ОСОБЕННОСТИ ВОЗРАСТНОЙ И СОЦИАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ БОЛЬНЫХ ВИЧ-ИНФЕКЦИЕЙ, СОЧЕТАННОЙ С ТУБЕРКУЛЕЗОМ Микова О.Е.,Меньшикова М.Г.,Марданова А.Г.,Полушкина А.В.

ГКУЗ ПК «Пермский краевой центр по борьбе и профилактике со СПИД и инфекционными заболеваниями»


Номер: 4-4
Год: 2017
Страницы: 102-103
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

ВИЧ-инфекция, сочетанная с туберкулезом, особенности возрастной и социальной структуры больных, HIV infection associated with tuberculosis, peculiar features of patients`age and social structure

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

Показано, что ВИЧ-инфекцией, сочетанной с туберкулезом, по сравнению с монотуберкулезом, относительно чаще болеют люди более молодого возраста, не работающие, употребляющие инъекционные наркотики, имеющие в анамнезе факт пребывания в местах лишения свободы.

Текст научной статьи

В последнее время в научной литературе большое внимание уделяется вопросам ВИЧ-инфекции, сочетанной с туберкулезом (ВИЧ+ТБ). Это связано с увеличением количества случаев ко-инфекции и летальных исходов от нее [3]. На примере Пермского края установлено, что туберкулёз как вторичное заболевание развивается в 50 - 70 % случаев, среди умерших от причин, непосредственно связанных с ВИЧ-инфекцией, более 70 % были больны туберкулезом [4, 5]. Среди штаммов микобактерий, изолированных от пациентов с ВИЧ+ТБ, выявлена исключительно высокая доля генотипа Beijing, в т.ч. наиболее вирулентного штамма B0/W148 [2]. Показана возможность инфицирования больных ВИЧ-инфекцией микобактериями туберкулеза в условиях медицинских организаций [6]. Известны возрастные и социальные характеристики пациентов с ВИЧ. Это лица возрасте от 26 до 34 лет, чаще неработающие, с невысоким уровнем дохода, не имеющие своей семьи, употребляющие алкоголь и/или наркотические препараты [1]. Вместе с тем структура заболевших ВИЧ+ТБ остается недостаточно изученной. Цель исследования - оценка возрастного и социального статуса больных ВИЧ-инфекцией, сочетанной с туберкулезом, в сравнении с туберкулезной моноинфекцией. Материалы и методы. Методом случайной выборки были отобраны истории болезни больных, пребывающих в противотуберкулезном диспансере. В разработку вошло 55 историй больных микст-инфекцией и 48 историй больных моноинфекцией. Учитывали 6 факториальных признаков: возраст, пол, работа, жилищные условия, нахождение в местах лишения свободы (МЛС), наркопотребление. Статистическую обработку данных проводили с помощью пакета прикладных программ Statistica 6 и WinPepi (PEPI-for-Windows). Оценку достоверности различий показателей определяли с помощью критерия χ² Пирсона с поправкой Йетса. При оценке среднего возраста заболевших вычисляли медиану (Me), достоверность отличий показателей оценивали согласно коэффициенту Манна-Уитни. В ряде случаев рассчитывали отношение шансов (ОШ). Результаты и обсуждение. Результаты анализа показали, что различий по полу между двумя группами больных не обнаружено. Доля лиц мужского пола среди ко-инфицированных составила 74,55 %, среди моноинфицированных - 77,08 % (χ² ═ 0,005; Р ═ 0,046). Не было отмечено существенных различий и между двумя группами больных и по характеру жилищных условий. Доля пациентов, не имеющих отдельного благоустроенного жилья (проживающих в общежитии, комнате) среди ко-инфицированных и моноинфицированных составила 27,27 и 20,83 % (χ² ═ 0,28; Р ═ 0,59). В то же время среди больных с ВИЧ+ТБ доля лиц относительно молодого возраста - до 40 лет (69,09 %) оказалась достоверно ниже, чем среди пациентов с моноинфекцией (41,67 %) (χ² ═ 6,76; Р ═ 0,01; ОШ ═ 3,12; 95 % ДИ ОШ ═ 1,29-7,66). Средний возраст, болеющих ко-инфекцией, составил 37,67 ± 0,90, моноинфекцией - 43,67 ± 1,81 (Р < 0,05). Пациенты с ко-инфекцией, кроме того, значительно чаще, чем больные моноинфекцией, употребляли иньекционные наркотики - в 78,18 % против 2,08 % (χ² ═ 57,58; Р ═ 0,0005; ОШ ═ 168,42; 95 % ДИ ОШ ═ 20,85-3683,89), а также чаще до заболевания находились в местах лишения свободы - в 65,45 % против 20,83 % (χ² ═18,88; Р ═ Р 0,0005; ОШ ═7,20; 95 % ДИ ОШ ═2,72-19,52). Таким образом, ВИЧ-инфекцией, сочетанной с туберкулезом, по сравнению с монотуберкулезом, относительно чаще болеют люди более молодого возраста, не работающие, употребляющие инъекционные наркотики, имеющие в анамнезе факт пребывания в местах лишения свободы. Литература 1. Любаева Е.