ДВУПЛАНОВОСТЬ СЮЖЕТА КОМЕДИИ А.С. ГРИБОЕДОВА «ГОРЕ ОТ УМА» Чистова Т.В.

Многопрофильный лицей города Димитровграда Ульяновской области


Номер: 4-2
Год: 2016
Страницы: 209-212
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

сюжет, композиция, обман, ложь, искренность, христианство, storyline, composition, deception, false, sincerity, christianity

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В статье представлен анализ сюжета известной комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума» и выделена мысль о двупланоавом изображении основных событий и трактовке образов пьесы. Выделенный основной сюжетный лейтмотив обмана ведет за собой противоположный - мотив христианской искренности и правдивости в общении с Богом и людьми, мотив, полагающий прямую антитезу тому, что наблюдается в жизни. От противного евангельская схема сюжета определяет развитие событий в «Горе от ума» и, связанная прежде всего с образом Чацкого, к кульминации приобретает важнейшее значение, проявляясь на различных уровнях текста.

Текст научной статьи

Понять «Горе от ума» как цельный, непосредственный и сжатый синтез новых отношений мысли к жизни можно прежде всего через изучение сюжета. «Горе от ума» поразило читателей той поры свободой от установленных во многом самим автором законов избранного жанра. Современники каждый по-своему, но чутко уловили сюжетно-композиционные, сюжетно-характерологические, сюжетно-жанровые особенности такого редкого литературного явления, кaк «Горе от ума». И.А. Гончаров в статье «Мильон терзаний» подвел итог спора. Он впервые осмыслил и объяснил выявленную особенность пьесы как ее сюжетную двуплановость. Выдающийся русский писатель не захотел завершить светскую историю Чацкого и Софьи в узкой рамке драматургической интриги и любовных недоразумений и пытался объяснить это всем заинтересованным слушателям. Прежде всего, Грибоедов отказывается от замедленной, описательной завязки. Главный предмет повествования - действие, движение, поступок, внутренний контраст, слом, вызывающий психологическое и сюжетное напряжение. Завязка сразу вводит в суть сюжета. Он стремится осмыслить жизнь в ее действии на сердце, душу, ум человека и все его существо. События пьесы определяются сложными сцеплениями интеллектуальных, нравственных, эмоциональных, коллизий, рожденных «встречей» московского «света» и Чацкого. Главное в сцене свидания Софьи и Молчалина - чтобы никто о нем не узнал, все прошло без лишних свидетелей. Вспомним в связи с этим, о чем главным образом тужит Фамусов в финале: что случившееся в его доме приобретет огласку, дойдет до самой «княгини Марьи Алексеевны» - и мы убедимся, чего больше всего боятся люди его круга, представители московского светского общества. Все стараются обмануть Фамусова, он сам ищет во всем обман. Обман - это не только слово, постоянно повторяемое Фамусовым. Это центральный сюжетный мотив первой завязки и сквозной - всей комедии. С его помощью Грибоедов ярко и наглядно раскрывает «внутренний портрет» светского общества, философию его отношений. Нравственный закон света - обман, воспринимаемый его участниками как некий неписаный договор светского общения. В отношениях Софьи, Молчалина и Фамусова нет искренности и правды. Выделенный сюжетный лейтмотив «тянет» за собой противоположный - мотив христианской искренности и правдивости в общении с Богом и людьми, мотив, полагающий прямую антитезу тому, что наблюдается в жизни. От противного евангельская схема сюжета определяет развитие событий в «Горе от ума» и, связанная прежде всего с образом Чацкого, к кульминации приобретает важнейшее значение, проявляясь на различных уровнях текста. Фамусов выступает в роли «благородного отца», читающего нравоучительные монологи почтительным «детям». Однако «дети» не слушают его, а если и слушают (как Чацкий), то позволяют себе активно не соглашаться, противоречить по самым важным вопросам. Герой не просто «выступает», он играет свою роль с увлечением, стремясь выдать себя не за того, кто он есть на самом деле. Грибоедов в каждом его слове разоблачает «игру», правила которой восходят к принципам светского общения. Вообще Фамусов наиболее органично и последовательно воплощает в себе способность скрыть, приличным образом объяснить истинные намерения, смысл своих и чужих действий. Это говорливый персонаж. Для Фамусова характерна «дистанция огромного размера» между словом и делом. Скалозуб - один из персонажей фамусовского круга, который не просто говорит, а «режет» правду. Так он, нимало не смущаясь, откровенно рассказывает о тех путях, на которых можно сделать военную