ХРИСТИАНСКИЙ МОДЕРНИЗМ НАЧАЛА ХХ ВЕКА В СВЕТЕ ЛИМИТИВНОЙ ФИЛОСОФИИ К.Ф. ЖАКОВА Лисовская Г.К.

Уральское отделение Российской академии наук


Номер: 1-3
Год: 2017
Страницы: 154-158
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

христианский модернизм, Пербургское религиозно-философское общество, эволюционная гносеология, философия лимитизма, сhristian modernism, Peterburg religious-philosophical society, evolutionary epistemology, the philosophy of limitism

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

Статья посвящена участию коми философа и писателя К.Ф. Жакова (1866 - 1926) в деятельности Петербургского религиозно-философского общества - духовного центра движения «просвещенной» интеллигенции начала ХХ века в России за «новое религиозное сознание». Рассмотрена его полемика с представителями христианского модернизма В.В. Розановым, Д.С. Мережковским, Н.А. Бердяевым, которая велась с позиции, разработанной философом эволюционной гносеологии как «всеобщего» метода научного познания.

Текст научной статьи

Начало XX века в России - «золотой век» философской мысли. В этот период развивалась и, так называемая, «русская философия» с этико-религиозными вопросами, и собственно научная философия. В основе философского творчества, как написал историк философии И.И. Лапшин, «великая философская страсть, удивление человека перед самим фактом его бытия, перед загадками познания ... перед вопросом о сущности мира и цели бытия» [7, 362] Эти строки с полным правом можно отнести и к коми мыслителю К. Ф. Жакову, духовные искания которого пришлись на начало ХХ века. Создатель оригинальной философской системы лимитизма он был философом не только по роду деятельности, но и как человек раскованной, свободной мысли, мучительно и страстно пробивавшейся к первоистокам, первоначалам мысли и бытия. Толчком к началу создания его философской системы, как известно, стало знакомство во время учебы в вологодском реальном училище (1887 г.) с философией Э. Канта, которая доказывала невозможность познания сущности вещей - «вещей в себе». А. Белый, размышляя о трудном «усвоении» философии Э. Канта «международным интеллектуальным сообществом», вспоминает высказывание Ф. Ницше. «Мне кажется даже, - писал Ницше, - что лишь на очень немногих людей Кант вообще оказал живое влияние и преобразовал их кровь и соки. Правда, мы повсюду можем прочесть, что деяние этого тихого ученого вызвало революцию во всех областях духовной жизни, но я не могу поверить этому, потому что не вижу этого на людях ... но как скоро Кант начнет оказывать действительное влияние на массы, то скажется в форме разъедающего и раздробляющего скептицизма и релятивизма, и лишь у самых деятельных и благородных умов, его место заступило бы то духовное потрясение и отчаяние во всякой истине» [1, 161]. Духовное потрясение от «встречи» с философией Э.Канта испытал и К.Ф. Жаков. Молодой человек, устремленный к познанию мира (к ноуменальному), не мог ограничиться миром явлений (феноменальным). Он воспринял это как личную трагедию и даже пытался покончить собой [4, 147]. Однако весь спектр сложных переживаний не поколебал мощную работу мысли и природную силу духа. В течение 15 лет К.Ф. Жаков разрабатывает свою оригинальную философскую систему, которую называет синтезом всех наук, философий и религий. То, что для некоторых исследователей «сумма наиболее общих взглядов на сущность природы, общества, познания и человека» [10, 276], на самом деле «исследование и обобщение предшествовавшего развития философской мысли», что «является необходимым условием построения философской системы.... Философия живет только в своей собственной истории. Предшествующее не отбрасывается последующим, а осуществляется в нем» [9, 64]. Предыдущий опыт познания Бесконечного «осуществился» в «оптимистической» эволюционной гносеологии К.