В., Кравченко А.В., Ениколопов С.Н. Социально-демографический профиль пациентов, страдающих ВИЧ-инфекцией и туберкулезом, в Москве // Эпидемиология и инфекционные болезни. 2010. - № 3. - С. 27 - 31. 2. Микова О.Е., Жданова С.Н., Сергевнин В.И. и др. Высокая распространённость генотипа B0/W148 Mycobacterium tuberculosis у больных ВИЧ-инфекцией, сочетанной с туберкулёзом, в Пермском крае и Иркутской области // Бюллетень Восточно-Сибирского научного центра Сибирского отделения Российской академии медицинских наук. 2016. Т.1. № 5 (111). - С. 142 - 145. 3. Покровский В.В., Ладная Н.Н., Тушина О.И., Буравцова Е.В. ВИЧ-инфекция. Федеральный научно-методический центр по профилактике и борьбе со СПИДом. Информационный бюллетень № 40. М., 2015. - 55 с. 4. Сармометов Е.В., Сергевнин В.И., Шмагин Д.В., Микова О.Е. О первичности ВИЧ-инфекции в формировании ВИЧ-инфекции, сочетанной с туберкулезом. // Эпидемиология и инфекционные болезни. Актуальные вопросы. 2014. - № 5. - С. 61- 64. 5. Сармометов Е.В., Сергевнин В.И., Шмагин Д.В. и др. Причины летальных исходов ВИЧ-инфицированных и продолжительность жизни больных при наличии и отсутствии сопутствующего туберкулеза в Пермском крае // Инфекционные болезни. 2015. - Т.13. - № 1. - С. 34 - 38. 6. Сармометов Е.В., Сергевнин В.И., Микова О.Е. и др. Частота контаминации микобактериями туберкулеза производственной среды медицинской организации, оказывающей помощь пациентам с ВИЧ-инфекцией // Медицина в Кузбассе. 2015. - №4. - С.40-45 ЗНАЧЕНИЕ ЭЛЕКТРОЭНЦЕФАЛОГРАФИИ В ДИАГНОСТИКЕ ДИСЦИРКУЛЯТОРНОЙ ЭНЦЕФАЛОПАТИИИ Садырбекова Ш.Ж., Тухватшин Р.Р, Топчубаева Т.М, Сушанло Р.Ш. ã Кафедра нормальной и патологической физиологии, Кыргызско-Российский славянский университет им. Б.Н.Ельцина Аннотация Проведен анализ целесообразности использования электроэнцефалографии при дисциркуляторной энцефалопатии для выявления функциональных биоэлектрических нарушений центральной нервной системы в зависимости от стадии патологического процесса с клинической и научной точки зрения. Ключевые слова: дисциркуляторная энцефалопатия, электроэнцефалография, биоэлектрическая активность головного мозга. Keywords: discirculatorial encephalopathy, electroencephalography, Bioelectrical activity of the brain. Введение. Дисциркуляторная энцефалопатия (ДЭ) с патогенетической точки зрения рассматривается как хроническое нарушение мозгового кровообращения, приводящие к нарастающему нарушению функций центральной нервной системы [1]. Впервые этот термин употребили Г.А.Максудов и В.М.Коган в 1958 г, позднее он был включен в отечественную классификацию поражений головного и спинного мозга Шмидта Е.В. [1]. Для подтверждения диагноза выделяют обязательные методы исследования ДЭ [2,3,4]: 1) инструментальные (ультразвуковая допплерография, (УЗДГ), реоэнцефалография (РЭГ), магнитно-резонансноя томография (МРТ), компьютерная томография (КТ), ангиография, ЭКГ, исследования глазного дна); 2) неврологический осмотр и физикальное исследование, лабораторное исследование липидного спектра крови, сахара крови, коагулограммы, которые проводят по рекомендации невропатолога и дополнительные методы исследования: клинико-физиологическое исследование, нейропсихологическое обследование, электроэнцефалография головного мозга (ЭЭГ), микроскопия сосудов бульбарной конъюнктивы [5,6]. При этом важно соответствие клинической картины ДЭ данным обязательных и дополнительных методов исследования, а также