ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЯЗЫК КАК ОБЪЕКТ ЛИНГВИСТИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ Гузиева З.К.

Кыргызский Национальный Университет им. Ж. Баласагына


Номер: 4-4
Год: 2017
Страницы: 11-14
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

политический язык, политика, воздействие языка, манипуляция, political language, politics, language influence, manipulation

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

Данная статья посвящена исследованию политического языка в немецком и русском языках. Рассматриваются также особенности политического языка и его манипулятивное влияние на читателей и слушателей.

Текст научной статьи

Язык политики - особый язык, насыщенный абстракциями, эвфемизмами и иносказаниями. Большинство слов и выражений, употребляемых в описании политических событий, используется в непрямом значении. Во все времена лингвисты уделяли большое внимание языку политики, из широкого спектра вопросов, связанных с взаимодействием языка и идеологии. Так, например, В. Шмидт отмечает, что значение этого термина неоднократно обсуждалось в специальной литературе, хотя большинство ученых и сходятся в том, что языковое оформление политического материала отличается от других видов письменных и устных текстов целым рядом инвариантных признаков для обозначения языковой подсистемы, характеризующейся этими признаками, употребляют обычно термины «специальный язык политики» или «функциональный стиль политики» [1, 59]. В. Шмидт также считает, что оба эти термина имеют весьма существенные недостатки, причем замена термина «язык политики» одним из них имеет не столько терминологическое, сколько содержательное значение. Использование термина «специальный язык политики» нежелательно ввиду того, что хотя язык политики, безусловно, характеризуется наличием специального словаря, тем не менее, он отличается от других специальных языков целым рядом особенностей, основная из которых состоит в том, что специальный словарь политики используют не только в определенных политических текстах, но и в самых различных сферах повседневной жизни. По мнению В.Шмидта, наиболее точно отражают содержание следующие два термина «специальный словарь (специальная лексика) политики» и «язык политики» [1, 39]. По мнению В. Дикмана, под языком политики нужно понимать политический язык или специальный словарный состав…. специальные нормы языка, которые состоят из определенного фонда слов [2, 47]. Язык политики имеет свои особенности. По Э.Я. Баталову «язык политики можно рассматривать как естественный код политической культуры, причем код, открывающий доступ едва ли не ко всем ее сферам и пластам» [3, 154]. Тесная связь между словарем общенародного языка и политической терминологией играет особую роль в речевом воздействии на образ политического мышления. Эта связь используется при нормировании языка. Наглядным примером того, какое влияние может оказать на язык смена старого общественного строя новым, являлись обозначения в немецком языке двух независимых немецких государств - ГДР и ФРГ. Эти различия наблюдались, прежде всего, в общественно- научном и политическом словарях, в стиле политических текстов. Изменения в немецком языке ГДР, связанные с изменениями общественного строя, послужили поводом для выступлений многих западногерманских лингвистов с резкой критикой немецкого языка в ГДР, содержащей обвинения в «расколе» языка, в «злоупотреблении» языком в политических целях, в использовании языка в качестве «инструмента». Особое внимание заслуживают работы немецкого ученого В. Дикмана « Kritische Bemerkungen zum sprachlichen Ost-West-Problem» (1970), «Sprache in der Politik: Einführung in die Pragmatik und Sematik der politischen Sprache» (1969), и также таких ученых, как Т. Шиппан « Die Rolle der politischen und philisophischen Terminilogie im Sprachgebrauch bei den deutschen Staaten und ihre Beziehungen zum allegemeinen Wortschatz» (1968), Г. Клауса «Sprache der Politik» (1971), В. Шмита «Das Verhältnis von Sprache und Politik als Gegenstand der