Ф. Жакова, в его всеобщем методе научного познания. Мир един и истина одна, и метод поэтому должен быть един, полагает философ, его «формула познания обобщающая» - «всякое знание есть система гипотез, идущих к Бытию как пределу своему» [5, 334]. Гносеология лимитизма означает цельное знание о мире реальном, потенциальном и первопотенциальном. С этой философской установкой К.Ф. Жаков принимает участие в деятельности философского общества при Санкт-Петербургском университете (1897 - 1922). В 1901 - 1903 гг., затем в 1907 - 1917 гг. оно стало центром религиозного философского Ренессанса в России. Духовные искания русской интеллигенции, связанные с мировоззренческим кризисом начала ХХ века, породили интерес к религиозному сознанию. Проблема «нового религиозного сознания» актуальна для многих деятелей Серебряного века. Варианты моделей преодоления духовного и художественного кризиса через религию даются в работах Н.А. Бердяева, С.И. Булгакова, Д.С. Мережковского, В.В. Розанова, Вл.С. Соловьева, П.А. Флоренского, С.Л. Франка, Н.О. Лосского и других представителей творческой интеллигенции и религиозных деятелей. Русская религиозно-философская мысль была воодушевлена идеями модернизации христианства. Впервые понятие религиозного (христианского) модернизма оформилось на рубеже XIX - ХХ веков в Римско-Католической церкви. В качестве его основной идеи было выдвинуто положение о необходимости эволюции, постоянного изменения конкретных форм христианства [3, 55]. Н.А. Бердяев, главный идеолог русского религиозного модернизма, писал: «Я, конечно, модернист, но в том смысле, что признаю возможность творческого процесса в христианстве, возможность новизны» [2, 23]. Движение интеллигенции за обновление христианства, связанное с деятельностью Петербургского религиозно-философского общества, имеет огромное историко-культурное значение. Изучение стенограмм заседаний Общества [11, 12-13] позволяет ощутить накал страстей, характерный для дискуссий, в которых принимали участие философы, богословы, писатели, и, что самое главное, понять место и роль К.Ф. Жакова в этих дискуссиях. В воспоминаниях одного из членов философского общества И.И. Лапшина К.Ф. Жаков назван видным петербургским ученым, наряду с Дебольским, Лосским и другими участниками философских дискуссий [7, 362]. Началось его пребывание в «обществе мудрых», как написал философ, с чтения реферата «Материя с точки зрения теории познания», который вызвал острую дискуссию и возражения [4, 266]. В своем автобиографическом романе К.Ф. Жаков так написал об этом: «Результатом этих прений было то, что после на протяжении 10 лет, не ставили больше моих рефератов, а возражениям моим давали место всегда последнее, ограничивая пятью минутами...» [4, 267]. Чтобы понять взаимоотношения коми ученого с деятелями религиозного возрождения, проанализируем несколько заседаний Общества и несколько проблем, которые поднимались на них. Одной из черт нового религиозного сознания являлось принесение «дионисийского начала» в христианство, отрицание жизненной силы в христианстве, критика церкви. Именно таким пафосом проникнуты доклады В.В. Розанова «О нужде и неизбежности нового религиозного сознания» (15 октября 1907 г.) и «О сладчайшем Иисусе и горьких плодах его» ( 21 ноября 1907 г.). В них он заявлял, что «Евангелие не раздвигается для мира, не принимает его в себя», «Нет смеха в Евангелии», и что христианство более низкая ступень религиозного сознания. К.Ф.Жаков выступил в защиту христианства, используя как художественную аргументацию, так и философскую. В своей речи по второму докладу он воспользовался образами из «Потерянного Рая» Мильтона: «Дракон-Люцифер приближается к Эдему. Святая Троица совещается, что делать с ним: убить его, значит, мы не можем морально бороться с ним, если не убить - будет величайшее зло на планете. Тогда Сын сказал Отцу: «Пусть он пройдет, но я приду, пожертвую собой и спасу мир». - Вот метафизика христианства. Отец создал Свободу и страдает за свободу в лице своего сына. Здесь тайна искупления, тайна христианства. Христианство... делает