ВОЗДЕЙСТВИЕ ЭКСТРАЛИНГВИСТИЧЕСКИХ ФАКТОРОВ В РАЗВИТИИ ЯЗЫКА Пардаев А.,Абдуллаева З.

СамГУ


Номер: 3-2
Год: 2017
Страницы: 25-29
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

язык, общество, развитие языка, историческое, общественное и политическое событие, экстралингвистический фактор, род, племя, тюркские народности, узбекский язык

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В настоящей статье изучены экстралингвистические факторы, оказывающие влияние на развитие языка. Общественные политические явления, происходящие в обществе, рассматриваются как экстралингвистические факторы, изменяющие язык и его грамматические признаки.

Текст научной статьи

Язык прошёл длинный эволюционный путь до настоящего времени. Возникновение языка считается важнейшей вехой в развитии человечества. История языка неразрывно связана с развитием общества. Якоб Гримм по этому поводу писал: «Тиллар табиатнинг абадий ва ўзгармас қонуни паноҳида ривожланмадилар, балки улар ҳалқларнинг гуллаб-яшнаши билан бирга гоҳ тез ривожландилар, гоҳ ўша халқларнинг ваҳшийлиги натижасида ривожланишни секинлаштирдилар ва шундай қилиб, улар тараққиётнинг севинчга тўла ва турғунликнинг зерикарли онларини бошдан кечирдилар».[1] Действительно, каждое общественно-политическое событие в истории человечества, несомненно, не могла не оставить след в языке. В научной литературе экстралингвистические факторы рассматриваются как важнейших в развитии языка. В «Толковом словаре лингвистических терминов» А.Хожиева даётся следующее определение: «Экстралингвистические факторы (лат. «ekstra» - внешний +франц. «linguistigue» - языковой) есть условия, относящиеся к объективной действительности и оказывающие влияние на развитие языка. В развитии языка к таким экстралингвистическим факторам относятся в первую очередь общественно-политические факторы.»[2] Действительно, раздел языкознания, изучающий этнические, общественно-политические, географические и другие факторы в качестве явлений, связанных с развитием и функцией языка, - экстралингвистика представляется очень перспективной наукой. Следовательно, общественно-политические явления, происходящие в обществе, непосредственно влияют на язык и становятся причиной изменения или возникновения некоторых лексических и грамматических единиц языка. В частности, исторические события, как нашествие арабских завоевателей в Среднюю Азию, приход к власти династии саманидов, караханидов, газневидов, сельжукидов, монголов, тимуридов, шейбанидов, оставили свой отпечаток на староузбекском языке. Известно, что лексика и грамматика узбекского языка подверглась к ряду изменений во времена правления Мавереннахром представителей различных племён и этносов (карлуков, огузов, мангитов, кунгратов, барласов, кенегесов, катаганов и мингов). Колоссальную роль экстралингвистических факторов в развитии узбекского (тюркского) языка можно проследить по труду известного тюркского учёного-энциклопедиста Махмуда Кашгари «Девону луғотит турк» («Словарь тюркских наречий»). Говоря о важности данного юревнетюркского памятника, С.Муталлибов пишет: «Сведения о языке и общей истории народов, проживающих на огромной территории от Дальнего Китая до Бухары, Хорезма, Ферганы и современного Кыргызстана, Ташкента и всего Мавераннахра, имеют безграничную научную ценность». В частности, читая «Диван» Кашгари, черпаем сведения об объединении нескольких племён, исходя из общественных и экономических условий, об истории происхождения племён, генеалогическом древе малых и больших родов, о расширении ареала обитания многих родов и племён из-за нехватки пастбищ для скота, в результате чего появлялись новые независимые и большие народности, а также о культуре, диалектах, обычаях этих племён и этносов[3]. За этими фактами исторического, этнографического, филологического и культурологического характера выступает фигура проницательного и кропотливого учёного Кашгари, который лично побывал во всех описываемых местах и собственными глазами видел эти племена, самолично собирал их наречия. Действительно, Махмуд Кашгари внёс огромный вклад в развитие научной мысли своим лексикографическим сводом тюркских наречий племён XI века. Комментируя жизнь карлукских племён, описанную в «Девону луғотит турк», С.Муталлибов пишет: «В «Диване» очень мало сведений о карлуках, занимавших особое место в истории тюркских народов, что весьма удивительно. Но, учитывая тот факт, что эти сведения относятся к XI веку, рассуждения Кашгари представляются убедительными, поскольку к этому времени доминирующие племена могли стать вассалами других племён, пришедших к власти.»[4] Возвращение карлукских племен к власти в дальнейшем исторически известный факт. Также С.