карьеру: «Довольно счастлив я в товарищах моих, Вакансии как раз открыты; То старших выключат иных, другие, смотришь, перебиты». Однако Фамусов тут же исправляет его «оплошность»: «Да, чем кого Господь поищет, вознесет». Он стремится придать сугубо практической, циничной точке зрения Скалозуба возвышенный христианский колорит. Солдафонская прямота, непонимание тонкостей смысловой игры (характерной для Фамусова) обнаруживают в Скалозубе не правдивость, а грубость души, умственную нищету, склонность к прямолинейным, деспотическим поступкам. В самой фамилии его слышится двойственность содержания: комического и драматического. Скалозуб - это претензия на остроумие, оборачивающаяся зубоскальством. Молчалин в этом ряду самый «нетрадиционный» персонаж. Молчалин безмолвен (или немногословен) в гостиной Фамусова, но в общении с Лизой или с Чацким он преображается в говоруна. Как он хладнокровен вначале, застигнутый с Софьей Фамусовым. Он деловит и расчетливо лжив. Диалоги с Чацким в 3-м действии, с Лизой в 4-м действии удивительно точно раскрывают равнодушие Молчалина ко всему, кроме своей карьеры. Разговор с Лизой в конце 2-го действия, отзывы Чацкого обнаруживают пошлость Молчалина, духовную низость и непросвещенность. Молчалин бессердечен, душа его молчит, вероятно, потому и дана ему Грибоедовым такая фамилия. Это основное свойство персонажа усилено тем, что он занимает в комедии традиционное место первого любовника, привлекавшего читателей и зрителей именно силой своего чувства, «пылкостью души». Будущее Молчалина, возможности этого типа личности осмыслены Грибоедовым оригинально. Чацкий пророчит: «Он дойдет до степеней известных ...». Молчалины приходят на смену Фамусовым. Это один из путей изменения и вырождения русского общества. Софья, с невольного плутовства которой и начинается пьеса, занимает в ней особое место. По тактическим соображениям она не всегда договаривает правду, однако ее поведение от сцены к сцене свидетельствует о неспособности ее души к сознательному, расчетливому обману. Но именно подобное сочетание в натуре героини неподдельной искренности, душевности и использование лжи как тактического приема, оружия делает ее опасной противницей Чацкого и позволяет Грибоедову вложить клевету именно в ее уста. Ведь отношения Софьи и Чацкого в 3-м действии - это поединок двух равных по возможности персонажей, воплощающих контрастные сочетания «морального сознания и социально-критического мышления». Фамусовскому обществу свойственно глубокое невежество, но не глупость. Ум людей этого круга часто переходит в плутовство и хитрость. С этим связаны и ненависть к любому проявлению вольномыслия к учению, культуре и просвещению. Подобные черты намеренно нагнетаются Грибоедовым. Он доводит их до абсурда: (выдумка-клевета о сумасшествии Чацкого, сплетни о пристрастии его к горячительному. Гротескные образы, наполняющие финал 3-го действия, поэтически передают абсурдность нравственной и умственной жизни фамусовского общества - того мира, в который попал Чацкий. Абсурд - точка единения светского общества. Вторая завязка сюжета - внезапное появление Чацкого в доме Фамусова вплетает в развитие сюжета новые мотивы и новые идеи. Чацкий первым делом по-свойски начинает перебирать светских знакомых, давая им полушутливые, но язвительные характеристики. Само по себе это уже отличается от светских принципов общения. Жизненное правило героя - говорить всегда правду, быть искренним, не выдавая видимое за сущее. Сюжетное напряжение достигается тем, что Чацкий считает своим долгом прямо высказывать свои мысли. Здесь поистине настигает его горе от ума. В финале пьесы совсем нет места смеху. Все герои прозревают, осознают то, что они безвозвратно потеряли. Для этого Грибоедову понадобилось переделать уже готовый текст. По замыслу или понятию Грибоедова герои должны узнать правду прежде обоюдных упреков. Соль нововведения заключена в том, что герои случайно узнают закономерную истину, именно таким образом для них раскрывается обман взаимоотношений, рассеивается чад иллюзий, созданный общепринятыми нормами общения. Развитие сюжета как бы «уходит» вовнутрь героев, а в основу формы «Горя от ума» кладется диалектическое движение чувств и психологических состояний героев, которые проходят сложнейший путь душевного и духовного становления в житейских невзгодах и сердечных бурях: от надежд и упоения молодостью через сомнения и терзания к утрате юношеских грез и порогу умудряющей зрелости. Все герои прощаются с прежней жизнью. Чацкий теряет оптимизм, веру в любовь, чистоту и незыблемость человеческих отношений. Софья, обманутая