возможным самое высшее в этом мире: свободу личности, свободу духа. С другой стороны, в истории мира мы видим непрерывное стремление к какой-то цели: пустое пространство, материя, жизнь, человек и наконец... - нравственный человек - Иисус. Высшая стадия возможна потому, что есть низшая, и она нисколько их не уничтожает. Она не уничтожает жизнь, а, наоборот, приводит ее в согласие с собой. Поэтому тот, кто стоит на вершине Вселенной, нравственный человек Иисус, не отрицает этой пирамиды, а завершает ее... христианство не отрицает язычество, а только обращено к нравственному идеалу... Человек есть созидающийся бог. Это несомненная истина. Если этого бы не было, то Будда был бы прав, что небытие лучше жизни. Но ведь так как у нас есть жизнь высшая, чем земная, то бытие прекрасно. Итак, исходя из двух точек зрения: философской и моральной, мы приходим к одному и тому же. Вопреки утверждению В.В. Розанова, христианство оказывается не умерщвляющей силой, а самой высшей, самым ценным, самым последним проявлением бытия» [11, 182]. В ответ на мнение сторонников религиозного модернизма, говоривших о «безжизненности» христианства, К.Ф. Жаков утверждает христианство как «высшую форму духовной эволюции», высшую стадию «восхождения», В этом оптимизм его философии. В связи с упреками о «безжизненности» христианства не раз на заседаниях Общества вставала проблема христианского аскетизма. Например, в докладах Д.С. Мережковского «О церкви грядущего» (8 ноября 1907 г.) и В.В. Розанова «О христианском аскетизме» (12 марта 1908 г.). В прениях по первому докладу К.Ф. Жаков выступил с замечательным определением аскетизма, он сказал: «Аскетизм - отрешение от плоти - явление отрицательное. Такова мысль Мережковского. На самом деле аскетизм - собирание природной энергии в одном фокусе человеческого духа... Великие философы были аскетами только для того, что им дано природой, собрать в одну точку» [11, 117]. Антинаучность и поверхностность - такова была оценка К.Ф. Жакова докладу Д.С. Мережковского. Одним из самых важных для понимания взглядов К.Ф. Жакова на религию стало его выступление на заседании Общества 24 февраля 1909 года при обсуждении доклада Н.А. Бердяева «Опыт философского оправдания христианства». Вот отрывок его речи: «Атеисты говорят, что ничего нет, кроме атомов. А, с другой стороны, предлагают все личного Бога. Может быть, и тут нужно преодолеть себя, как-нибудь усвоить понятие сверхличного Бога, как это делал Соловьев. Я знаю, что личный Бог мешает нам тоже быть религиозным. Представление о том, что есть высшая личность, давит мою личность, и я из протеста атеист» [11, 510]. К.Ф. Жаков говорит о будущей философии, которая даст окончательную формулу сверхличного Бога, который «нас не будет давить». «Я убежден, что без высшей религии жить нельзя» [11, 510]. Это выступление К.Ф. Жакова вызвало гнев В.В. Розанова: «...меня страшно возмутили те условия, которые он диктовал для принятия христианства. Выходит так, что современный интеллигентный человек может принять христианство только при том условии, если из него будет устранена идея личного Бога... В таком случае исчезнет весь специфический вкус и «аромат христианства» [11, 515]. К.Ф. Жаков задел самую важную ипостась религиозных исканий «богоискателей» Серебряного века - потребность в личном Боге. Против сверхличного Бога и за «живого личного Бога» выступал религиозный философ Л. Шестов. Он видел в этом наследие спинозовской Субстанции [8, 49]. Спиноза отрицал традиционно-религиозного антропоморфного Бога [9, 43-44], утверждая, что истинное понятие «Бога» извращено попами, и его нужно восстановить. Центральная идея его философии - идея Субстанции как причины самой себя [9, 40]. Религиозное чувство К.Ф. Жакова также не нуждается в бытии личного Бога. В философии лимитизма Бог - Первопричина: «Из Первопотенциала как всеобщего начала все происходит, к нему же все и возвращается. Первопотенциал есть то, что в религиях называют Богом, ...