ЛИБЕРТИНЫ КАК ФЕНОМЕН ОБЩЕСТВЕННОЙ ЖИЗНИ АНГЛИИ XVII ВЕКА Карпов Б.С.

Московский Педагогический Государственный Университет


Номер: 4-1
Год: 2016
Страницы: 197-205
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

Англия, XVII век, Реставрация Стюартов, либертинаж, либертины, Карл II, граф Рочестер, Restoration England, XVII century, libertinism, libertines, Charles II Stuart, Earls of Rochester

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

Статья посвящена исследованию истоков и особенностей такого явления в духовной жизни Англии XVII века, как либертинаж. Автор исследует философские взгляды, менталитет, образ жизни и модели поведения либертинов, а также их вклад в развитие английской культуры.

Текст научной статьи

XVII век в истории английского народа является веком глубочайших перемен, затронувших все сферы жизни английского общества; веком, когда были созданы знаменитые политические и социальные концепции, актуальные и по сей день; веком, когда создавали свои знаменитые произведения такие титаны мировой общественной мысли, как Джон Локк, Томас Гоббс, Джеймс Гаррингтон, Джон Лильберн и многие другие. Практически каждый человек, пусть даже знакомый с историей Англии лишь поверхностно, обязательно скажет вам, что именно в XVII столетии в Англии произошла знаменитая Английская революция 1640-х - 1660-х годов, которая изначально привела к крушению монархии и казни законного короля - Карла I (событию поистине беспрецедентному для того времени), установлению республиканской формы правления, которая (в том виде, в котором она была реализована в Англии XVII века) оказалась нежизнеспособна в политических реалиях того времени, и, в конечном итоге, также рухнула, вновь уступив место монархии. Всего лишь через несколько десятков лет после этих крупнейших исторических катаклизмов (в 1688 году) происходит не менее значимое для развития Англии событие, а именно, новая «революция», на сей раз практически бескровная, получившая в исторической литературе название «Славная революция». Эта «революция» практически завершила формирование английской конституционной монархии, а также привела к созданию нескольких знаменитых документов, защищающих права и свободы английских граждан и регламентирующих общественный и политический строй страны (наиболее известные из этих документов - это «Билль о правах» (1689) и «Акт о веротерпимости» (1689)). Этими двумя грандиозными историческими событиями и их масштабными последствиями далеко не исчерпывается целый ряд изменений, произошедших в английском обществе в этом столетии. Более искушенный читатель обязательно вспомнит, что именно в XVII веке в Англии формируются политические партии вигов и тори (существующие и по сей день), и именно в это время в Англии начинается бурное развитие капиталистических отношений, с одной стороны, формируется новый класс буржуазии, а, с другой, класс наемных рабочих - бывших крестьян, которые разорялись и уходили в город, зачастую находя себе пристанище в работных домах, которые также начинают появляться во второй половине - конце XVII века. Также многие из вас обязательно вспомнят, что именно во второй половине XVII века в Англии начинает развиваться теория классической политической экономии, которая в будущем заставит по-новому взглянуть на процессы мировой экономики и ранним представителем которой является знаменитый английский экономист XVII века Уильям Петти. Список этих событий, изменений, новых теорий, открытий можно продолжать достаточно долго. Бесспорно, в XVII веке в Англии окончательно оформляется политическая структура страны, ее аппарат управления (основные его черты - конституционная монархия, двухпалатный парламент, политические партии с тех пор остаются практически неизменными), появляются новые экономические теории, обеспечившие в будущем небывалый подъем английской экономики, превратившие Англию в великую колониальную империю, формируется социальная структура нового (капиталистического) общественного строя. Однако за этими масштабными социальными катаклизмами, политическими событиями, новыми биллями и актами, экономическими подъемами и спадами, зачастую остаются без внимания не менее важные «революционные» изменения в духовной культуре Англии того времени; в самом мировоззрении, мироощущении англичан. Да, конечно, эти изменения не столь заметны, как, например, кровавые гражданские войны 1640-х годов, казнь Карла I или принятие знаменитого «Билля о правах». Они чаще всего не получали выражения в каких - либо конкретных событиях, носили более плавный и незаметный, с первого взгляда, характер, нежели изменения социальные или политические. Но, стоит заметить, что никакие политические, социальные или экономические изменения невозможны без трансформации взглядов людей на жизнь, на общество, на государство, на моральные и правовые нормы, на свое место в стране и в мире. Поэтому на всем протяжении XVII века в Англии наряду с революционными социально - политическими изменениями параллельно происходили и «духовные революции», менялись взгляды англичан на жизнь. XVII век для истории Англии - это не только век, когда окончательно формируется политическая структура страны, создаются новые социальные классы, но и век формирования новых пластов духовной культуры англичан, которые на столетия вперед определили духовный облик жителей этой страны, и, во многом, предопределили новые общественные изменения в Англии уже в XVIII и последующих веках. Конечно, в рамках небольшой работы невозможно разобрать все изменения в духовной жизни англичан XVII века. Поэтому мы в данной статье коснемся лишь наиболее значимого (на мой взгляд) такого изменения, произошедшего во второй половине XVII века, и затронувшего, прежде всего, высшие слои английского общества, а именно, распространение среди англичан философии либертинажа. В данной работе мы постараемся рассмотреть как причины такого изменения в духовном облике и мировоззрении элиты английского общества, так и сущность самого явления - то, какие взгляды «пропагандировали» английские либертины XVII века, как эти взгляды влияли на их повседневную жизнь и модели поведения. Но, прежде чем переходить к анализу сущности и причин этого явления, необходимо определить - кого мы можем называть либертинами; в чем заключается смысловое наполнение этого понятия; и можем ли мы вообще применять его по отношению к духовной жизни английской элиты второй половины XVII века. Ведь термин «либертин», как мы увидим далее, известен уже множество столетий, и значение его постоянно менялось, поэтому очень важно сразу определить, кого именно мы в данной статье будем называть либертинами. Понятие «либертин» появилось еще в Древнем Риме, в то время либертинами называли рабов, отпущенных хозяином на волю (то есть вольноотпущенников) [4,126]. Как мы видим уже тогда понятие «либертин» было тесно связано с «освобождением», «избавлением» от чего - либо (в данном случае от рабства). В дальнейшем, в Новое время, этот смысловой оттенок понятия сохранится, либертинами всегда будут называть людей стремящихся к освобождению от каких - либо ограничений. Однако с наступлением Средних веков, с падением рабовладельческого строя в Европе, на долгие столетия это понятие фактически выйдет из употребления и будет забыто, так как исчезнет сама категория людей, этим понятием ранее обозначаемая. Вновь войдет в оборот понятие «либертин» уже в начале Нового времени - в XVI веке, в связи с Реформацией в Европе. Смысловой оттенок «освобождения от чего либо» в этом понятии сохранится, однако оно полностью потеряет связь с определенной социальной категорией, социальным слоем. С этого времени и в дальнейшем либертин - это, прежде всего, моральная категория, определенное мировоззрение, взгляд на жизнь. В XVI веке либертинами называли представителей радикальных протестантских сект [5,22]. В данном случае понятие «либертин» носило обличительный характер. Либертин того времени - это человек, отошедший («освобожденный») от истинной религии и от христианской морали, человек слишком вольно трактующий христианское вероучение. В 1545 году выходит в свет сочинение Жана Кальвина «Против фантастической и неистовой секты либертинов, которые называют себя духовными», в нем лидер женевской Реформации обвиняет либертинов в моральной распущенности и отходе от истинной веры [5,22-23]. В XVII - XVIII веках значение понятия «либертин» сильно