marxistisch-leninistischen Sprachwirkungsforschung» (1977), В. Бергсдорфа «Wörter als Waffen. SprachealsMittelderPolitik“ (1979). Среди западногерманских ученых, занимающихся проблемами использования языка как средства пропаганды, следует выделить В. Дикмана, который и подытожил результаты почти всех исследований в области языка политики в ФРГ после 1945 г. и разработал прагматический подход к изучению данного предмета. В отличие от остальных западногерманских ученых, ограничивших предмет исследования языком политики только ХХ века, В. Дикман расширил предмет своего исследования, включив в него использование языка в пропагандистских целях различными политическими течениями и идеологиями в Германии. Социально-историческими предпосылками появления языка политики, отмечает В. Дикман, являются публичность политики и множественность мнений [2, 403]. Как известно, политики используют специальные слова, т.е. эвфемизмы. Эти слова они создают сознательно, отвлекая тем самым общественность от действительности, так например, язык нацистов во время второй мировой войны не был новым языком. Слова, которые они употребляли в определенных целях, они «конфисковали» из политического языка. Книга В. Клемперера «Lingua Tertii Imperii, Notizbuch eines Philologen», одна из самых известных книг, посвященная изучению языка и идеологии Третьего Рейха. В. Клемпер пишет, что социал-демократы не создали новый язык, но слова, известные всем, приобрели новые, незнакомые значения. Они пропитали ядом все слова и выражения. Исследователь очень резко критикует языковую политику того времени: «Das dritte Reich hat die wenigsten Worte seiner Sprache selbstschöpferisch geprägt, vielleicht, wahrscheinlich sogar, überhaupt keines. Die nazistische Sprache weist in vielem auf das Ausland zurück, übernimmt das meiste andere von vor hitlerischen Deutschen. Aber sie ändert Wortwerte und Worthäufigkeiten, sie macht zum Allgemeingut, was früher einem einzelnen oder einer winzigen Gruppe gehörte, sie beschlagnahmt für die Partei, was früheres Allgemeingut war, und in alledem durchtränkt sie Worte und Wortgruppen und Satzformen mit ihrem Gift, macht sie die Sprache ihrem fürchterlichen System dienstbar, gewinnt sie an der Sprache ihr stärkstes, ihr öffentlichtes Werbemittel». «Worte können sein wie winzige Arsendosen; sie werden unbemerkt verschluckt, sie scheinen keine Wirkung zu tun, und nach einiger Zeit ist die Giftwirkung doch da» [4, 236]. Как известно, во время второй мировой войны в Германии запрещалось употребление определенных слов. Геббельс записал 12 февраля 1942 г.: «Ich veranlasse, dass von unserem Ministerium «Wörterbücher für die besetzten Gebiete» vorbereitet werden, in denen die deutsche Sprache gelehrt werden soll, die aber vor allem eine Terminologie pflegen sollen, die unserem modernen Staatsdenken entspricht. Es werden dort vor allem Ausdrücke übersetzt, die aus unserer politischen Dogmatik stammen» [5]. В политике постоянно происходит замена слов и понятий политическими эвфемизмами. В некоторых случаях слова означают нечто противоположное тому, что они всегда означали. Для языка политики «значение имеет не то, в каких связях слово находится с другими словами или же в каких связях находится слово с предметами, а, прежде всего, имеют значение отношения между людьми, наполняющими слова значениями, употребляющими эти слова и изменяющими их смысл» [6, 122]. В газете «Süddeutsche Zeitung» (2006) известный писатель, публицист и театральный критик Иван Нагель поместил статью под заголовком «Война и слова»: «Любая война, прежде чем она начинается, начинается со лжи. Ложь бывает двух видов: ложь путем фальсификации фактов и ложь путем фальсификации слов. В последние полтора года нас просто до тошноты закормили обоими видами лжи. Первым фальсифицируется слово «война». Переброска 200 тысяч солдат на иракскую границу называется не «подготовкой войны», а «кулисами угрозы». Цель присутствия войск в регионе - не «война», а «глобальный мир». Удивляет тот факт, что «мирную инициативу» называют «особым путем Германии» [5]. Политический язык является основой политической карьеры. В языке нет ограничений для высказывания мысли. Язык доступен для всех политиков, несмотря на их истинные намерения: «Die Sprache ist in dem Sinne universal, dass jeder sie in seinem Sinn verwenden darf. Sie sieht auch keine Beschränkung dessen vor, was gesagt werden darf. Sie ist offen für Böses wie für Gutes, für Richtiges wie für Falsches, für Wahrheit wie für Unwahrheit» [7, 51]. По мнению Т.