ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ КОДИФИКАЦИИ НА ПРИМЕРЕ ГРАЖДАНСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА Захаренко Д.С.

Кубанский государственный университет


Номер: 4-4
Год: 2017
Страницы: 66-68
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

кодификация, законодательная техника, кодекс, codification, legislative technique, code

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В статье исследуются теоретические вопросы техники кодификации, видов кодификационных актов и их юридической силы на примере гражданского законодательства РФ, а также тенденции развития законодательства в рассматриваемой сфере

Текст научной статьи

В современных исследованиях авторы все больше внимания уделяют учений о технике кодификации, так называемой «кодистике», говорят о необходимости повышению качества кодификации [1, 290; 2,8; 3, 116]. Мы согласны с мнением, что развитие кодистики служит обязательным условием успешного проведения кодификации. В литературе выделяют следующие виды кодификационных актов: - кодекс (наиболее распространенный кодификационный нормативно-правовой акт, регулирующий определенную сферу общественных отношений); - основы законодательства (кодификационный нормативно-правовой акт, содержащий общие нормы по предмету правового регулирования отрасли (института) права); - устав или положение (специфика в том, что иногда такие акты могут являться подзаконными, принятыми Президентом или Правительством РФ); - правила (нормативно-правовой акт, определяющий порядок организации определенной деятельности) [4, 22]. Кроме отраслевых кодексов в РФ принимаются кодексы, имеющие комплексный характер, регулирующие вопросы управления какой-либо сферой, а также имеющие административно-правовую (публично-правовую) составляющую (например, транспортные кодексы). Принятие таких кодексов, является оправданным и носит упорядочивающий характер [5, 6]. Вместе с тем иногда значение кодифицированных принимают акты, носящие название федерального конституционного и федерального закона, и кодификационный акт может приниматься в форме закона без указания на кодифицированный характер (например, ФЗ от 29.12.2012 «Об образовании в Российской Федерации») [2, 9]. Однако не все части Гражданского кодекса РФ приняты по схеме многоуровневой системы кодификации. В научной литературе отмечается, что при принятии части четвертой ГК РФ законодатель реализовал так называемую полную или исчерпывающую схему кодификации законодательства об интеллектуальной собственности, объединяющую все нормы об интеллектуальной собственности и одновременно исключающую самостоятельное существование всех специальных законов в сфере интеллектуальной собственности. В результате часть четвертая ГК РФ представляет собой симбиоз норм гражданского, административного, трудового права. В.И. Еременко видит в этом процессе скорее инкорпорацию, нежели чем кодификацию, и опасливо замечает, что если указанная тенденция в нормотворчестве возобладает и затронет другие институты гражданского права, то кодекс рискует превратиться в свод законов, что больше присуще англосаксонскому праву, чем праву континентальному [6, 42]. К числу спорных вопросов законодательства и правоприменительной практики относится вопрос о том, обладают ли кодифицированные акты большей юридической силой по сравнению с обыкновенными федеральными законами. Многими кодексами закрепляется приоритет их норм по отношению к иным законам соответствующей сферы. Например, п. 2 ст. 3 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ) закрепляет, что гражданское законодательство состоит из Гражданского кодекса и принятых в соответствии с ним иных федеральных законов. При этом нормы гражданского права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать кодексу. Однако Конституция РФ не предусматривает большей юридической силы кодифицированных актов. В связи с изложенным считаем обоснованной позицию В.А. Черепанова, что «не может федеральный закон сам определять свое место среди других нормативных актов, сам наделять себя особой юридической силой по сравнению с другими нормативными актами, конституировать себя как правовую форму, имеющую приоритетное значение при правовом регулировании той или иной группы общественных отношений» [7, 106]. Конечно же, приоритет кодекса должен быть установлен законодательно, а не на стадии правоприменения. Поэтому целесообразно иерархию кодифицированных и обычных федеральных законов отразить в ФЗ «О нормативных правовых актах в Российской Федерации», проект которого в 2014 г. подготовлен Министерством юстиции России (далее Законопроект о н.п.а.) [8]. В литературе критикуется определение кодекса, данное в Законопроекте о н.п.а. Согласно п. 3 ст. 7 Проекта: «в форме кодексов принимаются федеральные законы, содержащие все правовые нормы или большую часть правовых норм, регулирующих определенную сферу (отрасль) общественных отношений». А.Н. Станкин отмечает, что «если для Уголовного кодекса РФ данная формулировка вполне уместна, то применительно, например, к Гражданскому кодексу РФ или Трудовому кодексу РФ - нет. Так ст. 3 Гражданского кодекса РФ гражданского законодательство состоит из Гражданского кодекса РФ и принятых в соответствии с ним иных федеральных законов. На сегодняшний день приняты сотни федеральных законов, регламентирующих гражданско-правовые отношения. Кроме того, гражданско-правовые отношения могут регламентироваться иными актами: указами Президента Российской Федерации, постановлениями Правительства и др. [9, 53]. Отдельное внимание в литературе уделяется Основам законодательства. В Законопроекте о н.п.а. ничего о них не упоминается. Конституция РФ 1993 г. не предусматривает издание федеральных законодательных актов в форме Основ законодательства, не содержит самого понятия «Основы законодательства». Вместе с тем в практике законотворчества по вопросам совместного ведения РФ и ее субъектов принимаются их аналоги - обыкновенные федеральные законы, имеющие рамочный характер, что отражается в самом их названии, например, ФЗ «Об основах туристской деятельности в РФ». Сохраняет действие ряд Основ законодательства, принятых до начала действия Конституции РФ 1993 г., они остаются действующими в части, не противоречащей Конституции РФ и последующему законодательству. По мнению, Ж.И. Овсепян, преимущество такой формы состоит в том, что федеральный законодатель устанавливает основные, принципиальные положения в сфере совместного ведения, которые обязаны соблюдать и законодательные органы субъектов Федерации. Последние имеют возможность конкретизации этих положений в своем законодательстве исходя из региональной специфики [10, 72]. Подводя итог, отметим, что теоретические вопросы понимания кодификационных актов нуждаются в дальнейшей научной проработке, учитывая динамично развивающееся гражданское законодательство.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.