расширяется, приобретает новые смысловые оттенки, и, наконец, обретает ту законченную форму, которую мы и будем иметь в виду, говоря об английских либертинах XVII века. В эти столетия понятие либертин развивается в двух смежных направлениях, к либертинам в это время относят две категории людей (зачастую эти категории совпадают). С одной стороны, либертинаж - это философия вольнодумства; философия удовольствия и крайнего индивидуализма, отказа от любых жизненных ограничений, мешающих удовлетворению потребностей человека. Это философское течение, во многом, является закономерным развитием идей «духовных либертинов», которых обличал Жан Кальвин в своих трудах в XVI веке. Однако либертиы XVII - XVIII веков пошли гораздо дальше своих предшественников: они не просто подвергали сомнению христианскую мораль и распространенные трактовки Библии, они стремились к «абсолютному» «освобождению» от любых общественных предписаний, ограничивающих свободу человеческой личности (будь то предписания религиозные или общественные). Для либертина любое моральное или религиозное предписание, не согласующиеся с природными, естественными желаниями человека - это «ловушка», «обман», нарушение «права» человека получать от жизни удовольствие и самому выбирать свой жизненный путь [5,33]. Свое логическое завершение философия либертинажа получила во Франции в XVIII веке в творчестве французского аристократа маркиза де Сада[5,34-35]. Приведем цитату из одного из самых значимых произведений Маркиза де Сада «Жюстина, или Несчастья добродетели», которая очень хорошо иллюстрирует, приведенные нами выше жизненные принципы «свободомыслия» либертинов XVII - XVIII веков: «Берите пример с меня, если хотите быть счастливой и свободной, подобно мне, ненавидьте, высмеивайте, отторгайте от себя пресловутый предмет этого культа (религии - Б.К.), да и сам культ тоже. Но, говорят нам глупцы, если уж вы не религиозны, то будьте хотя бы нравственны, придерживайтесь правил морали. Идиоты! Какова же она, мораль, которую вы проповедуете? И что за нужда в ней человеку, желающему благоденствовать на земле? Что касается меня, дитя мое, то я знаю только одну мораль: мне надо быть счастливым, несмотря ни на что…» [8,150]. Как мы увидим далее, хотя, безусловно, именно маркизу де Саду принадлежит честь последовательного доведения идей либертинов до их логического завершения, выстраивания в четкую логическую систему, однако подобные идеи были распространены и среди английских мыслителей второй половины XVII века. С другой стороны, либертинаж - это определенный образ жизни (распространенный в XVII - XVIII веках преимущественно в среде аристократии). Зачастую, его отождествляют просто с развратом, цинизмом, вульгарным атеизмом, отрицанием морали и нравственности. Однако, это в корне неверно: безусловно, либертинаж, как «культ» наслаждения подразумевает и критическое отношение к религии, и определенные сексуальные изощрения, выходящие за рамки общепринятой морали, но все это является следствием философских взглядов либертина, которые я описал ранее. Таким образом, как мы видим, либертинаж состоит из двух, взаимосвязанных между собой частей: философской системы «свободомыслия», отказа от «ограничений» и определенного образа жизни либертина, который является прямым следствием (продолжением) его взглядов. Теперь, когда мы определились со смысловым наполнением понятия «либертинаж», с тем, кого можно считать либертинами, давайте перейдем к рассмотрению духовной жизни верхушки английского общества периода Реставрации, к тому, какие взгляды «проповедовали» представители этой верхушки, и какой у них был образ жизни. И начнем мы, конечно же, с рассмотрения философских идей английских либертинов, ибо, как я уже отмечал ранее, их образ жизни являлся следствием, логическим продолжением, идей, которые они выдвигали. Лидерами нового духовного переворота в английском обществе и первыми либертинами в Англии второй половины XVII века были люди из ближайшего окружения английского короля Карла II; в историографии за этими людьми закрепилось название «court wits» («придворные остроумцы») [10,81]. И, хотя сам английский король не оставил после себя каких либо значимых