в любви, теряет вместе с ней и уверенность в тех жизненных правилах, которые восприняла в обществе. Фамусов лишается спокойствия, уважения и авторитета. Самое главное, наступает крах тех жизненных правил, которыми герои до сих пор руководствовались, выявляется мнимая ценность нравственно-философских законов, установленных людьми. Противостояние между Чацким и фамусовским миром Грибоедов доводит до высочайшего напряжения. Чего стоит сцена, завершающая 3-е действие, когда Чацкий, окруженный людьми, остается в странном одиночестве и прерывает речь на полуслове. Взаимный разрыв героя и общества приобретает новое содержание, не сводимое к простой антитезе. Грибоедов вводит в связи с Чацким сюжетный мотив изгоняемого пророка. Духовная атмосфера пьесы настолько необычна для традиционной комедии, что сама наталкивает на поиски параллелей с книгами Священного Писания, и в первую очередь Евангелия. Высокая, христианская учительность грибоедовской пьесы, ее ориентация на евангельский ''образец'' подтверждается настойчивым использованием библейских текстов, образов и мотивов, рассыпанных в его произведениях. Здесь и прямое цитирование Евангелия от Матфея в письмах автора: «я был меньший между братьями моими», и неоднократные уподобления русской миссии «Авраамову племени», а себя - Аврааму.» «Горе от ума» буквально рождается в недрах библейской топики, образности и сюжетики, и изначально вбирает в себя эту стихию. Грибоедов подводит читателя к осмыслению отношений Чацкого и московского общества в «высшем значении», как противостояния идеальной личности и реального человеческого общества, закосневшего в грехах и духовной слепоте. Показательно, что наиболее близкие по духу, настроению и тону мотивы обнаруживаются в Евангелии от Матфея, в котором обличения Христа излагаются полнее, чем у других евангелистов. В нем Христос осуждает фарисеев не только в сознании своей безусловной правоты и своего достоинства, но и, что очень важно, с «нaпряжением сердца», страстно, гневно, как это делает и Чацкий в фамусовской гостиной. Несколько мотивов Евангелия от Матфея и «Горя от ума» поражают своей соотнесенностью и параллелизмом смысла. Прежде всего, это уличение фарисеями Христа в отступлении от обычаев предков, в непочтении к обрядовой, внешней стороне жизни; затем - их обращение к прошлому, к примерам отцов для оправдания своего существования. Со стороны Христа это обличение лицемерия фарисеев (в «Горе от ума» обмана) как главного их порока, основы всех других отступлений от истинной нравственности («вы по наружности кажетесь людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония»). И наконец, обнаружение неспособности фарисеев опровергнуть обвинения Христа словом и стремление расправиться с ним при помощи физической силы. Все эти евангельские мотивы живо нaпоминают нам соответствующие эпизоды «Горя от ума», а весь сюжет активной проповеди Христа и спора с книжниками несомненно близок сюжету Грибоедова. Чацкий приходит в гостиную Фамусова, в московский свет как проповедннк возвышенной, идеальной, по сути, божественной правды. Он обличает московских «фарисеев» и строит в душах людей новый храм высокой духовности, накала чувств и мыслей, формулируя правила отношений между людьми. Однако они, утратив духовное зрение, истинную веру, «побивают» его клеветой, как когда-то обрекли Христа на страдания и оплевали его. Как бы метафорически воссоздается евангельская ситуация, передающая мысль о святости живой человеческой души, духовных стремлений к идеалу, и сознание того, что жизнь человеческая развивается по своим законам, часто несовместимым с представлениями об идеальной истине. С евангельской точки зрения Чацкий провозглашает идею избранности, апостольского служения, но ведь в комедии нет апостолов. Где же их хочет найти автор? В зале Чацкий обращается к зрителям, а Грибоедов впервые создает открытую структуру драматургического произведения, разрушающую «четвертую стену». Эта же особенность «Горя от ума» объясняет, почему не оставляет гнетущего впечатления финал - поражение Чацкого: он весь направлен на грядущее и, главное, возможное спасение человека. Объективное течение жизни и нравственный идеал так далеко разошлись, что столкнулись в непримиримом противодействии. В «Горе от ума» «комичность является средством трагического», а комедия - видом трагедии. Сложность сюжета открывает и сложность жанра, которую вполне осознавал сам автор, как известно колебавшийся в его определении и в конце концов отдавший предпочтение понятию «сценическая поэма».

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.