ЗВУКОВОЕ НАСЛЕДИЕ БОРИСА ПАСТЕРНАКА Князева Е.М.

Институт языкознания РАН


Номер: 12-5
Год: 2016
Страницы: 16-19
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

Текст научной статьи

Возможность услышать интересующего тебя автора, пусть даже в записи, - щедрый и прекрасный дар нашего времени. Лев Шилов Серебряный век оставил для нас уникальный дар - звуковое наследие поэтов, позволяющее нам услышать «голоса» того времени, почувствовать неповторимую индивидуальность поэтов не только в их стихах, но и в реально звучащем голосе. Большую ценность составляет звуковое наследие Бориса Пастернака. Общее время звучания дошедших до нас записей голоса Пастернака составляет в целом более часа и включает авторское чтение стихов и переводов, отрывок из автобиографического очерка «Люди и положения» (воспоминания «Об Александре Блоке»), а также размышления поэта о литературе (на французском и немецком языках). Сохранившиеся аудиозаписи стихов и переводов Пастернака относятся к позднему периоду его творчества (примерно середина 1940-х - 1950-е годы). На данный момент известно о семнадцати изданных на CD-носителях звукозаписях стихов и переводов поэта. Одиннадцать из них были выпущены Львом Шиловым в 1996 г. на основе извлечений из так называемой первой «балашовской записи», сделанной в середине 1950-х годов [1]: «В больнице», «Ветер», «Генрих IV» (У. Шекспир, сцены из хроники), «Зима» (У. Шекспир, из пьесы «Бесплодные усилия любви»), «Мерани» (Н. Бараташвили), «Ночь», «Разлука», «Свадьба», «Свидание», «Сказка», «Цвет небесный» (Н. Бараташвили). Позже эти записи вошли в мультимедиа-приложение к Полному собранию сочинений Б.Л. Пастернака в 11 томах [2]. «Воскрешению» звукозаписей поэтов Серебряного века мы во многом обязаны Льву Шилову, подробно рассказавшему в своей книге «Голоса, зазвучавшие вновь» историю обнаружения записей Бориса Пастернака, каждая из которых становилась бесценной находкой. Так, в начале 1970-х годов Шилову после долгих поисков удалось обнаружить записи поэта в Доме актера, фонотеке Всероссийского театрального общества. Первой его находкой стала никому не известная ранее запись выступления Пастернака в 1947 г. с чтением перевода сцен из «Генриха IV» Шекспира. Шилов отмечает один интересный момент, передающий пастернаковское настроение того периода: «Теперь эта запись вошла во многие пластинки и радиопередачи. Но кроме чтения самих сцен там есть и его не очень веселая шутка: вот, дескать, взялся за эти переводы, чтобы примазаться к славе Шекспира, а вышло наоборот: Шекспир разделил его участь, поскольку пастернаковские переводы не печатают - так же, как и его стихи. Звучат там и размышления Пастернака о мире шекспировских пьес» [3: 231]. Позже Шиловым были выявлены и другие звукозаписи. Например, запись чтения Пастернаком перевода знаменитого стихотворения Н. Бараташвили «Мерани» - в архиве детского радиоальманаха «Невидимка». Запись исполнения Борисом Пастернаком перевода стихотворения Николоза Бараташвили «Цвет небесный, синий цвет…» была обнаружена звукоархивистом в одном из тбилисских архивов. Она была сделана в 1945 г., когда Пастернак с группой писателей участвовал в юбилее Н. Бараташвили в Тбилиси. Как справедливо отметил Л. Шилов, в чтении этого стихотворения высокая и светлая грусть пастернаковских интонаций связана с погибшим другом. Сохранились воспоминания, повествующие о том, что, выступая на этом вечере в Театре имени Руставели, Пастернак обращался прежде всего к сидевшей в зале Нине Табидзе, вдове горячо любимого им друга Тициана Табидзе. Интересно, что именно тогда Пастернак поделился с Ниной Табидзе замыслом будущего романа «Доктор Живаго». В ответ она подарила ему бумагу цвета слоновой кости, оставшуюся у нее после ареста мужа. Именно на этой бумаге, которая, по признанию самого Пастернака, «согревала его выдумку», он и написал первые главы романа. Примечательно, что сохранилось также и видео (одно из немногих дошедших до нас), запечатлевшее Бориса Пастернака, исполняющего стихотворение «Цвет небесный, синий цвет…». Лев Шилов упоминает и об истории «вхождения в мир» первой «балашовской записи». Известно, что Пастернак любил читать друзьям и знакомым отдельные главы и стихи из «Доктора Живаго». Однажды это состоялось в гостях у Сергея Балашова, где Пастернак не только рассказывал присутствующим о романе, но и прочел пять стихотворений из «Доктора Живаго». Это было записано на пленку, которая долгие годы не была общедоступна (как предположил Лев Шилов, из-за низкого качества записи). Лишь в 1988 г. запись была предоставлена С.