произведений, содержащих его взгляды на общество, религию и мораль, однако, бесспорно, взгляды своих приближенных он разделял, а в «вольном» образе жизни, как мы увидим далее, вероятно, даже, превзошел многих из них, поэтому Карла II также можно смело относить к английским либертинам периода Реставрации. Недаром в народе он получил прозвище «Merry king» («Веселый король») [6,307]. «Придворные остроумцы» не были философами или мыслителями в традиционном для нас понимании. Они не писали длинных научных трактатов, не выстраивали четких и логичных философских систем; основной их деятельностью было отнюдь не литературное творчество и уж тем более не преподавание в каких - либо учебных заведениях. Это были богатейшие люди страны, большую часть своего времени они посвящали различным увеселениях, а в «свободное» от них время, зачастую, занимались государственной политикой. Идеи свои они выражали в художественных произведениях, которые обычно принимали форму памфлетов или поэм. К кругу «придворных остроумцев» обычно относят таких значительных фигур эпохи реставрации, как сэр Этеридж, сэр Ч. Сэдли, лорд Ч. Дорсет и некоторых других. Однако поистине культовой фигурой в этом кругу был Джон Уилмот, 2 - й граф Рочестер, прославившийся как своими замечательными поэмами, которые как раз и вобрали в себя основные идеи английских либертинов того времени, так и своим «распутным» и «свободолюбивым» образом жизни [10,81,83-84]. К идеям графа Рочестера, как наиболее значительного представителя «придворных остроумцев», мы с вами и обратимся для иллюстрации философских взглядов английских либертинов. И начнем мы с двух основных особенностей творчества графа Рочестера, которые лежат в основании, и определяют, всю систему его философских взглядов. Первая - это неприкрытый эротизм произведений Рочестера, а вторая - частое обращения графа в своих произведениях к пасторальной тематике [2,25-26]. И, если первая особенность была вполне естественна для либертина - вольнодумца, основу жизненных принципов которого составляло стремление к удовольствию (прежде всего, к «удовлетворению плоти»), то вторая особенность, на первый взгляд, кажется странной. Действительно, что может быть общего между либертинажем, стремлением к удовольствию и избавлению от моральных запретов и сельской жизнью, восхищением и обожествлением природы, животного мира. Однако именно это стремление графа Рочестера воспеть в своих произведениях мир природы и определяют всю систему взглядов английских либертинов на человеческую жизнь. Дело в том, что для Рочестера жизнь животных является примером истинной свободы. Животных ничто не ограничивает, они следуют только своим собственным стремлениям, своим инстинктам, то есть заботятся только о себе и о своем удовольствии, об удовлетворении своих собственных желаний. Жизнь животных для Рочестера - квинтэссенция эгоизма, индивидуализма и свободы от любых запретов, то есть идеальное воплощение основных принципов либертинажа в жизнь [2,25]. Прежде всего, животные свободны от разума, который согласно взглядам Рочестера является главным барьером между человеком и природой, человеком и свободой. Разум противоположен естественности человеческих инстинктов, он вторичен по отношению к человеческой сущности, он мешает человеку видеть жизнь такой, какая она есть, мешает человеку наслаждаться этой жизнью. Разум - не дар человеческий, а проклятие, он извратил, изменил человека, вырвал его из лона природы. Вот как отзывается о человеческом разуме граф Рочестер в одном из своих самых знаменитых произведений «Сатира против Разума и Человечества»: «И этот разум презрен мной в итоге: Сей дар волшебный - просто медный грош, В нем бесконечность мира не найдешь, Жизнь разума - короткий бурный миг, Он вечности блаженной не достиг. Он суетный виновник всех сомнений…» [7,133]. Также животным не ведомы и две другие преграды между человеком и удовольствием, человеком и «естественным существованием», а именно, моральные запреты и религия. Религия для Рочестера лишь «мошенничество, проворачиваемое циничными священниками, извлекающими выгоду из трусливой и легковерной природы людей, и обращающих их в рабов» [10,83-84]. Моральные же запреты