лимитизм при помощи понятия Бога ... соединяет науки, философии и религии» [5, 119]. В таком понимании Высшей сущности он следует за «соборным» развитием человеческой мысли [7, 56]. Признание абсолютного первоначала и его познание - цель человеческого Бытия, познание Бога - это познание истины. Восхождение к нему - «это прежде всего всеобщая закономерность развития человеческого познания» [9, 61]. Лимитизм одухотворен христианством, оно дает философии К.Ф. Жакова «любовь универсальную и практику жизни» [5, 442]. Но это христианство, «очищенное» от личности, которая «давит». В своих поздних лекциях он подробно пишет о философии «Ветхого Завета», о его жестоком и избирательном Боге. Такое понимание Ветхого Завета было противоположно представлениям многих деятелей «нового религиозного сознания», для них характерна его апологетика. Розанов: «желток яйца - это иудейство, скорлупа раскрашенная - христианство»; об апостоле Павле - «он не смел колебать Ветхого Завета. Дух и смысл потерян и растоптан» (заседание от 21 ноября 1907 г.). Еще один нюанс для понимания философии К.Ф. Жакова дает его речь в прениях по поводу доклада А.А. Каменской «Теософия и богостроительство» (24 ноября 1909 г.). А.А. Каменская изучала и пропагандировала теософское учение, набиравшее популярность в России. К.Ф. Жаков поддержал докладчицу в основном пафосе - объединения религий: «Собрать все Церкви в одну, побеждающую эгоизм и ... мы преодолеем и вражду религий и вражду сословий». «Можно вполне надеяться, что теософия найдет у нас почву, и может быть, нам дано завершить это культурное дело; распространить принцип такой сверхличной религии, сверхличного Бога на все народы и объединить их в одно...» [11, 45]. С многочисленными замечаниями-опасениями относительно новой доктрины выступали Д.С. Мережковский («нет ничего опаснее для христианства, чем буддистские переживания, отрицающие «я») [11, 49] и Вяч. Иванов («основатели теософии - 2 буддиста, 1 брахманист»). Е.В. Писарева (одна из первых членов теософского общества в России - Г.Л.), сделав пояснения к докладу своей соратницы, опиралась на вдохновенную речь К.Ф. Жакова. Однако у него был один главный вопрос к А.А. Каменской: «Как вы доказываете Бытие Бога?» [11, 42]. Если теософия не религиозная доктрина, а синтез науки и религии, то Бытие Бога должно доказываться: «С точки зрения гносеологической ещё, говорят, не доказано, что существуют объективные вещи... Мы знаем только свои ощущения, своё я. Если бы оставить так это положение, то как говорить о какой-то церкви, о каком-то знании ... я полагаю, что наши познания должны стремится к пределу, т.е. к знанию вещей, так как мы знаем только приблизительно...» Гносеологическая проблема в теософии не решена - таково философское возражение К.Ф. Жакова. Председатель заседания теософ К.Д. Кудрявцев, подводя итоги дискуссии сказал: «Г. Жаков сегодня говорил, что теософы должны доказать Бытие Бога, доказать бытие души. Доказать этого нельзя» [11, 64]. Доказать Бытие Бога можно, утверждает К.Ф. Жаков. И видит в этом принципиальное отличие своей философии от религиозных доктрин. Его теория познания отвергала мистическое начало, он называет её «метаматематикой», а метаматематика - это теория доказательств и первый пример метанауки. К.Ф. Жаков, который был не только философом, но и математиком («Я математик, и излагаю и созидаю все в точных терминах» [4, 265]), разработал свою систему доказательств для понимания сущности Бесконечного, исчисление тенденций для понимания бесконечно малого и познание влияния Бесконечного на конечное [5, 382]. Итак, К.Ф. Жаков, участвуя в заседаниях Санкт-Петербургского религиозно-философского общества, придерживался существа религиозно-философских проблем. В полемике с представителями христианского модернизма избирал философскую, теоретическую точку зрения, которая отражала эволюционную гносеологию его философии лимитизма.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.