О РИТМЕ ВО ФРАНЦУЗСКОМ ЯЗЫКЕ: ПОЛЕМИКА ЛИТЕРАТУРОВЕДОВ И ЛИНГВИСТОВ Белавина Е.М.

МГУ им. М.В. Ломоносова


Номер: 3-2
Год: 2016
Страницы: 124-127
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

ритм, ударение, аудиальное воображение, Rhythm, accentuation, audial imagination

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

Ритм - одно из ключевых и трудно поддающихся определению понятий в науках о языке. Термином “ритм” пользуются не только фонетисты, но и литературоведы, а также когнитивисты, изучающие процессы мышления, связанные со словесностью. В настоящее время во Франции дискуссии вокруг понятия “ритм” особенно актуальны. В данной статье делается попытка проследить за полемикой представителей разных научных дисциплин с целью уточнения понятия “ритм” и формулировки методологической основы дальнейших исследований ритма во французском языке.

Текст научной статьи

С тех пор, как Поль Валери признавался, что из двадцати вычитанных и выдуманных им самим определений ритма, он сам ни одно не принимает [“Questions de Poésie” цит. по 8, 33], прошло немало времени, но вопрос о ритме, его определении интересует не только поэтов, но и многих исследователей речи, текстов и когнитивных процессов. В работах лингвистов и литературоведов зачастую встречалось смешение “метра” и “ритма”, что обусловлено историей этих понятий, которые со времен Античности связывались с повтором, регулярностью, равновесием, симметрией. Так, Э. Бенвенист говорит о ритме как о “периодичном и размеренном движении” [цит. по 8, 34], а Ж.Молино и Ж. Тамин считают, что “как метр, ритм предполагает повторяющуюся структуру и близость во времени этих соответственных структур”. [цит по 8,34]. Действительно, понятие ритма чаще волнует исследователей поэзии, видимо, с этим связано ошибочное смешение метра и ритма. Метр - это последовательность определенного количества слогов с неким повторяющимся регулярно рисунком ударений, используется исключительно при анализе версификации. Л. Бураса, исследовательница ритма современной французской поэзии, замечает: “Традиционно ритм изучался в соотношении с метрикой. Его либо отождествляли с ней (определяя ритм как регулярную периодичность, регулярный повтор ударений, равенство количества слогов и т.д.), либо в противопоставлении ему (определяя ритм как субъективную реализацию ударений внутри метрических рамок)”. [3, 14] В настоящее время, благодаря работам М. Деги [4], И.Фонажи [6], Ю.Кристевой [7] ритм понимается как сложный концепт несводимый к периодичности. Многие исследователи отмечали трудность дать ему определение. Дефиниции уточняются, ветвятся, поскольку ритм пронизывает множество сфер человеческой деятельности. Ритм речи, как процесса протекающего во времени, определяется сегментацией [11], взаиморасположением ударений и пауз, тех маркеров, по которым собеседник “опознает их как ритмические формы”. [8, 34] Французский язык характеризуется окситоническим строем - основное ударение падает на последний слог, что в диахронии было связано с сильной редукцией заударных слогов. Именно этот магистральный процесс становления французского языка заставляет Шарля Балли характеризовать правила чтения классического стиха как “патологию”: “Эта традиция, представляющая собой вызов живой произносительной норме, кончено, аномалия, патологическое преувеличение” [1 цит. по 5, 78] Правила чтения классического стиха требуют восстановления заударных немых [ə]. Так, строка В. Гюго будет насчитывать 12 слогов (с женской рифмой, непроизносимое [ə]): Donne-lui tout de même à boire, dit mon père. [dɔ - nə - lɥi - tud - mƐm/ a - bwa-rə -di - mõ - pƐr ] Вандриес изящно и весело доказал, что современное произношение позволяет удлинить строку на целых три слова, а количество слогов останется неизменным: “ Donn’-lui tout d’mêm’à boir’ un’goutt’d’eau, - dit mon père.” [5, 78] Балли видел корни стойкости этого явления не в слепом почитании традиции, а в подсознательном следовании фонетическим законам языка: тенденции к открытости слога. Восстановление немого [ə] препятствует образованию закрытых слогов (barytones). Той же цели - увеличению количества открытых слогов - соответствует встречающаяся в классическом чтении стиха диереза (violon - vi-o-lon). Специалист по французской литературе, стиховед Жерар Дессон не согласен таким подходом: “Рассуждения Балли чисто лингвистические, из области фонетики, не чуждой стилистике, основоположником которой он является, в смысле сравнительного изучения регистров языка различных социальных классов”. [1 цит. по. 5, 79] Дессон сетует на то, что Балли совершенно исключает понятие стиля писателя: “Ни на секунду он не задумывается о том, что стих в его отношении к поэзии и поэзия в его отношении к стиху играют роль замедлителя речи. Чем важнее то, что мы должны сказать, тем больше мы взвешиваем свои слова. Доказательство тому - факт языковой, а не литературный, мы произносим, отделяя каждый слог, когда хотим его подчеркнуть: “Это ан-ти-де-мо-кра-тич-но”. [5, 79] В подкрепление своих слов Дессон приводит цитату из стихотворения Аполлинера Refus de la colombe (Calligrammes), где диереза зафиксирована графически (“La Noël fut la Pa-ssi-on”] [цит. по 5, 79] На наш взгляд эти явления (правила декламации и сознания важности высказывания, спонтанного речепорождения и генезиса текста) лежат в разных плоскостях. Но эмоциональный тон исследователя показывает насколько волнуют вопросы ритма современных исследователей. Анна Лашре, современный французский фонетист когнитивист, справедливо замечает, что для психологов ритм речи существует лишь в восприятии [8, 34]. Нам самим сложно уследить за собой, за темпом речи, оценить, насколько быстро или медленно мы говорим, чаще всего на это указывает собеседник: “Ничего не понимаю, помедленнее, пожалуйста”. Темп речи не следует путать с ритмом, темп речи - скорость, которую использует говорящий, чтобы произнести высказывание (количество слогов в единицу времени). Эта скорость, конечно, имеет прямое влияние на феномены суперсегментной фонетики: чем быстрее речь, тем меньше ударений будет делать говорящий. [8, 274] При этом меняется ритмический рисунок речи. Говоря о ритме, мы часто попадаем в сферу аффективного, порой субъективного восприятия. Шарль Балли характеризует ритм французского языка с любовью: ”В целом ритм французского языка более внутренний, он скрывается в дискретных формах, его улавливают только самые тонкие уши: но им открывается истинное наслаждение ”. [1 цит. по 5, 80] Но что означает это “более внутренний”? Впрочем, характеристика, данная великим лингвистом, выглядит вполне сдержанной в сравнении с эпитетами, которыми зачастую награждает ритм буйное метафорическое мышление литературоведа: ”рубленный”, “рваный”, “плавный”, “обволакивающий”, “баюкающий”, “бешеный” и т.д. (ср. франц. “Le rythme a été qualifié de “haché”, “heurté”, “ample”, pesant, “sautillant », « noble », « berceur, « féminin, « réguier », « cadencé », « ternaire». [5,5] Дессон поясняет: “Эти выражения, взятые из учебников по литературе (1965 - 1996), свидетельствуют о рассуждениях очень отдаленных друг от друга, имеющих отношение к психологии (“давящий ритм”) или к некоторой эстетике литературы (“благородный ритм”)”. [5, 5] Становится ясно, что такой подход неизбежно дискредитировал исследование ритма, как чего-то расплывчатого и субъективного. Вот почему мы считаем необходимым “навести на резкость” (и снова метафора!) понятие ритма применительно к литературному тесту. Изучение ритма не относится к области эстетики текста, его стилистической обработки. Ритм возникает за счет сегментации речи с помощью ударений и пауз. В версификации к регулярному чередованию ударений и пауз следует присоединить разнообразные виды звуковых повторов. Фонетисты описывают ударение как выпуклость (proéminence): “Ударение - на уровне восприятия, речь идет о выступающем элементе, выпуклости. На акустическом уровне, могут проявляться три параметра: мелодический подъем и/или увеличение длительности первичного ударения, мелодический подъем и даже увеличение интенсивности для второстепенных (дополнительных) ударений”. [8, 271] Просодия (которую мы будем понимать как ритм в соотношении с интонацией) ускользает от дуализма знака. И поскольку принципиально невозможно изолировать просодию для исследований, как