Нир, без языка невозможно сделать карьеру в политике и с помощью языка осуществляется контроль: «Politische Sprache ist demnach ein Mittel gesellschaftlicher Kontrolle, das bestimmte Wertungen übermittelt und nicht zuletzt dadurch versucht, Entscheidungenvorzubereiten, zu Entscheidungen aufzurufen» [8, 9]. Для политического языка характерно также использование ключевых слов. Ключевые слова играют важную роль в выступлениях политиков. С помощью ключевых слов они подчеркивают и неоценимый вклад, который они внесли для развития страны или государства, и личный вклад. ПомнениюТ. Нира, ключевые слова - это оружие, целью которого является агитация: «Worte, die mit der Absicht gebraucht werden, politisch zu wirken, nennt man «Schlagworte». Ein Schlagwort soll daher einprägsam sein, es soll in kürzester Fassung eine Fülle von Nebenbedeutungen oder Vorstellungen anklingen lassen. Die Schlagwörter fassen häufig einen Komplex von Behauptungen in einer Proklamation zusammen, sie sind Behauptung und Begründung dieser Behauptung zugleich, sie sind Teil einer umfassenden Argumentation. Das Schlagwort ist eine Waffe und wird als solches gebraucht. Der Zweck des Schlagwortgebrauchs ist die agitatorische Wirkung [8, 9]. Ср.:в речи бундесканцлера: - Wir müssen den Mut aufbringen, in unserem Land jetzt die Veränderungen vorzunehmen, die notwendig sind ... [5]. Политики часто используют ключевые слова, потому что они действительно обозначают то, о чем люди всегда мечтают, к чему стремятся, чего добиваются. Но эти слова используются политиками совсем для другой цели - привлечь народ на свою сторону, вызвать нужную ей реакцию, пройти на выборах. Система выборов в органы всех ветвей власти и острота предвыборных кампаний сформировала у населения Германии высокую требовательность к ораторским способностям каждого из кандидатов, участвующего в выборах. Немецким ораторам приходится учитывать разницу в восприятии их выступлений в различных группах населения - этнических и социальных (с одной стороны, необходимо привлечь на свою сторону основную часть электората - людей небогатых, а с другой стороны, - денег на предвыборную кампанию можно получить, лишь заинтересовав в своей программе бизнесменов). Потребность угодить всем категориям избирателей, независимо от их интеллекта, уровня жизни, национальной и религиозной принадлежности, вырабатывает у немецких ораторов новый стиль выступления. Так, А. Меркель в речи, посвященной дню воссоединения Германии, использует также ключевые слова, как „Freiheit, Solidarität, Gerechtigkeit“. - Wir erheben die Grundwerte, die uns leiten, zum Maßstab unseres konkreten Handelns: Freiheit, Solidarität und Gerechtigkeit. Diese Grundwerte dürfen wir nicht isoliert voneinander sehen [5]. Так как, целью политического выступления является - действие на массы, то для повышения его эффективности большое значение имеет изучение речевого воздействия. Многие исследователи сходятся во мнении, что происходит ложная классификация политических событий, употребляются наименования, не соотносящиеся с действительными событиями. Мы придерживаемся мнения исследователей, считающих политический язык своеобразным кодом политической культуры. Изменения в языке, связанные с изменениями общественного строя, влекут за собой новую культуру общения, новые наименования для отрицательных явлений, способных вызвать негативную реакцию общественности. Пропаганда «эффективной политики» опирается на эмоциональный подход к аудитории. Анализ языка политики ведущих государств убедительно доказывает это.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.