ОСОБЕННОСТИ РЕАЛИЗАЦИИ ВЫРАЗИТЕЛЬНЫХ СРЕДСТВ ЯЗЫКА В ХУДОЖЕСТВЕННОМ ТЕКСТЕ Гацалова Л.Б.,Парсиева Л.К.

Северо-Осетинский институт гуманитарных и социальных исследований имени В.И. Абаева ВНЦ РАН и РСО-А


Номер: 8-2
Год: 2016
Страницы: 15-17
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

осетинский язык, языковой повтор, художественный текст, Ossetian language, language repetition, artistic text

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В статье рассматривается языковой повтор как одно из наиболее ярких выразительных средств создания идиостиля автора художественного произведения. Определяется специфика, структура и функции повторов в художественном тексте.

Текст научной статьи

Выдвижение текста в качестве основного объекта исследования в современной лингвистике связано с расширением сведений о нем и достижениями в ряде смежных наук: психолингвистике, прагматике, теории коммуникаций, когнитивистике, лингвокультурологии. Текст выступает как системно-структурное образование и особая форма коммуникации. Характеризуя основные свойства текста, обратимся к словам М.М. Бахтина: «Целое называется механическим, если отдельные элементы его соединены только в пространстве и времени внешнею связью, а не проникнуты внутренним единством смысла. Части такого целого хотя и лежат рядом и соприкасаются друг с другом, но в себе они чужды друг другу» [1, 7]. Сказано это было в отношении человека в искусстве, о его ответственности за свое творчество, но применимо к любому антропогенному образованию, и тем более - к тексту. Достигается такая целостность за счет умения автора найти наиболее релевантные для определенного жанра и стиля языковые средства, полностью отвечающие коммуникативным задачам текста. В реализации основных текстовых категорий - целостности, модальности, связности - важную роль играют повторы. Они осуществляют межфразовые связи, устанавливают отношения функциональной эквивалентности, создавая внутреннюю целостность текста и выполняя текстообразующую роль, формируют его прагматическую направленность, выявляют отношение автора отображаемой действительности и описываемому материалу [4, 15]. По мнению Н.В. Разноглядовой, жанровая специфика текста художественного произведения обусловливает структуру и функционирование в них повторов [4, 15]. Совокупность повторяющихся лексико-семантических и синтаксических единиц становится существенным фактором структурной и смысловой организации в романе современного осетинского писателя Сергея Хугаева «Нарт Фарнаг» [5], отражением концептуального плана этого произведения, который мотивирован видением мира автора. В основе романа С.Хугаева лежит принцип повторяющихся структурно-эквивалентных элементов, взаимодействующих между собой: - лексические повторы (буквальное повторение слова); - слова, сходные по своей морфемной структуре, по смысловой общности, по ассоциативным связям; - различные виды лексико-синтаксических повторов и параллелизмов. Функционирование различных видов повторов отражает структуру языковой личности, выраженной в тексте романа во взаимодействии плана автора и образа персонажа[2; 3]. Картина мира и знания о нем, воплощенные в тезаурус личности персонажа, определяются с помощью лексических, антонимических и лексико-синтаксических повторов. Эмоциональная сфера личности персонажа, его поведение, цели, оценки, составляющие его прагматикон, реализуются посредством лексических, синонимических, антонимических, лексико-синтаксических повторов и параллелизмов. Перечисленные виды повтора входят и в структуру языковой личности автора, связаны с ее тезаурусом, прагматиконом. Лексические повторы, однокорневая лексика, тавтологические сочетания, смысловые повторы, лексико-синтаксические повторы и параллелизмы структурируют лингво-когнитивный и мотивационный уровни организации личности автора, передавая его мысли, знания о мире, эмоции и оценки, позицию по отношению