ФАКТЫ И ИНТЕРПРЕТАЦИИ В СТРУКТУРЕ НАУЧНОГО ПОЗНАНИЯ Чернякова Н.С.

Российский государственный педагогический университет им.А.И.Герцена


Номер: 5-3
Год: 2016
Страницы: 36-39
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

факт, научное познание, чувственные данные, интерпретация, fact, scientific knowledge, sense data, interpretation

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В статье утверждается, что факты не могут включать в себя теоретическую интерпретацию, поскольку являются независимым, невыводным базисом теории, несущим информацию об объективном существовании тех или иных характеристик изучаемого объекта.

Текст научной статьи

Специфика фактов как базисных элементов научного познания была достаточно глубоко и всесторонне исследована в философии и методологии науки ХХ в. [См.: 2; 4; 6]. В процессе изучения взаимосвязи эмпирического и теоретического уровней познания, дискуссий о несоизмеримости и эмпирической эквивалентности научных теорий были выявлены такие особенности фактов, понимание которых стало неотъемлемой частью методологии научного познания [См.: 7; 8; 9; 10]. Однако вопрос о том, что следует понимать под «фактом», не утрачивает актуальности и в современной методологии науки. Исследование социокультурной обусловленности научного познания привело не только к более глубокому пониманию сущности науки как феномена культуры и переосмыслению методологических основ естествознания, но и к «опасному сближению» между гуманитарным и естественнонаучным знанием. «Опасным» для обеих форм познания можно считать как стремление гуманитариев доказывать научный статус своих исследований ценой утраты специфики гуманитарного познания, с одной стороны, так и готовность естествоиспытателей и методологов науки к переосмыслению фундаментальных понятий научного познания, в частности - понятия «факт», в гуманитарном постмодернистском контексте - с другой. Во всяком случае, некоторые аспекты утвердившегося в научном сообществе понимания связи между протокольными предложениями и интерпретациями в составе факта нуждаются в уточнении. Считается, что факт - это не само «чувственно воспринимаемое» (не смещение стрелки прибора); не случайные эмпирические данные (не просто расшифрованная информация осциллограмм, зафиксированная языком науки); не статистические резюме эмпирических данных, а статистические резюме с интерпретацией [См.: 1; 4]. Как пишет В.С.Степин, «для установления факта необходимо истолкование выявляемого в наблюдениях инвариантного содержания. В процессе такого истолкования широко используются ранее полученные теоретические знания» [7, с.178]. Описывая открытие пульсаров как пример того, что данные наблюдений и экспериментов становятся фактом науки лишь в процессе теоретического истолкования, В.С.Степин включает гипотезы о происхождении источника излучения в факт существования этого источника, установленный в результате наблюдений. Говоря о том, что факты не сводятся к чувственным данным, исследователи справедливо подчеркивают языковую детерминацию факто-фиксирующих предложений, которые формулируются с использованием строго определенных терминов научного языка. Однако, сам по себе научный язык содержит в себе возможности любой теоретической интерпретации сущности изучаемого объекта. И если речь идет о присвоении выявленному в процессе наблюдений объекту имени «пульсар», то это наименование является лишь первичной категоризацией открытого объекта в терминах научного языка, но не теоретической интерпретацией данных наблюдения. Что касается утверждения о том, что пульсары - это особые небесные тела, «являющиеся остаточным результатом взрыва сверхновой звезды» [7,с.179], то оно, безусловно, не является фактофиксирующим результатом статистической обработки протоколов наблюдения, а представляет собой теоретическую интерпретацию, не входящую в структуру самого факта. Собственно научное познание отличается от любого другого вида познавательной деятельности именно тем, что требует для своего осуществления специальной предметно-практической деятельности - наблюдения и эксперимента, которые позволяют ученым зафиксировать в утверждениях научного языка те особенности изучаемого объекта, которые этот объект проявил в процессе непосредственного чувственно-предметного контакта с ним. Сущность факта как формы научного знания состоит именно в том, что он содержит информацию о чувственно воспринимаемых в процессе наблюдений и экспериментов особенностях изучаемого объекта. Именно в этом состоит смысл фактофиксирующих предложений, в содержании которых выражаются результаты предметно-практического взаимодействия с объективной реальностью. Однако отсюда не следует, что естествознание и гуманитарное познание ограничиваются установлением фактов. Проникновение в сущность и закономерности изучаемых объектов любой природы возможно только на теоретическом уровне исследования, результат которого - научная теория - не является индуктивным обобщением фактических данных. Поскольку факты - это независимый, внетеоретический, невыводной базис теории, функцией которого является констатация объективного существования тех или иных характеристик (параметров, величин) изучаемого объекта, факты не могут включать в себя теоретическую интерпретацию. Напротив, можно утверждать: чем больше доля интерпретации в протокольных записях, тем меньше доля фактичности в их содержании. Поэтому на эмпирическом уровне исследования необходимо предпринимать все возможное, чтобы уменьшить долю интерпретации в протокольных записях. С этой целью и разрабатываются различные методы эмпирического исследования и конкретно-научные методики сбора фактов. Современная методология эмпирического исследования учитывает, что измерение как важнейший элемент научно-экспериментальной практики является совокупностью специальных методик, предопределяющих совершение конкретных процедур выбора и выделения измеряемых параметров объекта, установления единиц измерения, определения условий и способов осуществления измерительных процедур и т.