и любые общественные стереотипы лишь человеческие предрассудки, самоограничения, которые необходимо отбросить. На страницах своих произведений граф Рочестер смело высмеивает любые общественные запреты, показывает их абсурдность и ненужность, в особенности любые запреты, связанные с сексуальной сферой. Он выступает за свободные, ни к чему не обязывающие отношения между мужчиной и женщиной; отношения, направленные всецело на поучение удовольствия. Даже, казалось бы, такую личную и сакральную тему, как женская девственность, граф высмеивает на страницах своих произведений, считая, что женщина должна быть опытной во всех делах, и, прежде всего, в постели: «А не смотрел ли ты в камин, Где мокрый хворост лишь один, Что так застенчиво горит И весь испариной покрыт? Вот так ведет себя девица, Коль на спину впервой ложится, Но дама с опытом вполне, Ликует и трещит в огне» [7,219]. Таким образом, мы видим, что взгляды графа Рочестера не являются лишь «бунтом» против существующих общественных устоев или высмеиванием «всего и вся», а представляют собой строгую философскую систему. Граф коренным образом пересмотрел взгляды на человеческую жизнь, ее смысл и ценности. Он отринул существующие в то время в английском обществе традиционные религиозные ценности, противопоставив божественному разуму человека и религиозным ограничениям новую гедонистическую мораль; возведя в абсолют «естественную», «животную» природу человека; призывая людей «очиститься» от предрассудков разума и вновь открыть себе дорогу к наслаждению. Новым этическим идеалом либертинов стала жизнь в гармонии с природой; «жизнь честных животных», которые не ограничивают сами себя и могут жить в согласии со своими естественными инстинктами (которые первичны и по отношению и к морали, и к разуму). Поэтому в своей «Сатире против Разума и Человечества» граф Рочестер заключает: «Коль мог бы я (кто ныне человек, И существо престранное вовек) Надеть, как дух, свободою мне данной Любую плоть и облик взять желанный, То стал бы псом, медведем, обезьяной, Но только не тщеславной тварью сей, Гордящейся разумностью своей» [7,129]. Образ жизни английских либертинов являлся непосредственным продолжением, описанных мною выше философских идей. Можно сказать, что «придворные остроумцы» не только на словах, но и на деле старались убрать все возможные преграды между человеческим существованием и получением удовольствия. Пышные балы, азартные игры, вино, женщины и прочие виды удовольствия - вот, что составляло жизнь этих людей. Причем под влияние этих идей попадал достаточно значительный круг лиц - практически все придворные английского короля, да и сам Карл II в той или иной мере были либертинами. Недаром один из самых известных зарубежных исследователей Англии второй половины XVII века Стивен Кут в своей монографии «Августейший мастер выживания», посвященной, соответственно, жизни Карла II напишет, что «политику Карла определяла похоть» [6,250]. И, действительно, у этого английского короля было 12 признанных им самим детей (а, непризнанных, естественно, в разы больше) от 7 различных любовниц (при этом ни одного ребенка от законной жены, которая из-за проблем со здоровьем не могла родить) [6,428]. Список известных любовниц Карла II можно продолжать достаточно долго. Это были и знатные придворные дамы, например, графиня Килдейр, графиня Фалмут, Барбара Вильерс, которая на некоторое время фактически подчинила себе Карла II и играла огромную роль в управлении страной; и иностранные подданные - приближенная Людовика XIV (фактически «проводница» французского влияния в Англии) Луиза де Керуаль, фрейлина собственной жены Карла II - Уинифред Уэллс; и дамы совершенно незнатного происхождения, как, например, танцовщица Нелл Гвин; и, даже, дочь священника миссис Джейн Робертс [6,309-310]. Примечательно, что, будучи человеком уже достаточно преклонного возраста (54 года), имевшим довольно серьезные проблемы со здоровьем, Карл II до самой смерти всецело отдавался удовольствиям. Вот как описывает фактически последний день жизни Карла II Стивен Кут (на следующий день у Карла случится инсульт, и через несколько дней после этого он умрет): «Дело происходило в воскресенье, и