к персонажам и описываемым событиям. Например, слово сылыстæг «женщина» в одном микротексте употреблено трижды в качестве лексического повтора, а в другом фрагменте - как антонимический повтор, противопоставляясь слову нæл «мужчина»: - лексический повтор: «Уый йеддæмæ, сылыстæджы улæфт кæмæ нæ хъара, уымæй лæг пайда нæй. Йæ фæндырдзагъд дæр æмбæлгæ кæны зæрдæйыл, фæлæ йæ агайгæ нæ кæны. Сылыстæджы улæфт нæ хъуысы йæ фæндырæй, сылыстæджы сагъæс ын дзы нæй йæ цагъды» [5, 85]. «Кроме того, нет от мужчины толку, пока он не познал женщины. Вроде и игра его на гармошке сердце будоражит, но не проникает в него. Дыхания женщины не слышится из его гармошки, мыслей о женщине нет в его игре» (здесь и далее перевод наш - Г.Л., П.Л.). - антонимический повтор: «Сылыстæджы уды æндæвд ыл нæ сæмбæлди гуыргæ-гуырын. Нæ йыл сæмбæлд уыцы æндæвд, йемæ йæ нæ рахаста лæппу. Æмæ ныр нæлтæ сылыстæгмæ цы тайгæ-руайгæ цæстæй кæсынц, ахæм цæстæй йæм нæ кæсы Уæн. Нæ йын здахы йе ’нгас йæхимæ сылыстæг, нæлы удæн цы ’хцон дæтты æмæ цы ’нцой, уый не ’мбары, нæ йæ зоны. Æмæ афтæ æнæбон уымæн хæссы - сылыстæгмæ цы лæппуйы зæрдæ не ’хсайа, уый куыд хъуамæ сфидар уа, цæмæй хъуамæ фæхæцой йæ уæнгтæ кæрæдзийыл?!» [с. 76]. «Не прикоснулась к нему женская душа при рождении. Не дотронулась она, и не вынес парень ее с собой в жизнь. И теперь не смотрит Уан на женщин так, какими масляными глазами обычно мужчины на них смотрят. Не завлекает его взгляд женщина так, как она обычно радует мужчину, не понимает он этого, не знает. Поэтому он и бессильный такой - как окрепнет парень, что укрепит его члены, если он не думает о женщине?!» Взаимодействие данных видов повтора в авторской речи выявляет мироощущение персонажей, передает их мысли, эмоциональное и психологическое состояние, формирует их образ, раскрывает черты характера [4, 8]. Антонимический повтор в романе С.Хугаева встречается не раз, но по своей насыщенности, по авторскому присутствию и эмоциональному накалу, по желанию поделиться с читателем своими сокровенными мыслями особняком стоит одна притча. Антонимами в ней выступают слова раст «правый; тот, кто прав» и зылын «неправый; тот, кто не прав» ( у данного слова прямое значение «кривой»): «Цæуынц раст лæг æмæ зылын лæг царды фæндагыл. Раст лæг раст цæуы, зылын лæг - зылын. Æмæ зылын лæг йæ зылын цыдæй раст лæджы раст цæуын нæ уадзы - кæм ын лыг бакæны йæ фæндаг, кæм ын ыл иуварс анцайы. Уæддæр цæуы раст лæг, раст кæны йæ фæндаг, цæмæй, йæ фæстæ чи рацæуа, уыдон раст фæндагыл цæуой, æмæ фæсте аззайы. Æнæуи дæр раст фæндагыл цæуын зындæр у, зылын фæндагыл цас æнтысы, уый бæрц ыл не ’нтысы. Æмæ сыл чи æмбæлы, уый раздæр зылын лæгыл æмбæлы, фæндаджы хорзæй дæр уый фæрсы, йæ фæстæ ма чи рацæуы, уымæй дæр. Æмæ йын зылын ныхæстæ кæны зылын лæг - раст ныхас кæнын нæ зоны. Æмæ цæуынц царды фæндагыл зылын лæг æмæ раст лæг. Æмæ лæгæрды разæй зылын лæг...» [5, 89] «Идут прямой и кривой по дороге жизни. Прямой прямо идет, кривой - криво. И кривой своей кривой ходьбой не дает прямому идти прямо - где-то подрежет ему дорогу, где-то отодвинет его в сторону. Все равно идет прямой, прямо держит свой путь, чтобы те, кто идет за ним, шли по прямым дорогам, и отстает. Да и так прямыми дорогами идти труднее, не то, что кривыми. И кто по пути встречается, сначала видит кривого, спрашивает его о лучшей дороге и о тех, кто за ним еще следует. И кривой говорит ему кривые слова - прямых слов он не знает. И идут по дороге жизни прямой и кривой. И лезет вперед кривой…» Специфика повторов в художественном тексте, их структура и функции зависят от характера литературного произведения, поэтому для такого жанра, как роман-миф С. Хугаева «Нарт Фарнаг» использование лексических и антонимических повторов вполне оправдано. Выступая текстообразующим фактором, оно формирует выразительность текста, эстетическую значимость художественной речи.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.