодые люди всегда были бунтарями», или «ничто не ново под луной», или «чем больше вещи меняются, тем больше они остаются теми же» [5, с. 391]. Безымянная жертва будущего, маленький человек сам организует свою личную катастрофу. Его стратегия борьбы увеличивает вероятность того, что, когда он будет вынужден адаптироваться, его столкновение с изменениями перерастет в форму одиночного сильнейшего кризиса жизни, а не в последовательность поддающихся управлению и решению проблем [5, с. 391]. Второй тип связан со специализацией - актор энергично пытается идти в ногу с изменениями, однако исключительно в узком секторе [5, с. 392]. «Внешне он справляется хорошо. Но он также стремительно движется к разладу с самим собой» [5, с. 392]. Третий тип - это «одержимость возвращением к ранее успешным шаблонам адаптации (реверсионизм), которые в настоящий момент неуместны и неадекватны - чем сильнее изменение угрожает извне, тем методичнее он повторяет прошлые режимы действий. Его социальная перспектива регрессивна. Испытав удар будущего, он истерически пытается сохранить не соответствующий действительности статус-кво или требует в той или иной замаскированной форме возврата к успехам прошлого» [5, с. 392]. И последний - четвертый - тип - сверхупростительство, которое выражается в поиске «простого, изящного уравнения, которое сможет объяснить весь комплекс новизны, угрожающий его поглотить. Беспорядочно хватаясь за те или иные идеи, он временно становится истинно верующим» [5, с. 392]. Э.Тоффлер делает вывод о том, что соотношение между привычным и непривычным в жизни человека, меняется с высокой скоростью, порождая пессимизм, осторожность, усталость, потерю жизненной энергии. Подводя итог историко-социологическому анализу проблемы инновационной открытости населения, следует подчеркнуть, что работы второй половины ХХ столетия очерчивают ряд идей, которые могут выступить в качестве методологической базы теоретического и эмпирического исследования в изучении факторов формирования инновационной открытости населения, а также в осмыслении механизмов сдерживания при освоении инноваций.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.