отсутствие клинических или параклинических признаков другого заболевания, которое может объяснить данную клиническую картину. Так в современных клинико-диагностических условиях характер и степень поражения магистральных сосудов можно оценить по данным УЗДГ [7], эластичность артерий мелкого и среднего калибра по данным РЭГ [7,8], а микроциркуляторное русло с помощью бульбомикроскопии [9,10]. Это позволяет судить о степени изменений сосудистого русла при ДЭ обусловленного ГБ, атеросклерозом или синильным процессом. При этом данные электроэнцефалографии (ЭЭГ) и нейровизуализационных методов исследования помогают оценить степень функциональных и морфологических изменений различных структур головного мозга в зависимости от тяжести патологического процесса. Данный комплекс инструментальных исследований важно проводить всем больным с ДЭ. Материал и методы исследования: В отделении неврологии Национального Госпиталя Минздрава Кыргызской Республики находились на лечении 32 пациента с дисциркуляторной энцефалопатией. Средний возраст составил 64 года, в половом аспекте 22пациента и 11пациенток. Применяли следующие методы обследования больных с ДЭ. 1) инструментальные (ультразвуковая допплерография головного мозга (УЗДГ), электроэнцефалография (ЭЭГ), магнитно-резонансноя томография головного мозга (МРТ), компьютерная томография (КТ), ангиография, ЭКГ, исследования глазного дна); 2) неврологический осмотр и физикальное исследование, лабораторное исследование липидного спектра крови, сахара крови, коагулограммы. Также применяли дополнительные методы исследования: клинико-физиологическое исследование, нейропсихологическое обследование, электроэнцефалография головного мозга (ЭЭГ), микроскопия сосудов бульбарной конъюнктивы. Обсуждение. Остановимся на дополнительном методе исследования при ДЭ - ЭЭГ. Этот метод является достаточно информативным для диагностики функционального состояния биоэлектрической активности мозга человека . ЭЭГ основана на регистрации суммарной электрической активности нейронов головного мозга, отводимой с поверхности кожи головы и является сложной кривой, состоящей из многих частотных компонентов (рис.). Рис. Электроэнцефалография в норме Изучение природы регистрируемой электрической активности биопотенциалов головного мозга занимался еще Ханс Бергер в 1925 году и полагал, что ЭЭГ является суммой потенциалов действия отдельных нейронов. Позднее исследователи пришли к выводу, что электрическая активность мозга определяется более длительными процессами неимпульсной природы. В настоящее время принято считать, что волны ЭЭГ в основном являются результатом суммации постсинаптических потенциалов: ВПСП (возбуждающий постсинаптический потенциал) и ТПСП (тормозный постсинаптический потенциал), также некоторый вклад вносит электрическая активность глиальных клеток. Однако вопрос о природе ЭЭГ окончательно не решен до настоящего времени и представляет большой научный интерес. Сегодня метод электроэнцефалографии широко применяется для научных и клинических целей, использует современные математические методы обработки и анализа данных, дает возможность качественного и количественного анализа функционального состояния коры головного мозга, подкорковых структур, а также сложных корково-подкорковые взаимодействия, их реакций при действии раздражителей при выполнении различных видов деятельности. Доказано, что на формирование индивидуального паттерна ЭЭГ влияют различные факторы включая органические поражения мозга, психические заболевания. Поэтому в тех случаях, когда надо судить о нозологической форме заболевания, данные ЭЭГ оказываются, как правило, недостаточными. Там же, где речь идет о локализации поражения мозга, обусловленной сосудистыми нарушениями, ЭЭГ так же, как и при опухолевых поражениях, часто является ценным диагностическим методом. Также по данным ЭЭГ можно отследить динамику изменений очаговых процессов в зависимости от характера