и всё, что касается суперсегментной фонетики, требуется сделать выбор дискурсивного материала. Поэзия неслучайно в свое время оказалась в центре внимания лаборатории аббата Руссло во Франции и ОПОЯЗа в нашей стране, поскольку именно в поэтическом дискурсе выходят на поверхность несущие конструкции суперсегментной фонетики: они становятся ощутимыми, благодаря поэтической функции языка (Якобсон), легче поддаются интерпретации. Вот почему мы считаем, что изучение поэзии - важный этап для понимания modes signifiants, способности языка означать, механизмов языка, пронизывающих все типы дискурса. Поэзия имеет дело не столько со смыслом, сколько с ценностью (в поисках смысла читают философские трактаты, в поисках информации - энциклопедии). “Поэту важен токмо звон” (Тредиаковский), поэзия может обернуться “блаженным бессмысленным словом” (Мандельштам). Поэтическая функция языка по Якобсону, направленная само высказывание, влияет на выбор автором лексических и синтаксических средств. Именно в поэзии можно наблюдать те силовые линии, которые будут ориентировать слово, подобно тому, как магнитное поле можно видеть по силовым линиям, которые поворачивают металлические стружки. Поэзия, невозможная без аудиального воображения, работает с созданием ценности: как лупа, ритмическая выпуклость выделяет слово, сшибку слов, сбой межсловий, которые доставляют нам эмоции при чтении, дают цепкое сохранение прочитанного в памяти. Современные исследователи поэзии выбирают фонологическую точку зрения, говоря о ритме текста (Мешонник, Дессон, Мюра). Фонологический подход в изучении поэзии вполне оправдан1, ведь всё, что касается интонации, темпа речи и реализации рисунка ударений между адресантом (автором, поэтом, писателем) и адресатом (читателем, слушателем, зрителем) проходит несколько преломлений. Далеко не всегда у нас есть доступ к авторскому прочтению текста. Далеко не всегда слушатель предпочтет авторские интонации тем, что он услышит в выступлении чтеца-актера. Сам читатель может произнести одну и ту же строку множеством способов. (Вспомним упражнения Станиславского, требовавшего 50 разных оттенков словосочетания “сегодня вечером”). Хочется согласиться с Антуаном Мейе: “Часто считается, что прогресс лингвистики должен произойти от новых теорий. На самом деле главное обеспечивать прогресс за счет точности наблюдений”. [9, 130] Один из самых затяжных споров, захлестнувших многих участников поверх границ стран и языков - это спор о стихе и прозе, поэтической прозе, стихах в прозе и т.д. Спор о множестве пограничных взаимоперетекающих форм, вероятно, разрешим с точки зрения поэтической функции языка по Якобсону, ритма. Даже когда видимая роль созвучий покинула поэтическую речь, текст может считаться поэтическим по статусу ритма в тексте, взаиморасположения ударений и пауз - объектов не столь заметных, как рифма или аллитерация. Ритм всегда несет свой контрабандный месседж. Возвращаясь к словам Балли о произношении и правилах декламации классической поэзии, хочется полностью согласиться с выводом о реализации тенденции французского языка к открытости слога, но мы далеки от того, чтобы считать какой-либо произносительный стиль патологическим. Любая речь является визитной карточкой говорящего, ритм его речи несет информацию о его психофизическом состоянии, социальном статусе, знаниях. Лингвистическое исследование не ставит перед собой задачу оценить дикцию, установить, осудить, оправдать норму. Интересно наблюдать функционирование человеческого мозга, процессы мышления, восприятия и памяти. Интересным объектом для изучения ритма французской поэзии может быть контр-акцент - скопление нескольких ударений в соседних слогах, а для этого нам нужно будет обратить пристальное внимание на различные типы добавочных ударений во французском языке. _ 1Впрочем, для некоторых спорных моментов можно прибегнуть к экспериментальной фонетике, исследуя записи авторского чтения, а также формируя особый корпус и экспериментальную группу, как мы поступаем в случае так называемого просодического ударения совместно в Е. Моттирони. (Женева).

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.