ПРИНЦИП ПРАВОВОЙ ОПРЕДЕЛЕННОСТИ В РОССИЙСКОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ ПЕРИОДА АБСОЛЮТИЗМА Рехтина И.В.

Алтайский государственный университет


Номер: 4-2
Год: 2017
Страницы: 79-82
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

суд, правосудие, гражданское судопроизводство, законодательство периода абсолютизма в Российской Империи, принцип правовой определенности, правоприменение, court, justice, civil procedure, legislation of the period of absolutism in the Russian Empire, the principle of legal certainty, application

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В статье на основе текстов первоисточников анализируются элементы принципа правовой определенности (res judicata), закрепленные в российском законодательстве периода становления и расцвета абсолютизма в России.

Текст научной статьи

В мировой истории не существует правовых систем, которые в той или иной мере не испытывали бы влияние прошлого. Речь может идти лишь о глубине и степени такого влияния [5, 14]. В российском гражданском процессуальном законодательстве, как и в праве иных европейских государств, явно просматривалось тяготение к римским положениям, благодаря теоретическому знакомству с гражданскими кодексами западных государств, проверивших их путем продолжительного опыта [5, 135]. В России случилась так называемая опосредованная рецепция римского права, посредством восприятия кодексов западных государств, базирующихся на положениях римского права, регламентирующих судопроизводство, а также принципы процесса, включая принцип правовой определенности [4]. Не смотря на то, что в древнерусском праве встречаются нормы, аналогичные западноевропейским, иногда обусловленные заимствованием, однако, чаще сходные нормы порождались просто сходными общественными отношениями, что подтверждается анализом законодательства Древней Руси, включая исследование зарождения элементов принципа правовой определенности в нормах древнерусского права [4]. В акте периода становления абсолютизма в России, как Краткое изображение процессов 1715 г., элементы принципа правовой определенности отражены в ст. 5 Главы первой «О приговорах», которая называет генерального кригсрехта судом второй инстанции по гражданским делам, производство в котором производилось в апелляционном порядке по жалобе сторон. Решения суда второй инстанции является окончательным, хотя иногда требует утверждения вышестоящим начальством, что подчеркивает наличие в России двухинстанционной судебной системы [1, 450]. Особого внимания заслуживают положения ст. 1 Главы второй «Об уничтожении приговору», где впервые в российском законодательстве появляется четкий исчерпывающий перечень оснований для отмены (уничтожения) приговора [2]. В процессуальном законодательстве анализируемого периода гражданский процесс не отделен от уголовного, в связи с чем, под приговором понимается всякое постановление, венчающее судебное разбирательство, в котором высказывается решающая воля суда по данному делу. Основное место данного списка занимают процессуальные нарушения, при этом весьма серьезные. В качестве оснований отмены названы следующие нарушения: 1) случаи, когда суд выносит приговор по вопросам, которые не были первоначально, в челобитной, предъявлены ответчику, т.е. выходит за рамки заявленных требований; 2) явные злоупотребления судьями своими правами; 3) нарушение принципа состязательности: audiatur et altera pars, т.е. возбуждение и рассмотрение дела при отсутствии жалобы истца; 4) нарушение процессуального порядка вынесения приговора: Буде челобитчик или ответчик оба присягать похотят, а судья прежде присяги их приговор учинил; 5) противоречивость содержания приговора; 6) противоправность, состоящая в явном, наглом нарушении закона [2, 449]. Наличие данных оснований давало возможность сторонам обжаловать приговор и требовать его отмены: Когда приговор, причиною, которою нибудь из сих опорочен, тогда оный от челобитчика ил ответчика уничтожен быть может, и не имея в себе силы, ко исполнению не придет (ст. 3 Главы 2). Вышепомянутый приговор от вышняго судьи, когда ему от челобитчика или ответчика объявлен будет, опровергается (ст. 3 Главы 2) [2, 424]. Присутствие в российском законодательстве норм, запрещающих отмену окончательного решения суда второй инстанции и допускающих возможность обжалования решения лишь в строго определенных исключительных случаях, свидетельствует об усиление начал стабильности процессуальных отношений и ярком проявлении принципа правовой определенности и элементов, его обеспечивающих, в гражданском судопроизводстве первой половины XVIII в. Не смотря на достаточно разветвленную систему сословных судов (дворянских, городских, крестьянских) в период расцвета абсолютизма в России в Учреждениях для управления губерниями 1775 г. появились прогрессивные нормы, способствующие, с одной стороны, развитию системы обжалования судебных актов, с другой - ограничивающие такое обжалование определенными в законе рамками. Данные обстоятельства свидетельствуют о нормативном усилении принципа правовой определенности в законодательных актах о судопроизводстве. В этом отношении особый интерес представляют нормы Главы XV, регулирующие производство в Уездном суде, и нормы Главы XIV, регламентирующие производство в Верхнем Земском суде [6]. Глава XV, устанавливает определенные правила апелляционного обжалования и закрепляет условия подачи апелляционной жалобы, к которым ст. 200 относит соблюдение 7-дневного срока для объявления о несогласии с решением суда; внесении в Уездный суд залога в сумме 25 рублей, хотя допустимы исключения в отношении неимущих (ст. 204); подтверждение истинности апелляционной жалобы своей подписью (расписка); цена иска по делу, передаваемому в суд апелляционной инстанции (Верхний Земский суд), составляет не менее 25 рублей (ст. 201) [6, 198 - 207]. Подобным образом решался вопрос относительно подачи ревизионной жалобы (Глава XIV) в Палату гражданского суда, которому поручается апелляция для ревизии гражданских дел на верьхний земский суд, губернский магистрат и верхьнюю расправу той губернии (ст. 115). Под ревизией гражданских дел понимается ни что иное, как прилежное рассмотрение, произведено ли дело порядочно и сходственно с законами, сколь для приведения в ясность права оправданной стороны, столь и для опровержения мнимаго права противоречущей стороны (ст. 116) [6, 189]. Иначе говоря, ревизия ограничивалась вопросами права, и ревизионный суд проверял лишь законность оспариваемых актов, правильность применения правовых норм. В Главе XIV закрепляются условия подачи ревизионной жалобы: соблюдение недельного срока для объявления о несогласии с решением Земского суда; внесение в суд залога в сумме 100 рублей, за исключением казенных и уголовных дел; расписка в истинности жалобы (ст. 174); цена иска не должна быть не менее 100 рублей (ст. 175) [6, 192]. Одновременно с ограничением права подачи как апелляционной, так и ревизионной жалобы, устанавливаются способы борьбы с неосновательным обжалованием. Так, в случае подачи необоснованной апелляционной жалобы предусматривалась потеря залога в сумме 25 рублей (ст. 200), а при подаче ревизионной - 100 рублей (ст. 174) [6, 199]. Помимо этого за подачу явно необоснованной ревизионной жалобы дополнительно взимался штраф в размере 25 рублей: буде же верьхний земский суд найдет, что проситель ни малейшей правости не имел вчинать дела в уездном суде, и что вчинал дело без всякой причины и вида справедливаго основания, или по одной ябеде, тогда за пустое вчинание спора и тяжбы верьхний земский суд наложит на него пеню двадцать пять рублей, кои отдадутся на содержание школ в том уезде, где бил челом напрасно (ст. 179) [6, 201].

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.