основного заболевания. В литературе чаще встречаются описания характеристики ЭЭГ при гипертонической болезни, поскольку она чаще встречается среди населения и лежит в основе развития цереброваскулярной патологии. При гипертонической болезни по данным ряда авторов происходят диффузные изменения биоэлектрическая активность головного мозга по всем областям, что проявляется в виде дезорганизации альфа-ритма, нарастании быстрых колебаний и появлении медленных волн ЭЭГ. Однако описаний стадийности изменений ЭЭГ, характерной для дисциркуляторной энцефалопатии в литературе нет. Особая ценность метода ЭЭГ описана в диагностике мозговых инсультов для определения локализации очага и его глубины. Отмечено, что при корковых поражениях на ЭЭГ регистрируется грубый четко очерченный очаг, в то время как при глубинных локализациях очаговые изменения выражены нечетко или отсутствуют. Также имеются сведения, что при ишемическом инсульте более характерно уплощение кривой ЭЭГ над областью поражения, а для геморрагического очага преобладание дельта-волн. Выявляемые изменения на ЭЭГ при инсультах считается не специфичными, при этом свидетельствует, что степень изменений зависит от давности процесса, локализации и размера очага поражения. В литературе описана динамика изменения ЭЭГ при мозговых инсультах, и совсем нет сведений об эволюции ЭЭГ картины при хронических нарушениях мозгового кровообращения, несмотря на то, что последние тоже могут сопровождаться очаговой неврологической симптоматикой. В нейрохирургической практике зачастую приходится сталкиваться с вопросами дифференциальной диагностики ЭЭГ изменений поражения головного мозга, обусловленных гипертонической болезнью, церебральным атеросклерозом с опухолевыми синдромами. Это обусловлено схожестью патогенетических процессов в виде формирования синдрома повышенного внутричерепного давления и очаговой церебральной симптоматики. При этом характерным признаком цереброваскулярных заболевания является то, что дизритмичный характер ЭЭГ имеет тенденцию постепенно нормализоваться со склонностью к уменьшению очаговых изменений в отличие от опухолевого процесса, что в совокупности с клинической картиной обоих заболеваний помогает разобраться при дифференциальной диагностике. Также различные изменения ЭЭГ картины можно наблюдать при тромбозах и стенозах магистральных артерий (сонных и вертебральных) и при их патологической извитости. Степень изменений ЭЭГ зависит от степени нарушения мозгового кровообращения и возможного коллатерального кровообращения. У таких больных большую диагностическую ценность имеют функциональные пробы со сдавлением одного или двух сосудов. Изменения ЭЭГ можно наблюдать и при менее грубых сосудистых нарушениях, вызывающих лишь преходящие нарушения мозгового кровообращения, при мигренях. У таких больных изменения ЭЭГ выражены нерезко и в большей части имеют признаки влияния патологического процесса на диэнцефальные структуры мозга (М. Л. Федорова, 1969). Информативность ЭЭГ также доказана в диагностики артериальные и артерио-венозные аневризмах сосудов головного мозга. Так распространенность использование метода ЭЭГ при цереброваскулярных заболеваниях подчеркивает его значимость в диагностике очаговых и общемозговых процессов. Заключение Таким образом, выраженность нарушений ЭЭГ зависит от тяжести патологического процесса. При цереброваскулярных заболеваниях не приводящих к тяжёлой, клинически проявляющейся ишемии мозга, изменения на ЭЭГ могут отсутствовать или носят пограничный с нормой характер. При дисциркуляторных расстройствах включая вертебробазилярную недостаточность, на ЭЭГ может наблюдаться десинхронизация и уплощение ритма. При этом очаговость патологических изменения при дисциркуляторной энцефалопатии формирует предпосылки для поиска паттернов изменения ЭЭГ в зависимости от ведущего синдрома и стадии патологического процесса.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.