Муталлибов приводит сведения о племени «жикилов», описанных в «Диване», и это можно рассматривать как пример экстралингвистическому фактору: «слово жикил в то время, с одной стороны, обозначало племя, а с другой стороны применялось также и в значении определённой территории, края…» Во II томе «Словаря» имеется информация о политической силе этого племени. Факты исторического памятника свидетельствуют о том, что беки (князья) той эпохи были именно из этого рода. Слово «жикилия» в наречии многих племён употреблялось в значении «разговаривать», что ещё раз подтверждает мнение об особом статусе жикилов. Их язык сыграл роль доминирующего и объединяющего языка во многих вопросах для многих племён ягмо, тухсий, аргу, айгир и до Китая. Так, характерный для некоторых диалектов современного узбекского языка суффикс -ғучи для слов с твёрдым окончанием и его вариант -гучи для слов с мягкими звуками был одним специфических черт языка жикил. В дальнейшем этот суффикс перекочевал в языки других племён. Спряжение глагола прошедшего времени, названия местности, оружия, одежды, фигуры и внешности были также заимствованы из языка жикил. Таким образом, в эту историческую эпоху жикилский язык поднялся на уровень самостоятельного языка. Слова жикилского племени, приведённые в «Диване», свидетельствуют о том, что у представителей данного племени были развиты различные ремёсла и торговля, а другие племена следовали за ними в одежде и других сферах. Очень много фактов, показывающих высокий статус племени жикил. Они будут изложены в отдельной работе.[5] Итак, «Девону луғотит турк» Махмуда Кашгари является шедевром не только древнетюркской, но мировой науки и литературы, при этом необходимо отметить трудоёмкую и кропотливую работу узбекского учёного Солиха Абдувалиева при создании адаптированного текста этого памятника. Пристальное чтение «Дивана» послужило источником для выявления многих экстралингвистических факторов в развитии узбекского языка. Ещё одним из экстралингвистических факторов, оказавших сильное влияние на узбекский язык, является захват Средней Азии арабскими завоевателями под руководством Кутайбы во второй половине VII - VIII вв. С этого периода местное население насильно принимает ислам и распространяется арабская письменность. Ведение учёбы и обучения, управления и политики на арабском языке не только повысило статус этого языка, но и способствовало его влиянию на узбекский литературный язык. Начали заимствоваться слова, идиомы и некоторые грамматические средства (союзы, суффиксы). Это обстоятельство комментируется А.Алиевым и К.Содиковым следующим образом: «После захвата Средней Азии арабы вытеснили местные тюркскую руническую, уйгурскую, хорезмийскую, согдийскую письменности и начали применять вместо них арабское письмо. Это ещё больше расширило круг воздействия арабского языка и письменности. Народы Средней Азии, которые значительно превосходили арабов по культурному потенциалу, были вынуждены продолжать свою литературу и культуру под влиянием арабов. Арабский стал языком науки и образования. Учёные, как Хорезми, Бируни, Ибн Сина, Махмуд Кашгари написали свои произведения на этом языке». [6] Как известно, к концу IX - началу X вв. политическая сила арабов начала ослабевать и к власти пришли представители племени дари, что привело к формированию в этом крае литературного языка ирано-таджикских народов и его становлению официальным государственным языком. Характеризуя этот исторический период, А.Алиев и К.Содиков приводят следубщие мысли Н.Маллаева: «На этой территории государственным и литературным языком был дари. Хотя газневиды и сельжукиды были по сути тюркскими племенами, они, следуя традициям саманидов, приняли дари в качестве государственного и литературного языка. Они принесли этот язык в завоеванные ими края, в частности, на Кавказ (Арран, Ширван и частично Грузия и Армения) и северные территории Индии как государственный язык и язык художественной литературы. Они препятствовали развитию литературного языка местных народов. Например, сельжукские правители проводили такую политику в вассальном Азербайджане. Именно поэтому великий азербайджанский поэт Низами Генджави в предисловии к поэме «Лейли и Меджнун» с горечью писал о том, что вынужден писать свои сочинения не на родном азербайджанском языке, а на фарси». Таким образом, ирано-таджикский язык служил общим языком литературы для многих народов X-XV вв.[7] Различные взгляды по этому поводу подытожил акад. Х.Абдурахманов: «Арабы, персы, монголы, правившие над Средней Азией не смогли оказать резкого влияния на этнический состав и язык местных родов и племён, а только лишь в определённые периоды арабский использовался в качестве научного, а персидский в качестве официального и частично литературного языка. XIV-XV вв. монгольские племена (жалаиры, барласы, кавчины, арлаты, алчины, дуглаты, минги, сулдузы, мангиты, кунграты, найманы и др.) начали ассимилироваться с тюркскими племенами и усилился процесс тюркизации. В этот период процесс формирования узбекского литературного языка и узбекского народа был завершён, наука, культура и литература достигли своего расцвета». [8] Так, все служебные слова, заимствованные из арабского, ирано-таджикского языков, образовались