ОСПАРИВАНИЕ ПОДОЗРИТЕЛЬНЫХ СДЕЛОК КАК МЕРА, НАПРАВЛЕННАЯ НА ЗАЩИТУ ПРАВ КРЕДИТОРОВ ПРИ БАНКРОТСТВЕ Гусева А.А.

Московский государственный юридический университет имени О.Е.Кутафина


Номер: 6-1
Год: 2017
Страницы: 86-89
Журнал: Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук

Ключевые слова

банкротство, несостоятельность, подозрительные сделки, недействительные сделки, оспаривание сделок , bankruptcy, insolvency, suspicious transactions, invalid transactions, appeal of transactions

Просмотр статьи

⛔️ (обновите страницу, если статья не отобразилась)

Аннотация к статье

В данной научной статье исследуется процедура оспаривания подозрительных сделок с точки зрения защиты прав кредиторов при банкротстве. Приводятся некоторые теоретические аспекты рассматриваемого вопроса. В большинстве своем статья посвящена судебной практике и существующим на данном этапе практическим проблемам института оспаривания подозрительных сделок.

Текст научной статьи

Специфика российской экономики и нестабильная экономическая ситуация в стране последние три года неизбежно сказываются на развитии предпринимательства в России. За последние годы число юридических и физических лиц, признанных неспособными исполнять свои обязательства перед кредиторами существенно увеличилось. В практике арбитражных судов дела о несостоятельности (банкротстве) занимают лидирующие позиции. По данным статистики с 01 января 2014 года арбитражные суды рассмотрели более 2 миллионов дел о несостоятельности [1]. Банкротство представляется российским предпринимателям и юридическим лицам наиболее благоприятным способом уйти с рынка, так как в этом случае все их задолженности будут считаться погашенными. Большинство практиков на сегодняшний день утверждают, что целью возбуждения дела о несостоятельности является не реабилитация, то есть восстановление платежеспособности, а ликвидация с последующим прощением долгов (предприниматели хотят выйти «сухими из воды»). В связи с участившейся практикой злоупотребления должником своим положением и его попытками наиболее удачным образом пройти процедуру банкротства, получив при этом еще и выгоду, исследование мер, направленных на защиту прав кредиторов при банкротстве, является очень актуальным. Наибольший теоретический и практический интерес представляет оспаривание подозрительных сделок должника, которые является одним из самых эффективных способов защиты прав кредиторов в рамках конкурсного производства. Институт оспаривания подозрительных сделок должника был включен в Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) в 2009 году. Неоднозначная практика применения главы, регламентирующей данную процедуру, вызвала необходимость принятия Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"[2]. Несмотря на то, что с первого взгляда кажется, что термин «подозрительная сделка» абстрактен и сложен с точки зрения доказывания, законодатель вкладывает в указанное понятие конкретный смысл. В соответствии со статьей 61.2 Закона о банкротстве можно выделить два вида подозрительных сделок: во-первых, сделки, заключенные при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки (далее - неравноценные сделки); во-вторых, сделки, совершенные должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее - деликтные сделки). Начав исследовать данную тему, кажется, что больше проблем возникает с доказыванием неравноценности сделок, однако, изучив судебную практику, становится очевидным, что больше вопросов возникает с деликтными сделками. Определяя неравноценность сделки суды исходят из аналогичных сделок, совершаемыми субъектами гражданского оборота. Если же речь идет о сделках купли-продажи недвижимости, то суды исходят из рыночной стоимости объекта, поскольку именно она (в отличие от кадастровой стоимости) наиболее объективным образом отражает существующие на данный момент конъюнктуру и состояние рынка. Проиллюстрировать это можно различными судебными постановлениями. Например, в Определении от 12 июня 2016 г. по делу № А72-6287/2014 Арбитражный суд Ульяновской области указал на то, что кадастровая оценка проводится не чаще чем один раз в три года (в городах федерального значения не чаще чем один раз в течение двух лет), в связи с чем определение именно рыночной стоимости объекта недвижимости, позволяет установить актуальную цену объекта недвижимости на момент совершения действий по его отчуждению. В связи с тем, что на практике больше возникает со сделками, направленными на причинение вреда имущественным правам кредиторов, данная статья будет посвящена преимущественно именно им. Закон о банкротстве дает легальное определение вреда имущественным правам кредиторов, в соответствии с которым можно сделать вывод, указанный вред предполагает полную или частичную утрату возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. Стоит выделить критерии, которым должна отвечать сделка, для признания ее направленной на причинение имущественным правам кредиторов. Во-первых, целью сделки должно быть причинение вреда имущественным правам кредиторов. Во-вторых, в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов. В-третьих, контрагент должника знал или должен быть знать о цели совершения данной сделки должником. При этом стоит отметить, что недоказанность хотя бы одного из указанных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении иска о признании сделки недействительной. Статья 61.2 Закона о банкротстве закрепляет условия, при наличии которых цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается. Так, например, есть