Ивлина (Джон Ивлин - английский писатель XVII века - Б. К.) неприятно поразили «фантастическая роскошь и распутство», свидетелем которых он стал. Король «развлекается с возлюбленными - герцогинями Портсмутской и Кливлендской, а также Мазарини», - продолжает Ивлин, некогда соперницами, а ныне, судя по всему, добрыми подругами. Собравшихся услаждает любовными песенками какой-то французский юноша, а «около двадцати высокородных дворян и других распутников сгрудились за игорным столом, и перед каждым из них не меньше двух тысяч золотом»» [6,433]. Влияние новых идей затронуло не только «мужскую половину» королевского двора, идеи либертинов были с радостью восприняты и многими женщинами из высших слоев английского общества. Упомянутая мной выше любовница Карла II Барбара Вильерс не стала довольствоваться лишь «вниманием» короля, и имела одновременно сразу несколько «ухажеров»; многие мужчины при дворе считали «спальню Барбары» одним из способов достижения привилегированного положения при дворе и продвижения по службе. Женщины наравне с мужчинами предавались любовным утехам, азартным играм и алкоголю, что довольно сильно настораживало более сдержанных современников: «Но пугало (современников - Б.К.) не одно лишь любвеобилие Карла. Столь же (если не более) опасной многим казалась распущенность придворных дам. Условности были отброшены настолько, что даже мужчины чувствовали неловкость» - пишет в своей работе Стивен Кут [6,243]. Теперь, когда мы достаточно подробно описали духовную жизнь части английской элиты второй половины XVII века, избравшей в качестве своей мировоззренческой основы принципы либертинажа; разобрались со смысловым наполнением самого понятия «либертинаж», необходимо перейти к рассмотрению причин развития этого явления, к тому - почему именно в 1660-е - 1670-е годы подавляющее большинство приближенных английского короля Карла II, да и сам король, так сильно увлекаются «вольнодумскими» идеями. Ведь, если мы обратим свой взор всего лишь на несколько десятилетий назад, на прежних правителей Англии, на Оливера Кромвеля и его приближенных, то увидим парадоксальную картину: жизненные принципы правителей Английской республики 1650-х годов были фактически прямой противоположностью взглядам либертинов. Посмотрим, например, на самого лорда-протектора английской республики Оливера Кромвеля. Примерный семьянин, верный своей единственной жене, воспитывающий вместе с ней восьмерых детей, человек крайне набожный и религиозный, считающий все свой успехи божественным благословением и провидением, придерживающийся строгой пуританской морали, ограничивающий себя во всем, и, прежде всего, в телесных удовольствиях. Ни о каком разврате, пьянстве, похоти, азартных играх не могло быть и речи в окружении этого человека [3,156-157]. Проходит всего несколько лет, в Англии восстанавливается монархия, сменяется политическая элита и на смену пуританину Кромвелю приходит либертин Карл II. Причем, следует отметить, что произошедшая духовная революция не связана непосредственно с личностями лидеров страны. Как я уже отмечал выше, либертином был не один лишь Карл II, и не он был главным «проводником» этих идей в жизнь; либертинаж был явлением, затронувшим достаточно значительную часть элиты английского общества. Так в чем же причина такой разительной перемены в духовном облике правителей Англии; почему на смену пуританам в одночасье пришли их идейные враги либертины? Конечно, многие читатели хорошо знакомые с английской историей скажут, что появление либертинажа в Англии во второй половине XVII века обусловлено «континентальным» влиянием, в первую очередь, со стороны Франции, в которой были распространены подобные идеи. И, это, безусловно, верно, но лишь отчасти. Конечно, многие идеи английские либертины переняли от своих французских «собратьев», однако списывать такой резкий духовных переворот в мировоззрении правящей элиты страны лишь на внешнее влияние, на мой взгляд, неверно, необходимы были какие - либо внутренние предпосылки и импульсы, сделавшие такие изменения возможными. И главным таким импульсом послужила Великая Английская революция 1640-х - 1660-х годов, а точнее причины, породившие эту революцию, и ее