д. Тем не менее, утверждения о том, что факт является конструктом, что факт получает свой статус только в каком-либо теоретическом контексте или что доказанное математическое утверждение тоже следует считать фактом, не отражают сущности факта как формы научного познания. Нельзя согласиться с использованием таких утверждений, как «Солнце движется вокруг Земли» и «Земля движется вокруг Солнца», для иллюстрации теоретической нагруженности фактов, концептуальной детерминированности деления утверждений на фактофиксирующие и не являющиеся таковыми вследствие чего то, что в геоцентрической системе считается фактом, в гелиоцентрической системе таковым не является. В действительности ни одно из данных утверждений не является фактофиксирующим в принципе, о какой бы концептуальной системе ни шла речь, потому что ни движение Солнца вокруг Земли, ни движение Земли вокруг Солнца не являются чувственно воспринимаемыми. Чувственно воспринимаемым является годичный параллакс (видимое перемещение светил на небесной сфере, обусловленное перемещением наблюдателя в пространстве вследствие обращения Земли вокруг Солнца), подтверждающий истинность теоретического предположения о движении Земли вокруг Солнца. Понимание того, что факт есть знание о том и только о том, что дано в чувственном восприятии, имеет особое значение в гуманитарном познании, принципиальное отличие которого от естествознания состоит в том, что идеальное содержание человеческой деятельности, являющееся объектом гуманитарного исследования, доступно для изучения лишь в опосредованных формах своего опредмечивания и может быть выявлено исключительно в процессе интерпретации соответствующих материальных носителей. Попытки представить интерпретации идеального содержания различных источников в качестве фактов приводят к искажению сущности не только факта как формы научного знания, но и специфики гуманитарного познания. Дело не в том, что в гуманитарном познании существуют некие «специфические факты», включающие в себя оценки, мнения, предрасположения и проч. познающего субъекта [См.: 3; 5], а в том, что любые утверждения, термины которых не имеют чувственно воспринимаемых референтов, фактами просто не являются. Фактофиксирующие предложения гуманитарного познания могут относиться только к материальным носителям, но не к идеальному содержанию продуктов социокультурной деятельности. Следует обратить внимание и на то, что познавательный процесс, обозначаемый термином «интерпретация» в естественнонаучном познании, существенно отличается от гуманитарной интерпретации. Когда ученые говорят об интерпретации эмпирических данных наблюдения или эксперимента, то имеют в виду вовсе не распредмечивание материального носителя идеального содержания, а процесс объяснения полученных в результате наблюдения и эксперимента эмпирических данных, подведение их под уже известный закон или создание новой теоретической концепции, позволяющей понять сущность изучаемого материального объекта. Несмотря на то, что естествознание не изучает идеальные объекты, термин «интерпретация» и в этой области познания сохраняет связь с понятием «идеальное», поскольку научная гипотеза/теория строится как описание идеальных объектов, сконструированных познающим субъектом для проникновения в чувственно не воспринимаемые особенности объектов реальности. В этом смысле любая гипотеза/теория есть идеальная интерпретация фактов. Сложный процесс обратной - эмпирической (фактической) - интерпретации научной гипотезы предполагает выведение из нее таких следствий, которые могут быть проверены в процессе научно-экспериментальной практики. Суть этой проверки состоит в том, чтобы в результате предметно-практического взаимодействия с изучаемым объектом получить чувственно воспринимаемые свидетельства о тех его особенностях, которые предсказаны научной гипотезой. Только в случае обретения реальной эмпирической интерпретации гипотеза начинает восприниматься как теория, т.е. как отражение объективных закономерностей самого объекта, а не только плод конструктивных способностей познающего субъекта. Таким образом, установление фактов - это не разговорная практика, а предметно-практическая деятельность, результатом которой является не просто введение языкового термина, а удостоверение предметного, чувственно воспринимаемого контакта с объективной реальностью. Любая интерпретация, термины которой не имеют чувственно воспринимаемого референта, не является структурным элементом самого факта, но входит в структуру гипотезы/теории. В качестве невыводного знания факт всегда отсылает к практической проверке, может быть установлен, уточнен или опровергнут только в результате предметно-практического контакта с изучаемым объектом.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.