АРХАИЧЕСКИЕ ОБРАЗЫ ДЕВ БОГАТЫРШ В КЫРГЫЗСКОМ ЭПОСЕ (ПО ЭПОСУ «МАНАС») Жамгырчиева Г.Т.

Ошский государственный университет


Номер: 4-2
Год: 2016
Страницы: 158-161
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

архаика, фольклор, мифические мотивы, девы-богатырши, эпос, archaic motifs, world folklore, ancient worldview, woman warrior, epic

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В статье рассмаривается архаический мотив образов дев-богатырш в кыргызском эпосе “Манас” в сравнительном плане с тюрко-монгольскими эпосами. Цель работы заключается в выделении данного архаического мотива как составляющего древнего кыргызского эпоса и в частичном исследовании эволюции жанра эпоса, который является актуальным направлением современной фольклористики. Рассматриваемый архаический мотив кыргызского эпоса дает возможность проследить процесс возникновения и формирования эпоса, берущее свое начало от мифических представлений древнего человека. Анализ эпического мышления сказителей эпосов дает возможность восстановить память о мифе и мифическом мышлении этноса. В статье применен сравнительный метод при рассмотрении кыргызского и тюрко-монгольского эпосов, который позволяет вывести характерные для сюжетов эпосов данных народов общие устойчивые архаические мотивы. Результаты исследования можно использовать в качестве дополнительного учебного материала по фольклору на факультетах филологии высших учебных заведений.