непосредственные последствия. В подавляющем большинстве трудов, посвященных Английской революции (особенно в отечественной историографии), данное событие рассматривается исключительно как результат экономического и политического развития Англии в начале Нового времени. «Стержнем» революции выступает борьба за власть между палатой общин английского парламента и королевской властью. Парламент выступает олицетворением нового политического и экономического строя, он представляет интересы зарождающейся английской буржуазии и нового нетитулованного дворянства - джентри. Союзником парламента, по крайней мере, на начальном этапе революции выступает пауперизированное крестьянство и разорившиеся мелкие ремесленники, которые потеряли все средства к существованию с началом развития в Англии в XVI - XVII веках капиталистических отношений, и жаждут радикальных общественных перемен. В дальнейшем, после победы парламента и казни Карла I эти радикальные элементы будут стремиться продолжить революцию для создания истинного народного правления, но в 1649 году будут разгромлены (в историографии эти события получат названия «Левеллерский мятеж»). Король же и знатная аристократия выступают защитниками старого феодального землевладельческого строя, постепенно отживающего свой век [1,52-68]. Такой взгляд на Английскую революцию, конечно, отчасти верен. Однако он не учитывает то, что революция была не только событием экономическим или политическим, но и сыграла очень важную роль в духовной жизни английского общества. «В Англии задачи религиозной свободы и парламентского управления разрешались в близкой связи одна с другой» - пишет в своей работе «Пуритане и Стюарты 1603 - 1660 гг.» один из самых известных исследователей истории Англии XVII века С. Гардинер [3,2-3]. То есть для самих участников событий тех лет экономические проблемы не были отделены от религиозных. Если мы взглянем на главных участников революции, на ее лидеров - Оливера Кромвеля, Джона Лильберна, Джерарда Уинстенли и других, то увидим, что всех этих людей в первую очередь объединяло не социальное происхождение или экономическое положение, а то, что все они был пуританами. И для них революция - это не только, борьба с тиранией короля и титулованной знати, но и борьба с тиранией духовной; с тиранией англиканской церкви, с растущим католическим влиянием, и, прежде всего, с епископатом. «Только по чести и из благодарности я должен следовать за моим господином (Карлом I - Б. К.). Я ел его хлеб и почти 30 лет служил ему. Не сделаю же я такой низости, чтобы теперь покинуть его. Я предпочитаю потерять свою жизнь, - что, вероятно, и случится, - защищая то, что противно моей совести, потому что, говоря откровенно, - я вовсе не почитал епископов из - за которых идет вся эта борьба» - говорит в 1642 году (то есть в самом начале революции) роялист и соратник Карла I Эдмунд Верни [3,154]. Как мы видим, сами современники тех событий рассматривали революцию преимущественно в ее духовной плоскости - как революцию пуританскую, как борьбу за право открыто исповедовать свои взгляды. И, соответственно, сами революционеры в глазах современников тех событий прочно ассоциировались с пуританами, с их жизненными и моральными ценностями. Как мы с вами прекрасно знаем, Английская республика по различным причинам оказалась нежизнеспособной, «пуританская революция» в 1660 году закончилась реставрацией монархии. Пуритане, пришедшие на какое - то время к власти, проиграли, и, естественно, все ужасы революции после реставрации монархии начинают у англичан ассоциироваться именно с пуританизмом. Об этом свидетельствует и то, что после реставрации монархии в 1660-х годах издается множество законов, направленных против пуританизма. Например, «Акт о корпорациях» (1661), обязывающий всех лиц, занимающих государственные и общественные должности, приносить присягу на верность англиканской церкви (то есть пуритане должны были или отречься от своей веры, или уйти с должности) [6,237-238], «Акт о тайных молельнях» (1665), запрещавший собираться вместе людям численностью более 5 человек для проведения религиозных собраний (то есть этот акт, по сути, запрещал пуританам проводить совместные