ОСОБЕННОСТИ КВАЛИФИКАЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ О НАРУШЕНИИ АВТОРСКИХ И СМЕЖНЫХ ПРАВ Камалиева Л.А.,Камалюкова Л.О.,Кротова Н.А.

Казанский (Приволжский) Федеральный Университет


Номер: 5-3
Год: 2016
Страницы: 108-110
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

квалификация преступления, нарушение прав, авторство, qualification of a crime, violation of rights, authorship

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В статье изложены проблемы, затрагивающие нарушение авторских и смежных прав.

Текст научной статьи

Правильная квалификация преступления, предусмотренного ст. 146 УК РФ, требует знания и применения не только уголовного и уголовно-процессуального законодательства, но и обширного массива гражданского и информационного законодательства, которые соответственно регулируют авторские и смежные права. Специалисты отмечают, что, несмотря на значительное увеличение количества преступлений данной категории, эффективность борьбы с ними продолжает оставаться на невысоком уровне. Суды рассматривают лишь 2% от общего числа возбужденных дел, а почти 98% прекращается на стадии предварительного расследования. Качество применения норм уголовного закона по делам о нарушении авторских прав продолжает оставаться весьма и весьма низким. [1] На наш взгляд, причина сложившейся ситуации продолжает оставаться прежней. При квалификации преступлений, связанных с нарушением авторских и смежных прав, недостаточно уделяется внимания цивилистической теории. Несмотря на то, что ст. 146 УК РФ напрямую предполагает уяснение того, что, например, является присвоением авторства или кого следует считать правообладателем, применение норм гражданского права без глубокого их понимания приводит к неверным выводам. Речь идет как о квалификации деяния со стороны правоприменителя, так и о конструировании состава преступления со стороны законодателя. Авторство необходимо рассматривать как субъективное право - юридически обеспеченную возможность признаваться автором или создателем произведения. Особенность такого права проявляется в том, что отказ автором от него ничтожен (недействителен), а само субъективное право неразрывно связано с личностью автора, оно неотчуждаемо и непередаваемо. Передать можно только исключительные права на произведения (п. 1 ст. 1265 ГК РФ). Фактически это означает, что когда речь идет о правообладателе, то возникает правопреемство в виде перехода прав от одного лица (правопредшественника) к другому лицу - правопреемнику. В нашем случае правопредшественником выступает автор, правопреемником - правообладатель, а переход субъективных прав допустим либо на основании наследования, либо на основании договора об отчуждении исключительного права или лицензионного договора (ст. ст. 1234 - 1235 ГК РФ). Важно то, что в порядке правопреемства правообладатель принимает на себя только имущественные (исключительные) права. Личные неимущественные права, включая права авторства, к правообладателю как правопреемнику не переходят. Тогда следует признать, что ч. 1 ст. 146 УК РФ сконструирована неверно, поскольку ориентирует правоприменителя на выявление ущерба, причиненного не только автору, но и иному правообладателю. Совершенно очевидно, что положения данной нормы должны быть скорректированы в одном из двух направлений: либо путем исключения из диспозиции нормы указания на иного правообладателя, либо путем исключения указания на присвоение авторства (плагиат) как основания ответственности и введения взамен этого указания на нарушение исключительных прав. [2] В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26.04.2007 № 14 «О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака» (далее - Постановление № 14) разъясняется, что права могут переходить по наследству либо договору. Однако правовая природа субъективного права авторства не учитывается. В результате этого делается неверный вывод, что потерпевшими по уголовным делам, кроме автора по ст. 146 УК РФ, могут быть иные лица. Аналогичным образом неверное понимание категорий гражданского права приводит к формированию неверного подхода к толкованию данной нормы. Так, например, в учебниках не подвергается сомнению суждение о том, что уголовная ответственность наступает за присвоение авторства, если деяние причиняет крупный ущерб автору или иному правообладателю. [3] При имеющейся редакции уголовно-правовой нормы потерпевшим должен признаваться только автор, что необходимо учитывать при оценке объективной стороны состава преступления. Недостаточная оценка цивилистической теории и норм гражданского законодательства делает спорным подход законодателя к вопросу определения крупности ущерба. Так, в примечании к ст. 146 УК РФ указано, что деяние признается совершенным в крупном размере, если стоимость экземпляров произведений или фонограмм либо стоимость прав на использование объектов авторского права и смежных прав превышает 100 тыс. руб., а в особо крупном размере - 1 млн руб. Пленум Верховного Суда РФ в упомянутом выше Постановлении № 14 предлагает судам при рассмотрении дел такой категории исходить из размера реального ущерба, упущенной выгоды, размера доходов, полученных виновным в результате нарушения интеллектуальных прав, а также учитывать положения ст. 15 ГК РФ относительно полученных виновным доходов (п. 24). При этом не должен учитываться причиненный потерпевшему моральный вред (п. 28). В этом случае не учитывается следующее. Определение крупности ущерба через стоимость экземпляров произведения в большей степени подходит к контрафактной продукции, но это справедливо только при квалификации преступлений по частям 2, 3 ст. 146 УК РФ. Если речь идет о присвоение авторства (плагиате), то нарушаются личные неимущественные права автора, и, следовательно, это влечет наступление физических и нравственных страданий, а также компенсацию морального вреда. При нарушении неимущественного права автора нельзя вести речь об убытках и крупности ущерба. Но нельзя также согласиться, что при оценке крупности ущерба необходимо при присвоении авторства учитывать размер морального вреда. Например, А. И. Гальченко под ущербом по ч. 1 ст. 146 УК РФ предложил понимать выраженные в денежной форме нравственные страдания. В этом случае не соблюдаются требования п. 3 ст. 1099 ГК РФ, когда компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда. Отсюда нельзя также при определении крупности ущерба учитывать имущественное положение потерпевшего. Если приравнивать крупность ущерба к денежному выражению морального вреда, неизбежно должен быть вывод, что размер ущерба будет определять сам потерпевший на момент возбуждения дела, поскольку окончательный размер компенсации может определить только суд (п. 2 ст. 1101 ГК РФ). [4] Таким образом, мы делаем вывод, что анализ ст. 146 УК РФ при более глубоком осмыслении с учётом норм гражданского права приводит к тому, что в целях определения состава и квалификации преступления значение цивилистической теории весьма существенно. Верное понимание гражданско-правовых норм позволяет нам иначе взглянуть на проблему уголовно-правовой охраны отношений, которые связанны с созданием объектов авторских и смежных прав, что также следует учитывать в процессе дальнейшего реформирования уголовного законодательства.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.