ИТОГИ ЛОГИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ СОВРЕМЕННОЙ РОССИЙСКОЙ ОБЩЕЙ ТЕОРИИ ПРАВА В СФЕРЕ ПРАВОПОНИМАНИЯ Доли́на И.О.

Кубанский государственный аграрный университет


Номер: 2-
Год: 2016
Страницы: 112-115
Журнал: Экономика, социология и право

Ключевые слова

правопонимание, свобода, право, способ познания, understanding the law, freedom, law, mode of investigation

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В статье предлагается исследование логического развития общей теории права и ее результаты в сфере правопонимания.

Текст научной статьи

Задачей настоящей статьи является установление внутренней логики движения отечественного государственно-правового дискурса в сфере правопонимания и его результатов. Согласно допущению автора, логика процесса познания понятия права как предмета отечественной общеправовой теории определяется, прежде всего, развитием способа познания права. Её анализ, осуществлённый на основе этой гипотезы, привёл автора к следующим выводам. Так как почвой и стихией логического движения отечественной теоретико-правовой мысли к понятию права является именно опыт, теоретико-методологические основания эмпиризма, то общим для всех наличных типов правопонимания способом исследования права выступает сознание. Вектор логического движения отечественного теоретико-правового дискурса к понятию права задан развитием сознания как определенной формации человеческого духа. Логическое развитие сознания обнаруживает себя посредством последовательного самоопределения в следующих его формах: чувственное сознание, воспринимающее сознания и рассудочное сознание. Изменение формы теоретико-правового сознания необходимо влечёт за собой преобразование содержания права как предмета познания. Но логическое развитие сознания в названных его формах определяет собой не только общее направление движения российского теоретико-правового мышления в сфере правопонимания, но и основные необходимые моменты этого процесса, его содержательно-логические ступени и основополагающие типы правопонимания. Начальной ступенью этого процесса с необходимостью выступает наивно-метафизический эмпиризм (современная нормативная теория и социологическая концепция права), исходящий из нерассуждающей веры в объективность внешнего мира, наивной устойчивой склонности признавать наличие в нём естественного порядка (разумности, предустановленной гармонии) и возможность полного и точного его воспроизведения в определениях сознания. Именно поэтому правовой эмпиризм есть вместе с тем и догматическая метафизика права, т. е. наивный образ мышления, который основывается на уверенности в том, что посредством размышления, субъективной рефлексии право познаётся в его действительности. Как современная отечественная нормативная теория, так и социологическая концепция права осуществляют познание понятия права, главным образом, в пределах форм чувственного и воспринимающего сознания. Поэтому они являются эмпирическими как по своим методологическим предпосылкам и способу отношения к познаваемому объекту, так и по фиксируемой ими определённости содержания понятия права как предмета познания. Анализ нормативного характера права, осуществлённый российскими теоретиками в ряде работ [1], протекает под модусом отношения. Его моментами выступают: особенное содержание права (юридические нормы), взятое из области представления, и абстрактно-всеобщая сущностная форма права (государственная воля общества), лишь предположенная теоретическим мышлением. Ибо нормативная рефлексия не доводит то отделение формы права от его содержания, которое она в соответствии с требованиями теоретического познания вынуждена осуществлять в ходе исследования понятия права, до полного их разъединения и противопоставления. Вследствие этого объективно сущая всеобщая воля как формальная сущность права не становится для современного нормативизма предметом специального содержательного исследования. Все особенные определения (нормы) права лишь сводятся субъективной рефлексией исследователя к государственной воле общества, только исчезают в этой единой формальной сущности, но затем не выводятся из неё. Таким образом, в современном отечественном нормативном дискурсе нет перехода от предположенной абстрактно-всеобщей воли как формы (источника) права к юридическим нормам как особенным налично сущим определениям этой воли. Соответственно этому, здесь отсутствует и дальнейший логический переход от норм права к моменту единичности, т. е. поведению субъектов права. Или, говоря иначе, этот переход осуществляется только внешней рефлексией исследователя. Поэтому в рассматриваемой концепции право представлено лишь в виде внешнего синтеза позитивного материала, данного восприятием и представлением (случайное множество наблюдаемых единичных актов поведения субъектов права и столь же случайное множество формально определённых норм права), и абстрактно единой государственной воли