богослужения), и многие другие законодательные акты[6,239]. Примечателен и тот факт, что изменение отношения к пуританизму отразилось даже в английском языке. Именно в 1660-е годы термин «пуританин» постепенно, на какое - то время, выходит из употребления. Пуритан теперь называли «протестантскими диссентерами» (то есть сектантами), подчеркивая опасность, исходившую от этих людей и их жизненных принципов[3,236]. Такая реакция отторжения к пуританам, их идеям и ценностям после кровавых ужасов Английской революции была естественна. И, как я уже отмечал выше, ценности и жизненные ориентиры либертина были прямо противоположны ценностям пуританина. Во время революции пуританизм дискредитировал себя, многие в ужасе от него отшатнулись, и, вполне естественно, приняли в качестве своих жизненных основ совершено противоположные идеалы. Отторжением к дискредитировавшей себя пуританской морали во многом и объясняется распространение либертинажа среди высших слоев английского общества. Этому также способствовало чувство разочарованности и потерянности, возникшее в английском обществе после бурных событий 1640-х - 1660-х годов. Слишком много жизней и судеб было загублено зря, слишком много «высоких» идеалов и устремлений рухнуло, в таком состоянии «экзистенциального вакуума» для многих единственным выходом оставалось только жить для себя, предаваясь всецело удовольствиям и удовлетворению своих потребностей [10,80]. Также важно отметить и то, что именно после Английской революции 1640-х - 1660-х годов происходит резкий упадок интереса населения (особенно высших слоев) к Библии, как к источнику непреложных истин, что естественно способствовало распространению среди английского общества скептического отношения к религии и к религиозной морали. Дело в том, что «идеи, которые разделили страну на два лагеря в гражданской войне, а победивших сторонников парламента - на консерваторов и радикалов (пресвитериан и индепендентов - Б. К.) все были найдены в Библии» [9,7]. И убежденный роялист, и самый непримиримый индепендент в аргументации своих взглядов на развитие английского общества и происходящие социальные катаклизмы опирались на библейские тексты, как на источник универсальной истины. При этом взгляды на те или иные проблемы были прямо противоположными: одни боролись с тиранией за свободу народа, другие отстаивали божественное право короля на престол. В итоге «Библия потеряла свою универсальную силу, как только было продемонстрировано, что с ее помощью можно доказать все <…> Библия стала лишь историческим документом, который можно было токовать, как любой другой» [9,452-453]. Таким образом, мы с вами видим, что во второй половине XVII века в Англии происходит грандиозная духовная «революция», полностью изменившая мировосприятие и образ жизни элиты английского общества. «Революция» эта была связана с распространением философии либертинажа среди английской аристократии, и вызвана она была во многом «внутренними» причинами, а не внешним влиянием, а именно крахом «пуританской революции» и снижением авторитета священного писания среди населения. Конечно, со временем, такая резкая реакция отторжения по отношению к пуританству в Англии, уменьшится. В XVIII, и особенно в XIX веках (в викторианскую эпоху) пуританская мораль вернет «утраченные позиции» и вновь будет восприниматься позитивно. Однако идеи либертинов никуда не исчезнут, и в последующие столетия будут соседствовать с пуританской моралью, являясь своеобразной «обратной, теневой стороной» пуританского образа жизни. Внешняя, показная набожность и порядочность будут соседствовать в английском обществе XVIII - XIX веков с тщательно скрываемым развратом и стремлением к удовольствию. Либертинаж и пуританство составят два тесно связанных между собою и одновременно противоположных пласта духовной культуры Англии. И образовывались эти два противоборствующих культурных пласта, выстраивалось взаимодействие между ними, как мы с вами видим именно во второй половине XVII века. Поэтому этот период в истории Англии мы можем по праву считать периодом формирования важнейших основ духовной культуры английского общества.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.