основания для признания сделки подозрительной и, как следствие, недействительной, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и при этом стоимость переданного в результате совершения сделки имущества составляет более 20% балансовой стоимости активов должника. В доктрине гражданского права существовала дискуссия относительно того, достаточно ли наличия объективных признаков, свидетельствующих о деликтности сделки, или же необходимо наличие и субъективного признака (а именно осведомленности контрагента о финансовом состоянии должника). Исходя из субъективной теории, наличие указанной осведомленности обязательно; объективная же теория исходит лишь наличия определенных условий, позволяющих признать такие сделки недействительными [3]. На наш взгляд, объективная теория в большей степени защищает интересы кредиторов, однако ставит добросовестных контрагентов должника в заранее ущемляющее их права положение. В связи с этим законодательное закрепление нашла субъективная теория, так как установлена необходимость наличия осведомленности другой стороны о цели совершения данной сделки. Именно с доказыванием этого обстоятельства возникают проблемы. Больше всего возникает вопросов с законодательно установленной презумпцией, согласно которой предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении должником сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Указанная презумпция (как и любая другая в арбитражном процессе) является опровержимой, при этом бремя доказывание возлагается на другую сторону сделки. Пленум ВАС РФ (абз. 2 п.7 Постановления от 23.12.2010 N 63) указывает, что при решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. В связи со смещением бремени доказывания - возложении обязанности на контрагента доказывать то, что он не был осведомлен о платежеспособности должника, Пленум ВАС РФ в своем постановлении (п. 14) ввел понятие «обычной хозяйственной деятельности». Такая деятельность предполагает совершение сделки, не отличающейся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени. При этом подчеркивается, что не могут быть отнесены к таким сделкам платеж со значительной просрочкой, предоставление отступного, а также не обоснованный разумными экономическими причинами досрочный возврат кредита. Нельзя говорить об осведомленности контрагента, если сделка была совершена до момента публикации сведений в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (далее - ЕФРБ), но уже после публикации указанных сведений предполагается, что должник соответствует признаку неплатежеспособности. Поскольку ЕФРБ является открытым и общедоступным реестром, с которым каждый может ознакомиться в сети Интернет, то в таком случае законодатель по сути возлагает обязанность на контрагента ознакомиться с данными сведениями. Тем не менее, стоит также учитывать, что размещение на сайте арбитражного суда информации о поданном заявлении еще не свидетельствует об осведомленности кредитора, а наличие просрочки перед этим кредитором также не указывает на неплатежеспособность должника [4]. Последствием признания сделки недействительной является возвращение в конкурсную массу всего, что было передано должником контрагенту по данной сделке. Однако, учитывая направленность оспаривания сделок на защиту прав кредиторов, законодатель предусмотрел интересное положение. В случае если сделка отвечает признакам подозрительности и есть все основания для признания ее недействительной, но в результате ее совершения в конкурсную массу внесено больше денежных средств, чем будет возращено в результате ее признания недействительной, то арбитражный суд может отказать в признании сделки недействительной (ст. 61.7 Закона о банкротстве). Таким образом, наблюдается отход от формализма и стремление законодателя к реальной защите прав кредиторов, базируясь на справедливости и разумности. Оспаривание деликтных сделок ставит контрагентов должника в невыгодное положение. Поскольку помимо презумпции их осведомленности о совершении должником сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, в случае признания сделки недействительной, они могут получить удовлетворение своих требований только после расчетов с кредиторами всех трех очередей (абз.4 п.4 ст. 134 Закона о банкротстве). Однако если контрагент вернет все полученное по сделке до признания ее недействительной, то он не будет нести ответственность в форме понижения очередности и сможет предъявить свои требования в общем порядке. Резюмируя все вышеизложенное, можно сделать вывод об удачности введения процедуры оспаривания подозрительных сделок в Закон о банкротстве, поскольку указанная процедура отвечает сформулированной Конституционным Судом РФ в Определении от 15 мая 2002 года N 109-О [5] цели - обеспечение прав реальных или потенциальных кредиторов путем создания условий для справедливого удовлетворения их экономических и юридических интересов. Однако, по нашему мнению, в законе следует конкретизировать последствия признания недействительности подозрительной сделки для контрагента должника, если им выступает один из кредиторов, в виде закрепления понижения очередности удовлетворения его требования. Следует признать понижение очередности удовлетворения требования кредитора как один из непоименованных статьей 12 Гражданского кодекса РФ способов защиты гражданских прав.

Научные конференции

 

(c) Архив публикаций научного журнала. Полное или частичное копирование материалов сайта возможно только с письменного разрешения администрации, а также с указанием прямой активной ссылки на источник.