под влиянием экстралингвистических факторов. Следовательно, как и все заимствования в узбекском языке служебные слова были заимствованы по определённым целям (лаконизация, сокращение речи, экономия, упрощение). Это можно увидеть в сравнении служебных слов, бывших в активном запасе староузбекского языка, и их заимствованными вариантами. Например, ким - кэ, тақы - ва, не учун ким / нэвчунким - чунки, илла - аммо, теграсида-атрофида, айру- ўзга, бақа, таба - томон, мабада- балки. Заимствованные варианты отличаются своей легкостью в произношении. В частности, служебные слова, заимствованные из арабского языка: туфайли, аснода, доир, асосан, мувофиқ, довур, нисбатан, биноан, қадар, хусусида, ҳузурида, ниятида, сабабли, мобайнида, асосида, атрофида, боисдан, сифатда, сифатиға, суратда, мақсадида, ҳолда, ва, аммо, балки, илла, яъни и др. Служебные слова, заимствованные из ирано-таджикского языка: сингари, равишда, кўйи, соясида, агар, магар, гарчанд, гар, лекин, ҳам, гоҳ..,гоҳ.., токи и др. Необходимо детально остановиться на вопросе понимания языка шедевров классической узбекской литературы, поскольку язык произведений таких известных узбекских поэтов, как Алишер Навои, Бабур, Абулгази Баходирхон, не очень понятны для современного узбекского школьника. Общеизвестно, что разница между современным узбекским и староузбекским языком существенна. А.Нурманов объясняет это явление так: «… реализация возможностей тюркско-узбекского языка, определение норм узбекского литературного языка были актуальными задачами 20-30-ых годов прошлого века. Решение данной проблемы выпадало на долю, в первую очередь, прессы. Поскольку до этого периода классический узбекский литературный язык сформировался в результате написания сочинений в жанре назире (обращение), следование стилю авторитетного поэта Алишера Навои. Этот же язык был достаточно далёк от живого разговорного языка и потому непонятен для широких масс. Для понимания этого языка была необходима специальная подготовка в школах. По этой причине узбекский писатель начала XX века Чулпон писал об однообразии в литературе от Навои до Мукуми, что его «душа жаждет чего-то нового», и, прочитав Абдуллу Кадыри, «его душа успокаивается». Действительно, в 20-ых годах прошлого столетия начался процесс сближения литературного языка к живому разговорному языку». [9] Как отметил учёный, в формировании нового узбекского литературного языка, основанного на живой разговорной речи, основные задачи были выполнены языком прессы того времени. Под воздействием русского, турецкого, татарского языков на узбекский в нём произошло много лексико-семантических, функционально-грамматических изменений. Эти изменения также всецело зависят от экстралингвистических факторов. Социальный и научно-технический прогресс в конце средних веков, возникновение капитального строя в конце XVIII в начале XIX вв. способствовали небывалому росту в развитии языков. Расцвет производства, науки и техники, религиозных, светских, правовых, экономических наук, прогресс разного рода общественных движений - все эти и много других факторов нашли своё отражение в развитии языков: обогатился их словарный состав, совершенствовался их структурный строй.[10] В качестве примера можно рассмотреть грамматикализацию частицы -kkeyse и суффикса -kkey в значении уважения в корейском языке как отражение общественных изменений в XVII веке (именно в это время в обществе распространилось учение Конфуция и возникло понятие уважения к старшим)[11], появление суффикса -лаштириш (электрлаштириш, индустрлаштириш, планлаштириш) в узбекском языке после Октябрьской революции. Примером экстралингвистическим факторам лингвист У.Чейф приводит префиксы наречий в языках северных ирокезов, потому что эта языковая система развита в этих языках наиболее сильно. Хотя общее количество префиксов наречий в этом языке составляет 60-70 единиц, количество префиксов мужского рода больше префиксов женского рода. В некоторых случаях понятия женского рода выражалось словами среденего или неопределённого рода, по мнению автора, всё это говорит об исключительном статусе мужчин в обществе и ущемлении прав женщин в культуре ирокезов. [12] Преобладание слов, обозначающих мужской гендер в «Девону луғотит турк» Махмуда Кашгари, также свидетельствует о приоритетной роли мужчин в социуме того исторического периода. Так, прослеживается степень и сила влияния экстралингвистических факторов на развитие языка. Сегодняшняя доступная к пониманию форма узбекского языка, упрощение и сокращения в составе грамматических единиц являются результатом влияния экстралингвистических факторов. Именно поэтому изучение влияние экстралингвистических единиц в развитии языка представляется актуальным и важным. Только так мы сможем дать теоретическую оценку трансформациям различного уровня и характера, произошедших в узбекском языке на протяжении тысячелетий, в частности, последних ста лет.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.