Текст научной статьи

В кыргызском фольклоре образы женщин-богатырш встречаются ещё с материнского рода: “Героический эпос посвящен в основном воинской тематике и главными персонажами в нем являются преимущественно мужчины-богатыри. Тем не менее в эпическом творчестве народов Востока и Запада широко представлен тип богатырской девы. В русских былынах ее называют поляницей, в греческих мифах и эпосах - амозонкой, девушкой-гайдук в южнославянской народной эпической поэзии, “алп-кыз” (богатырь-дева) - в тюркоязычных сказаниях. Тип богатырской девы, по единогласному мнению ученых, исследовавших те или иные национальные эпосы, считается отголоском бытовых отношений материнского рода” [2, с.33]. Остановимся на образах женщин-богатырш эпоса “Манас”. Так, дева-богырша Сайкал занимает место в глубинном пласту эпоса. То, что она берет свое начало со времен матриархата ясно видно из того, как она мерится силой с другими батырами эпоса и как она защищает свою землю и свой род. В народе бытует архаико-богатырский эпос “Дева Сайкал”. Древний мотив о Деве-богатырше часто встречается в произведениях устного творчества тюрко-монгольских народов и в том числе, у алтайцев, шорцев, хакасов. Например, в таких эпосах как “Алып - Манаш”, “Алтын-Тана”, “Алтын-Арыг” и др. Особенно это наблюдается в эпизодах женитьбы батыра, составлящих основу архаического эпоса, когда силой мерятся жених и невеста. И если победа девы-богатырши над женихом батыром, приход на помощь к нему его родной сестры, победившей деву-богатыршу, переодевшись в мужчину, затем, открывшая лицо и забравшая побежденную как свою сноху, то эти мотивы в кыргызском эпосе “Манас” встречаются уже в трансформированной форме. Так, Сайкал на пиру у Теиш хана чуть было не свалила с коня самого Манаса, который сражался с ней осторожно, так как она ему очень приглянулась. Сказители отмечают как Сайкал усадила батыра заново в седло, чтобы не осрамить Манаса и его род. Сайкал не захотела быть второй женой после матери народа Каныкей, а условилась стать супругой батыра после его смерти в потустороннем мире, существование которого было основано на поверьях народа. Образ девы Сайкал, вобравшей в себя богатырскую удаль, человечность и женские качества, занял достойное место в древних пластах эпоса. В кыргызском фольклоре широко известны эпосы, прославляющие мужество дев-богатырш как “Жаныл мырза”, “Гюльгакы”. Создание образов дев-богатырш является характерным явлением для эпико-мифологических произведений древних кыргызов и в целом для тюркских народов. Если дева-богатырша Сайкал готова стать супругой Манаса после его смерти в другой жизни, то жизнь богатырей на белом свете разделяют тоже выдающиеся женщины: Эр Тёштюка-Кенжеке, Манаса-мать народа Каныкей. Следует отметить, что многоженство - обычное явление для эпосов восточных народов. В качестве примера здесь можно привести так называемую “степную Иллиаду” бурятский эпос “Гэсэр”, который имеет трёх удивительных жён. Так, его первая жена Туман-Жаргалатов Гэсэра; вторая - Урмай-Гохон - Саган по оценке железной птицы обладает несравнимой красотой; третья жена Алма-Мергэн - дочь морского царя, женщина-богатырь. Причем у каждой жены в эпосе есть своя роль. Особенно Алма-Мергэн активно помогает мужу в ведении военных дел и в выполнении его великой миссии по спасению своего народа. В кыргызском эпосе первые две жены Манаса никакого участия в становлении богатыря не принимают и выглядят пассивными. Они даже после смерти батыра согласны стать жёнами врагов. Возможно, эти эпизоды вошли в эпос немного позже. Совершенно по другому представляется образ Каныкей, возникшая и идиализированная по принципу контраста к своим предшественницам. И если у С. Каралаева заботливость, чуткость, отзывчивость, доброта, понятливость и другие качества Каныкей богатыри Манас и Бакай проверяют на том, как она управляется в течение шести месяцев с щенком Кумайык, то испытания невесты в варианте С.Орозбакова даются более широко и подробно. Здесь мы видим как умело соблюдает Каныкей национальные традиции - встречу сватов, жениха, оказывая им верх гостеприимства. Она предстаёт как искусница-рукодельница, хорошо знающая народные обычаи, что уместно демонстрирует на церемонии установки юрты в честь выдаваемой замуж девушки. Мы наблюдаем её предвидение, чувствительность, умение говорить с людьми и находить выход в любой ситуации [6]. По рассматриваемому эпизоду интерес вызывает мнение фольклориста Реми Дордуна, который прочитал его из отрывка эпоса “Манас”, записанного им на Памире. Исследователь отмечает, что встреча Манаса со своей невестой совпадает с материалами В.В. Радлова и что подобная сцена содержится и в эпосе “Эр Тёштюк”, когда Тёштюк встречается с Бактёрё. Наряду с этим он считает, что такие существующие ритуальные высказывания молодых в первую брачную ночь как «привязал коня там, где не привязывают, повесил там, где не вешают, посадил там, где не сажают” или “кто в меж ног спустил желтый мёд, кто жажду свою утолил, кто мои пуговицы расстегнул” являются художественным отражением народных обычаев, бытующих ещё с древних времен. Этот обычай предохраняет супругов от разного рода разногласий и ссор, отмечает ученый [3, с. 77]. Традиция мериться силами батыра с будущей женой во время женитьбы относится к древним эпическим мотивам. Они довольно широко встречаются в эпосах других народов. Так, в хакасском эпосе “Алтын-Арыг” богатырь сражается со своей невестой Хыс-Хан, но схватка не выявляет победителя, они дерутся на равных. И тогда Алтын-Арыг помогает Чибетею победить Хыс-Хан, которая соглашается выйти замуж за Чибетея. [1]. И в кыргызском эпосе Манас богатырь по варианту С. Орозбакова одолевает деву-богатыршу Кайыпдаң кызы Карабёрк и женится на ней. Каныкей же своей силой, мудрой чуткостью, преданностью Манасу стоит на равне с лучшими дружинниками Манаса, который в самые трудние моменты опирается именно на неё. Согласно мнения И.В. Пухова: «Если генетическая общность древнего эпоса - результат взаимовлияния, или развития былого общего достояния совместного творчества в отделенном прошлом, то типологическое сходство может возникнуть как сходный творческий поиск в сходных жизненных условиях» [5, с.15], эпизоды борьбы Манаса со своей невестой девой Сайкал или его ранение, полученное при первой встрече с Каныкей, содержащиеся в сюжетах богатырской женитьбы, представляют типологические архаические мотивы, встречающиеся не только в эпосе «Манас», но и в эпических произведениях других тюрко-монгольских народов. Они считаются одними из основных древних элементов традиционных сюжетных мотивов, возникших из схожих жизненных условий и одинаково отражённых сказителями, что показывает начальную форму архаических мотивов, которая с течением времени была дополнена сказителями и обрела уже крупную сюжетную форму [4, 73]. Ещё одной девой-богатыршей в эпосе “Манас” является дочь старика Кайыпа Куялы. В главе “Сейтек” описывается сражение Сейтека с мифическим персонажем великаном Сарыбаем-сыном Бабы-Яги. Сарыбай-унижающий народ отрицательный герой. Избавиться от него не просто. В спящего великана Сарыбая вонзает свое копье исполин Карадёё, но копьё не берёт тело Сарыбая, что говорит о его мифическо-сказочном происхождении. В дальнейшей эволюции эпоса наблюдается переход этого героя в умного человека и для того, чтобы его убить жена Семетея Айчурек снова превращается в белого лебедя. Она летит к деве-богатырше Куялы, с помощью которой и удается осуществить задуманное. В эпосе Куялы - дева-богатырша, обладающая кроме физической силы ещё и силой волшебной. Она удивительным образом возникла в поле, которую вырастил старик Кайып. Как и в образе Сайкал, в образе Куялы сохранены признаки эпохи материнского рода. Она также как Брюнхильда из «Песни о нибелунгах» представляется сильным, доблестным, мастерски владеющим оружием воином. Не сумевшая в своё время выйти замуж за Семетея Куялы, воспользовавшись удобным случаем, связанным с уничтожением Сарыбая и несмотря на свой возраст, поставила условие стать женой Сейтека-сына Семетея. Мудрая Айчурек, из соображения сохранения мира в роду, принимает это условие, считая, будет только хорошо, если родится потомство от двух богатырей. Образ Куялы - это,можно сказать, древний образ справедливого батыра, разработанного сказителями-манасчи в долгом процессе формирования эпоса «Манас». Не может не вызывать интереса и отрицательный образ женщины батыра Оронгу, являющейся ханшей народа канга и имеющей своё войско. В её характеристике используются элементы гротеска. Она из-за своей алчности в игре по развязыванию верблюда во время поминок по Кокетаю отличилась своей невоспитанностью, что не соответствовало статусу ханши. Подводя итоги, отметим, что образы дев-богатырш сохранились в качестве одного из древних слоев архаических пластов эпоса “Манас”. Мы в рамках эпического жанра остановились только на отдельных архаических образах дев-богатырш.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.