МИФОЛОГИЧЕСКИЕ ОБРАЗЫ И МОТИВЫ В РОМАНЕ-ПРИТЧЕ А. КИМА «ОТЕЦ-ЛЕС» Попова А.В.

Волгоградский государственный технический университет


Номер: 3-2
Год: 2017
Страницы: 29-31
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

поэтика, роман, миф, притча, жанр, poetics, novel, myth, parable, genre

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В статье рассматриваются различные проявления мифологического в романе-притче «Отец-Лес»: способы создания главных героев, введение в структуру повествования мифологических персонажей и мифологем, соединение реально-исторического и мифологического планов повествования.

Текст научной статьи

Творчество Анатолия Кима - одного из наиболее талантливых и загадочных русских писателей - занимает особое место в современном литературном процессе. Привнесший в русскую литературу миросозерцание и метафоричность поэтики Востока (что присуще ему генетически), А. Ким в зрелом возрасте принимает православие, и христианская этика, библейские мотивы и образы занимают существенное положение в его произведениях. Одна из существенных особенностей поэтики А. Кима - ориентация на миф. Обращение к мифу, обладающему «гармонизирующей и упорядоченной направленностью» [4, 420], являющему собой «творческое начало эктропической направленности, как противовес угрозе энтропического погружения в бессловесность, немоту, хаос» [7, 5], вполне закономерно для писателя, которому свойственны космизм, планетарность мышления. Органична природе художественного творчества А. Кима и изначальная направленность мифа на решение таких общих метафизических проблем, как «смысл жизни, цель истории, тайна смерти и т.п.» [4, 419]. Синкретичность формы, переплетение жанровых черт свойственно роману-притче «Отец-Лес» (1989), именовавшемся в критике то «книгой притч», то «романом-мифом». В произведении соединяются реалистический и мифологический планы повествования. Зарубежный исследователь творчества А. Кима Наталья Колчевска замечает, что переплетение мифа и реальности является очевидным уже из названия и подзаголовка произведения. Два кратких, написанных через дефис слова, как бы предупреждают читателя о сознательном смешении автором двух жанров (романа и притчи) и двух объективных категорий (отца и леса). Причем категория «отец» вызывает ассоциативный ряд, включающий в себя такие понятия, как «человечество», «поколение», «семья», «род», а категория «лес» - «растительный мир», «вневременность», «бесконечность», «коллективное» [9, 341]. Соотношение жизненно-исторического и мифологического контекстов можно рассмотреть на примере первого абзаца романа. Помимо фактографической информации о происхождении полудворянского-полукрестьянского рода Тураевых, точным обозначением начала линейного исторического времени (1889 год), в абзаце есть аллюзии на изначальные образы смерти и возрождения (физическая поза Степана - «согнувшись в три погибели» - ассоциируется как с положением эмбриона во чреве матери, так и со смертью), мотив возвращения в лес связан как с библейским мифом о блудном сыне, так и с отшельничеством, свойственным всем религиям. Так создается определенная читательская установка на то, что все происходящее в романе рассматривается одновременно в двух планах: с позиций линейного, исторического времени и во вневременных, циклических координатах мифа, что позволяет подчеркнуть универсальный, вечный характер поставленных вопросов. Сюжетный стержень романа составляет история старинного русского рода Тураевых, названного в соответствии с традициями мифопоэтических текстов, для которых характерна мотивированность имен. «Тур» - огромный дикий бык, являющийся символом стихии жизни, «в ассирийском и шумерском искусстве - символ могущества бога Энлиля <…> покровителя космоса и земли» [8, 381]. Этимология рода, к которому относятся главные герои романа, указывает на его высокое происхождение. В то же время тур - исчезнувшее животное, и именно на этом, противоположном значении образа, сделан акцент в романе «Отец-Лес». Каждый из представителей Тураевых живет во время грандиозных исторических изменений. Мечты Николая Николаевича об отшельничестве и счастье на лоне природы разрушены революцией и гражданской войной, на долю его сына, Степана, выпадают ужасы Второй Мировой войны и концлагерей, профессиональная деятельность Глеба, занимающегося совершенствованием смертоносного оружия, ассоциируется с гонкой за ядерное первенство в 80-х годах. Исторические события в романе даются не в линейной последовательности, а синкопично, автор выбирает из векового движения времени наиболее важные отрезки, позволяющие полно и глубоко раскрыть характеры героев произведения. Несмотря на существенные различия исторических обстоятельств, под воздействием которых формировался характер каждого из представителей рода Тураевых, все они обладают общими чертами. Важнейшим свойством, содержащимся в «родовых атомах тураевской породы» и во-многом определяющим участь главных героев, автор считает «способность к внезапной катастрофе всего жизненного их существа из-за такой нематериальной и случайной вещи, как возникшая в голове мысль» [3, 138]. Предопределенность судьбы представителей трех поколений старинного рода «фамильным, роковым качеством самосознания», передающимся по генетическому коду, также мифологична. С пространством глухого мещерского леса, вокруг которого в повествовании совершаются «концентрические круги», связаны важнейшие мифопоэтические образы-символы: Отца-Леса и Лирообразной сосны. Образ Отца-Леса - один из центральных в романе, в нем наиболее ярко проявляется такая особенность поэтики мифологизма А.Кима, как ориентация на образ-понятие, «визионерство смысла» [2, 23]. В образе демиурга-рассказчика, олицетворяющем в романе некую духовную сущность, наделенную, однако, такими человеческими качествами, как способность переживать, любить и ненавидеть, проявляется свойственное мифу отражение «действительности в виде чувственно-конкретных персонификаций и одушевленных существ, которые мыслятся первобытным сознанием вполне реальными» [1, 222], и свойственная архаическому мышлению «невыделенность человека из природы». Своеобразным антиподом обособленности, отчуждения, склонности к саморазрушению в художественном мире романа предстает образ гигантской раздвоенной сосны, ассоциирующейся с мифообразом мирового древа жизни, отражающим «осознание мира как конкретного целого путем отождествления микрокосма с макрокосмом» [6, 42]. Традиционный символ бессмертия или долголетия, сосна является одновременно и родовым древом Тураевых. Финал романа амбивалентен. С одной стороны, он полон апокалипсических предзнаменований. Это перекличка умерших людей на кладбище, образ последнего Лесоповала, при описании которого автор с помощью языковых средств стирает грань между растительным и человеческим мирами: «обезглавленные», «мертвые деревья», покачивающиеся на воде, «словно призраки» [3, 375] , сравниваются с утопленниками, которых «скопилась неисчислимая толпа» [3, 376] . Однако окончание произведения может интерпретироваться и в связи с авторской верой в возможность Преображения человека, сюжетно эта идея воплощена в истории судьбы Глеба Тураева. Последние страницы романа посвящены описанию явления воскресшего Христа апостолам и ученикам, автор приводит при этом дословные цитаты из Библии, выделяя их курсивом. Завершая произведение библейским сюжетом, А. Ким недвусмысленно обозначает свои нравственные ориентиры. Подобно тому, как в христианском мироощущении любовь является высшей ценностью, так и в художественном мире романа любовь - преобразующая и одухотворяющая сила, источник спасения. Обращение к поэтике мифа - константа в творчестве А. Кима. Причем, как справедливо утверждает современный исследователь, «точнее говорить об опоре писателя на опыт мифа, о мифологических интуициях автора, об использовании мифа как универсальной культурной формулы». [5, 165] .Это может быть выражено как в модификации и переосмыслении автором определенного мифа, во введении в структуру повествования мифологических мотивов и образов, так и в органичном синтезе свойств романной формы с глубинными чертами поэтики мифа.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.