М. Балашовым в журнал «Кругозор», и голос Пастернака зазвучал уже для более широкой аудитории. Первая «балашовская запись» с пятью стихотворениями из романа «Доктор Живаго», по мнению Шилова, позволяет не только лучше понять некоторые смысловые оттенки отдельных строк, но и почувствовать в голосе автора радость оконченного труда, услышать писателя, которому в сложное время удалось сохранить свое лицо. Прочитанные Пастернаком стихи из «Доктора Живаго», дошедшие до нас, в авторском исполнении еще ярче и яснее высвечивают важнейшие темы, волновавшие писателя. В 2012 г. была найдена еще одна (уже вторая) «балашовская запись», на которой Пастернак читает шесть стихов из «Тетради Юрия Живаго»: «Лето в городе», «Ветер», «Хмель», «Свадьба», «Август», «Сказка»2. Это стало «фонографическим открытием». Как выяснилось, запись была сделана в 1953 г. чтецом и актером Сергеем Балашовым на его квартире в Лаврушинском переулке. История этой звукозаписи раскрывается в интервью Е.Б. Пастернака и Ю.И. Метелкина [4; 5]. Благодаря этой записи миру открылись не только три новых авторских прочтения стихотворений «Август», «Лето в городе» и «Хмель», но также и повторное прочтение Пастернаком тех стихотворений, записи которых были изданы ранее («Ветер», «Свадьба», «Сказка»). Каждая из записей ценна по-своему и заслуживает отдельного внимания. Остановимся чуть подробнее на одной из них - на звукозаписи «Об Александре Блоке». Это одна из сохранившихся записей «звукового наследия» Пастернака, на которой Борис Пастернак рассказывает о своем первом знакомстве с поэзией Александра Блока, зачитывая шведским славистам в 1958 г. отрывок из автобиографического очерка «Люди и положения». Эта запись уникальна, на наш взгляд, сразу в нескольких отношениях. Во-первых, она является единственной записью из звукового наследия Пастернака, запечатлевшей «живое слово» Поэта о Поэте. В этом небольшом отрывке (длительностью всего около семи минут) Пастернак делится впечатлением от своей первой встречи с блоковской поэзией, что само по себе является ценным. Это живое воспоминание Пастернака о Блоке и его поэзии, которое мы можем слышать спустя многие десятилетия после окончания земной жизни обоих. В ней как будто образ одного поэта воскрешается через живое звучащее слово другого. Во-вторых, запись «Об Александре Блока» примечательна еще одним интересным фактом. Обращает на себя внимание способ, которым Борис Пастернак в этой записи представляет себя слушателям. Когда приехавшие записывать его иностранцы установили свою аппаратуру, Пастернак, очевидно, ощутив себя как бы в радиоэфире и вспомнив приветствие-клише, традиционно предварявшее радиовещение в 1930-е годы («Внимание! Говорит Москва. В эфире радиостанция… У микрофона…»), начал свой «воображаемый эфир» такими словами: «У микрофона русский писатель Борис Пастернак…». И далее после нескольких вводных слов он переходит к фрагменту об Александре Блоке из автобиографического очерка «Люди и положения» [6, 308-310]. Интересно комментирует этот эпизод Лев Шилов: «Кроме поэта в комнате было только два человека. Но он знал, что обращается ко многим и многим, в том числе и к будущим поколениям, к нам с вами» [7, 237]. Действительно, такое «представление» самого себя как будто обращено ко всем сразу и воспринимается «здесь и сейчас» вне зависимости от времени, поскольку вбирает в себя прошлое (сама запись была сделана в 1950-е гг.), настоящее (поэт, представляя себя, как будто находится в данный момент с нами, слушающими его голос на записи) и будущее (обращение поэта было предназначено для всех будущих слушателей, которых он не знал, но подразумевал). И, наконец, в-третьих, эта запись уникальна тем, что это единственная подобного рода запись из всех сохранившихся, на которой Пастернак читает вслух не свои стихи или переводы, а отрывки из стихов другого поэта - Александра Блока. На этой записи Пастернак читает три отрывка, стремясь подчеркнуть те качества Блока, которые наложили на него самого наибольший отпечаток - «стремительность, блуждающая пристальность, беглость его наблюдений». В завершение отметим, что звуковое наследие Бориса Пастернака, сохранившееся до наших дней, богато (прежде всего, ценностью представленных им записей) и ждет своих исследователей. Обращение к этому наследию является уникальным материалом, позволяющим открыть и ближе почувствовать мир Пастернака через реально слышимый голос, являющийся «звуковым портретом», запечатлевшим индивидуальность поэта. _ 1Работа выполнена при финансовой поддержке Министерства образования и науки Российской Федерации. Грант Президента РФ МК-5835.2015.6 «Звучащий Серебряный Век. Читает Поэт» (рук. Е.М. Князева). 2В настоящий момент на CD-диске вновь найденные записи не изданы, но они доступны для широкой аудитории на сайте проекта Юрия Метелкина «Старое Радио»: http://www.staroeradio.ru/

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.