как предположенной мыслью всеобщей сущностной формы права. Это означает, что заслуживающая величайшего уважения попытка отечественного нормативизма познать момент «в себе» права, т. е. его понятие, исходя из теоретико-методологических оснований эмпиризма, не может быть признана успешной. Ибо её итогом явилось знание права, главным образом, в его отрицательном определении, т. е. лишь в качестве формальной всеобщности, ограничивающей сталкивающиеся в обществе произволы (свободы) многих индивидуумов (их объединений) и тем самым опосредствующей их собой согласно всеобщему закону. Результатом движения российской теоретико-социологической мысли к понятию права, которое представлено в целом ряде работ [2], так же, как и в современном отечественном нормативизме, является лишь внешний синтез, а не действительное единство моментов всеобщности, особенности и единичности права. Но если нормативный дискурс не способен познать действительный переход от всеобщей государственной воли к особенной и единичной реальности права, то социологический правовой эмпиризм, напротив, не может показать переход от наблюдаемого многообразия единичных явлений права к его особенной реальности и ещё в меньшей степени - к предположенному всеобщему единству. Не способна познать указанное единство моментов понятия права и отечественная юридическая антропология [3], являющаяся необходимой реакцией критического (рефлективного) теоретико-правового мышления на догматизм, абстрактность и схематизм наивно эмпирических концепций права, основанных на обычном аналитическом методе исследования. «Ведущей парадигмой» отечественной юридической антропологии объявлен человек как бесконечно своеобразная индивидуальность, единичная воля, детерминированная природными вожделениями, склонностями, потребностями, а также особенными интересами и целями. Предъявляемым российской правовой системе требованием признать человека именно в качестве единичной воли положено противоречие между принципом российской антропологии права и принципом юридического права как такового - всеобщностью разумной воли человека, в силу которой он есть безусловно свободное существо, т. е. лицо. Так как сущность права понимается теоретико-антропологической рефлексией лишь в качестве сущей, предметной, то его «генетическое начало», исходное для всех правовых явлений, остаётся для неё недоступным. Поэтому следует согласиться с выводом Н. С. Пилюгиной о том, что юридическая антропология познаёт право лишь так, как оно существует в отношении к иному, т. е. только как явление, но не в качестве конкретно-всеобщего понятия [4,10]. Препятствием к такому постижению выступает принцип рассудочного мышления как присущего отечественной юридической антропологии способа познания права. Итогом логического развития российской общеправовой теории в области правопонимания стала либертарная концепция права [5]. Доведя до логического предела, возможного в сфере опыта, требования всеобщности и необходимости, выдвигаемые теоретическим мышлением, либертарно-юридическая теория познала абсолютную сущность права как неопределённую в себе, бессодержательную абстрактную всеобщность, каковая составляет принцип и почву рационального познания. В результате право предстаёт здесь лишь в качестве негативной всеобщей формы, исключающей из себя всякое различие, любую определённость, и тем самым противополагающей себя действительному содержанию права. Как видим, общим результатом содержательно-логического развития современной российской теоретико-правовой мысли в сфере правопонимания явилось знание права, главным образом, в качестве негативной определённости, т. е. как лишь формальной всеобщности, ограничивающей конфликтующие в обществе произволы различных индивидуумов (их объединений) и тем самым опосредствующей их собой согласно всеобщему закону. В связи с этим важно подчеркнуть, что этот теоретический результат вполне соответствует известной кантовской дефиниции права, согласно которой оно есть «…совокупность условий, при которых произвол одного [лица] совместим с произволом другого с точки зрения всеобщего закона свободы» [6,139]. В соответствии с этим определением И. Кант формулирует знаменитый всеобщий правовой закон, который гласит: «…поступай внешне так, чтобы свободное проявление твоего произвола было совместимо со свободой каждого, сообразной со всеобщим законом…» [7,140]. Итак, логикой теоретического развития отечественная эмпирическая теория права приведена к необходимости постижения понятия права в его положительном определении. Это означает, что перед ней стоит задача постичь право не столько в качестве системы долженствования, совокупности регулятивных предписаний, выдвигаемых рассудочным мышлением, сколько в качестве реальности конкретно-всеобщей свободной воли, составляющей действительную субстанцию не только юридического права, но также морали и нравственности.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.